Она сведёт меня с ума

— Я бы тоже выпила, — вполголоса произнесла Королева. — Но решать все равно тебе. Мы с Реджиной стояли у самого входа. Дверь распахнулась, я едва успела шагнуть вперед и дёрнуть за собой Реджину, чтобы стеклянная дверь не ударила ее в спину. — Привет мам, мам, дедушка, — бодро поздоровался Генри, входя в лавку. Я шагнула в сторону, развернувшись лицом к двери. — О, Мия! Извини не заметил тебя, — проговорил парень, виновато улыбнувшись. — Тебя за мамой совсем не видно. Я вскинула брови. Мы с Реджиной вроде не особо отличаемся в телосложении. Ну… Я ниже на полголовы, она больше именно женщина, я же комплекцией скорее подросток. Я хмыкнула. — Привет, — махнула рукой я. — А вы чего тут… — начал Генри, обводя взглядом помещение. — Ааа, зелье, — понял он, увидев бутылёк на ладони дяди. — И что ты решила? Будешь возвращать память? Я взяла колбочку в руки, повертела и, решительно вынув пробку, осушила сосуд. — Как ты? — спросила Реджина, придерживая меня под локти. Я шмыгнула носом. — Ну, кисленько… — пожала плечами я. — Вроде все как обы… — я ощутила головокружение и лёгкую тошноту. — Мне что-то… — комната закружилась и начала темнеть. — Что-то… — ноги стали ватными, подогнулись. Ко мне ринулись все сразу, Королева медленно отошла назад, придерживая меня, села на пол и положила мою голову к себе на колени. — Мам, ма! Что с ней? — испугался Генри. — Все будет хорошо, — быстро произнесла Эмма, взяв мою руку. — Черт… — ругнулась Реджина, кусая губы и гладя мое лицо. — Все будет хорошо, все будет в порядке, — обеспокоенно приговаривала она. Я потеряла сознание.

***

— Голд, что ты с ней сделал? — разъяренно кричала Реджина. — Повторюсь, мадам мэр, я не портил зелье. Она моя племянница, напомню, я не хочу ей навредить, — спокойно парировал Румпельштильцхен. Я застонала. Все тело ломило, голова, казалось, вот-вот разлетится на куски. — Мия! — ко мне подлетели Реджина и Генри. — Как ты, волчонок? — забеспокоилась женщина. — Что происходит… — едва слыша собственный голос, выдавила я. — Ты дома. Выпила зелье и упала в обморок, — тихо проговорила Королева. — Круто, — слабо произнесла я, силясь улыбнуться. — Все, все, все, — приговаривала Реджина, гладя меня по животу. — Все впорядке. — Это мои слова, — хмыкнула я, постепенно обретая ясность мысли. Реджина улыбнулась. — Шутишь, — кивнула она. — Значит, все хорошо. Как память? Что-нибудь вспомнила? — нахмурилась Миллс. Я покачала головой. — Пока ничего. — Зелье действует мгновенно, — тихо пробормотал дядя. — Что-то не так. — Если я опять буду сутками подыхать от головной боли, убейте меня сейчас, — шутливо попросила я, глядя на присутствующих. Реджина и Эмма с тревогой посмотрели на меня и переглянулись. — Малыш, не надо так, — поджала губы Королева. — Я помогу тебе, слышишь? — Боже… Реджина, я шучу, — слабым голосом пояснила я. Женщина покачала головой и выдохнула. — Эти твои приколы… В голову будто вознили спицу. Я зашипела от боли и сжала голову руками. — Блять, — простонала я. Реджина положила ладонь на мой лоб, боль слегка ослабла. Я выдохнула. — Спасибо, — прошептала я, взяв ее руку. — Спасибо… — Голд, — угрожающе позвала она, — не говори, что все нормально. Дядя подошёл ко мне, обхватил мою голову руками и прикрыл глаза. — У нее… Блок какой-то на воспоминаниях, — пробормотал мужчина. — Его можно снять? — спросил Генри. — Конечно, — кивнул Румпель, отходя на шаг. — Это будет ужасно больно, и ты будешь очень долго восстанавливаться, — Темный пристально смотрел на меня. Я глянула на Реджину. Та молча вглядывался в мое лицо, сложив бровки домиком. — Но… — я нахмурилась. — Я хочу все вспомнить, — прошептала я, не отрывая взгляда от карих глаз напротив. — Значит, делай, что до́лжно, — женщина поджала губы и погладила мой живот. — Я рядом. — Тогда ломай к чертям этот барьер, — решительно махнула рукой я. Дядя потёр ладони. — Держите ее, — приказал он. Генри отогнали подальше, Реджина схватила меня за правую руку, Эмма за левую, Крюк прижал мои ноги к дивану. Я испуганно посмотрела на Королеву. — Может не… — начала я, но не успела поговорить. Я ощутила боль такой силы, какой не испытывала никогда ранее. Мне казалось, что мозг сминают и режут на части, будто хотят сделать пюре. Я закричала, не узнавая своего голоса. Я смутно слышала чьи-то разговоры, но не понимала ни слова. Все тело пронизывали иглы боли. Я едва сдерживалась, чтобы не перекинуться в волчицу, она более терпима к болевым ощущениям. Все мое тело дрожало и дергалось в судорогах, конечности, будто обретя сознание, пытались вырваться из чужих рук. Я чувствовала, как горло разрывается от непрерывного крика, на глазах наворачиваются слезы, а на руках появляются кровавые следы от когтей. Все вдруг прекратилось, я обмякла, выдохнула. — Что за хрень, — вконец охрипшим голосом пробормотала я. — Блок снят, — спокойно произнес дядя, — осталось только ждать. — Сколько это длилось?.. — едва шевеля языком, спросила я. — Ровно пять секунд, — ответил Румпель. — Бесконечность… — прохрипела я. — Поспи, — прошептала Реджина, проводя рукой над моим лицом. Я упала в спасительное забытье.