greetings from california

Бековски слегка завидно и совсем немного грустно. Они с Фелпсом, свежей кровью, погодки, но, слухи правдивы, тот семимильными шагами идет по карьерной лестнице, и на носу — еще одно повышение, рекордное за полгода. Бековски — свой в доску, местный, и привык быть местным, узнавать все новости участка прежде, чем Рой Эрл, привычно занюхав дорожку контрабандного кокса, начнет трепаться всем подряд, кичась количеством пойманных в переулках накачанных героином шлюх и обдолбанных торчков. Стефан прост, как механизм револьвера, из которого стреляет, — на рожон не лезет и героя не корчит, но за пояс заткнет кого угодно. Под шум неспящего Даунтауна он расслабляет фисташковый галстук, вальяжно закидывает ноги на письменный стол, распахивая клетчатый твидовый пиджак, и открывает на первой полосе сводку новостей с «беспрецедентными ограблениями», пропажей детей и «зверским» убийством девушки, — уже вторым за месяц, и нужно быть совсем безмозглым кретином, чтобы не заметить характерный почерк — и как будто так и должно быть. После перевода убийств Стефану вдоволь хватает и на работе, и смотреть на это без лишней порции добротного горячительного скотча порой становится невозможно; некоторым парням из отдела трупы и во снах мерещатся, хотя коронер наверняка спит крепче всех их вместе взятых. В остальном Бековски сорвал банк. В его годы не каждому удается дослужиться до убойного отдела; жаловаться глупо, если ты, конечно, не Фелпс, которого повышают чуть ли не каждый день шевелением левой пятки капитана Доннелли. Может, им с Расти и кабинет отдельный выделят, если сработаются хорошо, а если очень хорошо — то быстрее появятся деньги на костюм, подороже и посолидней. Ремень отстегивается, звякнув стальной пряжкой, и полицейский щиток бездумно летит в выдвижной ящик. Бековски утомленно потирает шею, и мысли гаснут в сознании, будто расписные бумажные фонарики из китайского квартала, который он патрулировал в бытность офицером.       И, может статься, Бековски объективно неудобно признать, что хотя бы изредка он скучает по тем временам.