Улыбка в лучах рассветного солнца

      Моблит наблюдал за экспериментом, если это ещё можно было так назвать. Культура медленно подсыхала, и если так и дальше дело пойдет, скоро испарится без следа. Это непохоже было на командира Ханджи, вот так бросить работу и даже не дать чётких указаний, да и отлучиться она собиралась всего на пару минут. От массы, нагреваемой на алюминиевой подставке над свечой, остались уже жалкие крохи. Моблит потушил огонь и вышел из тускло освещённой лаборатории в коридор.  — Эй, Оруо, — поприветствовал он первого попавшегося сослуживца, начищающего, рассевшись на полу, сапоги. — Ты не видел случайно командира Ханджи?  — А-а, — солдат задумался. — Да, припоминаю, они с командиром Леви тут проходили. Направлялись в сторону душевых. Давно уже. Ханджи, конечно, легко могла увлечься разговором, но про работу так просто не забывала. В любом случае, её стоило предупредить.  — Надо доложить ей про эксперимент, — Моблит последовал в указанном направлении.  — Я бы на твоём месте их не беспокоил, — хмыкнул Оруо вслед. — Ну, сам понимаешь. Всем тут надо иногда расслабляться. Пропустив слова товарища мимо ушей, Моблит продолжил путь. Разговаривать с Леви Ханджи могла где угодно, а о кольнувших сердце намёках думать было не время — работа важнее. Ни в какой части восточного крыла Ханджи не нашлось, душевые были последним местом, которое Моблит предпочёл бы осматривать, но других вариантов не оставалось. Дверь в женскую раздевалку была открыта, тёмное помещение пустовало — неудивительно в разгар рабочего дня. Моблит шагнул в мужскую: на первый взгляд также никого не было, но в глаза бросилась стопка аккуратно сложенной одежды. Белые брюки, форменная жилетка разведкорпуса, жёлтая рубашка с пятном от кофе у ворота… Очки в тонкой оправе, покоящиеся рядом… До последнего не хотелось верить, но с чего вдруг Ханджи мыться в мужской душевой? Посередине дня. Посередине эксперимента. За закрытой дверью Моблит расслышал тихие всплески воды. Он подошёл ближе, взялся за ручку. Неясно, заперта или нет. В противоположном углу, прежде незаметная глазу, висела ещё одна куртка разведкорпуса. Маленького размера. Пожалуй, ему действительно лучше отсюда уйти. Моблит сидел за письменным столом с запасённой бутылкой вина в руках. Экспериментальная масса к его возвращению почернела и превратилась в крошечные угольки, очевидно, уже бесполезные. Нехорошо будет, если командир застанет его в таком состоянии, ещё и на рабочем месте. Он и не собирался напиваться, только разок приложился к горлу. Знал, что успеет спрятать бутылку, когда услышит скрип двери. Потому что первым делом Ханджи посмотрит не на него — на работу. Сама виновата, что эксперимент провален. Моблит и прежде ревновал командира: к работе, к бесконечным колбам и пробиркам, к титанам — вот уж скажи кому! Но к человеку — впервые. И ощущалось это по-другому, больнее. С капитаном Леви тягаться было непросто. Моблит, конечно, знал себе цену. Он был образованным и сообразительным, без труда разбирался в проводимых их подразделением исследованиях и навыками боя с титанами владел не хуже других, иначе и не оказался бы на занимаемой должности. Да и внешность своя никогда не казалась ему неприятной. В общем-то, он строил планы, что однажды признается командиру, и у них даже может быть совместное будущее. Когда-нибудь, не сейчас, конечно. Сейчас она занята, вся в работе. Видимо, то, что на него Ханджи не обращала внимания, вовсе не означало, что она не заинтересована в мужчинах вообще. Нашла же что-то в этом коротышке. Вслух, конечно, даже за глазами Моблит бы его так не назвал — такое никому не сойдёт с рук, кроме самой Ханджи. Они с капитаном Леви всегда были близки, позволяя фамильярные шутки в отношении друг друга. Видимо, ближе, чем он думал. Дверь с грохотом распахнулась, и Моблит, замешкавшись на несколько секунд, еле успел сунуть бутылку в дальний ящик под столом. Ханджи, ожидаемо, не заметила — первым делом бросилась к сосуду с экспериментальной массой.  — Убью! Убью! Всю работу, сволочь, загубил!  — Вы не дали указаний, как продолжить эксперимент, — сухо ответил Моблит.  — Моблит? Извини, не хотела срываться. Ты здесь не при чём, — Ханджи с сожалением разглядывала содержимое алюминиевой плошки, — его всё равно было уже не спасти. А этот коротышка у меня поплатится, клянусь!  — Капитан Леви? — Моблит удивлённо поднял на неё глаза. — Разве вы не?..  — Убью! Во сне придушу! — глаза командира хищно сверкали из-под очков, придавая лицу загадочное и немного безумное выражение. — Я ему!.. Я… Весь чай его повыбрасываю к чёртовой матери!  — Погодите… — в мозгу возникла нехорошая догадка. — Вы и капитан Леви… Так это не добровольно было?  — Ну конечно нет! Я ему объясняю, что у меня работа, а он, сволочь такая!..  — Он насильно это с вами сделал?! Недавно съедавшую душу ревность заменила ярость, мигом разлившая внутри. Что он себе позволяет? Как он только посмел?!  — Вот именно! — Ханджи глубоко вдохнула. — И сильный ведь такой, мелкий паразит. Не сладишь с ним.  — Пойду поговорю с ним, — с трудом сдерживая чешущиеся кулаки, Моблит быстрым шагом вышел за дверь.  — А? С Леви? Зачем это?.. — раздался удивлённый голос Ханджи за спиной. Запал пропал ещё по дороге, а к тупой злости так некстати примешивался страх. Леви бывший бандит, однако в разведкорпусе держал себя хоть и грубо, но благородно. По-своему заботился о товарищах, хотя и приняли его далеко не сразу. Никому бы и в голову не пришло, что он способен на подобный поступок. Леви старше его по званию и находится под личной протекцией Эрвина. И сильнее — намного сильнее. Моблит не успеет даже кулак поднять, как Леви изобьёт его до полусмерти. Надо было выпить больше. Можно, конечно, доложить сразу Эрвину, и тогда не смотря ни на какие протекции капитан не отвертится от заслуженного наказания. Но так было неправильно. Не по-мужски. Капитан Леви нашёлся во дворе: щурясь на ярком солнце, он встряхивал свежевыстиранную белую рубашку.  — Ханджи уже послала меня убивать? — равнодушно бросил он вместо приветствия. Подрастерявшаяся было смелость вернулась вместе с нахлынувшим гневом.  — Капитан! Как вы можете такое говорить? Как вы посмели тронуть её?!  — Ты о чём это? Жива же, ничего ей не сделается. Давно пора было, — Леви наконец повернулся к нему лицом.  — И вы так спокойны? Прошу прощения, капитан, но это не сойдёт вам с рук!  — Да что я по-твоему с ней делал? Насиловал что ли?  — А разве нет?! — в запале продолжал Моблит, всё больше повышая голос.  — Фу, блядь. Ты в своём уме? — Леви приблизился быстрее, чем он успел что-то предпринять, и схватил за воротник, потянул вниз. — Да ты пьян. Иди проспись, свинья. Моблита оттолкнули так, что он с трудом сумел удержать равновесие, едва не плюхнувшись на землю, а Леви брезгливо принялся вытирать руки о носовой платок.  — Капитан! Я не настолько пьян. Что вы в таком случае делали с командиром Ханджи? Я видел вашу одежду в душевой! Леви тяжело выдохнул, как будто ему предстояло объяснять очевидные вещи идиоту.  — От четырёхглазой несёт хуже, чем из пасти титана. Она последние несколько дней копается в их блевотине и упрямо игнорирует все мои слова по поводу её вони. Не знаю, как ты это выносишь, но мне надоело принимать ванну каждый раз после того, как она за меня зацепится. Пришлось вырубить её и отмыть.  — Так вы… мыли её? — Моблит не мог поверить своим ушам. Услышанное казалось ещё более странным.  — А ты думал, мы трахались, да? — Леви выгнул бровь.  — Ну… Э-э…  — Она меня не интересует. Не собираюсь с ней трахаться.  — Прошу прощения, капитан, — Моблит растерянно почесал затылок. — И всё же, вам не кажется, что делать подобное немного… некорректно. Всё-таки командир Ханджи — женщина.  — Я и не горю желанием. Но мне придётся. Либо ты заставляешь её мыться хотя бы с такой периодичностью, чтобы вонью не несло за метр, или моешь сам, тут уж как тебе удобнее, либо это делаю я своим способом. Моблит почувствовал смущение от слов капитана. Что ещё за «моешь сам»? Как он может предложить такое?  — Я вас понял. Капитан, могу я попросить не рассказывать командиру Ханджи о моих предположениях? Не хочу перед ней… позориться. Леви коротко хмыкнул.  — Капитан, я ведь не многого прошу. Пожалуйста, не говорите ей!  — Молчи, идиот.  — Капитан, если Ханджи узнает…  — Заткнись уже, тупица.  — О чём узнает? — на плечо легла тяжёлая ладонь. Явно быстро отошедшая от случившегося Ханджи, широко улыбаясь, стояла за спиной.  — Ты куда убежал, Моблит? Нам ещё заново эксперимент проводить. К счастью, у нас имеется другой образец рвотной массы титана. Кстати, а о чём ты не хотел мне говорить? Ты что-то от меня скрываешь?  — Я… — Моблит беспомощно взглянул на Леви. — Выпивал на рабочем месте.  — Вот как, — Ханджи поправила очки, пытаясь состроить суровый взгляд. — Это очень плохо, Моблит. Ладно, если поможешь мне сейчас с экспериментом, а потом вместе составим отчёт, так и быть, не буду тебя наказывать. Стой, а Леви откуда об этом знает? Он же со мной был.  — По запаху определил, — ответил капитан. — От него перегаром разит.  — А ты у нас Миком заделался? — отпустив подчинённого, Ханджи бросилась к Леви. — Что, думал, я уже забыла твою выходку? Смотри, недосчитаешься утром своего драгоценного чая!  — Попробуй, очкастая.  — Командир, нам пора работать! — Моблит от греха подальше потянул её обратно, благодарно кивнув капитану.  — Ты, надеюсь, самостоятельно после ваших экспериментов отмоешься, — обратился к нему Леви.  — Эй, Моблит, а о чём вам нужно было поговорить с Леви, что ты так сорвался? — Ханджи наконец позволила увлечь себя в сторону лаборатории.  — Да ерунда. А какие, по вашему мнению, должны получиться результаты опыта?  — О, рада, что ты спросил! Я думаю…

***

Эксперименты продолжались уже несколько недель. После разрушения стены Мария у них имелось достаточное количество рвотной массы титанов с полупереваренными человеческими трупами, и Ханджи планировала выжать из этого столько информации, сколько было возможно. В последнее время она откладывала даже разработки модификации УПМ, днями и ночами просиживая в лаборатории. Моблит зашёл с двумя кружками, от которых распространялся терпкий аромат крепкого кофе, в руках.  — Командир, сделайте небольшой перерыв. Как у вас сил хватает столько работать?  — Спасибо, Моблит, поставь здесь, я сейчас выпью. Последи пока за той пробиркой, чтобы не перегрелась.  — Остынет ведь опять, а вы даже не притронетесь, — вздохнув и отпив глоток из своей кружки, Моблит сел за соседний стол. Прошло ещё несколько часов, солнце клонилось к закату, и подчинённый уже не в первый раз напоминал ей о необходимости отдохнуть, но Ханджи лишь отмахивалась — она не могла сейчас бросить эксперимент.  — Простите за бестактность, — стоявший за спиной Моблит вдруг заговорил непривычным глухим голосом, — командир, вам бы помыться.  — Что? — Ханджи удивлённо обернулась. — К чему это ты?  — С прошлого раза больше двух недель прошло. А вы постоянно копаетесь в этой дряни. Запах не самый приятный.  — Тебя этот коротышка подговорил?! Не зря я теперь спиной к нему не поворачиваюсь, допрыгается он у меня.  — Не думал, что скажу это, но капитан Леви в чём-то прав. Мне как-никак приходится постоянно с вами работать. Ханджи вздрогнула, вдруг осознав:  — Так тебе неприятно? Она ценила своё время, но собственной внешности всегда придавала малое значение: собранные наспех в хвост волосы, чтобы не мешались, простая, но удобная одежда. Собственный запах она не чувствовала, а мытьё и вовсе считала пустой тратой времени. Одно дело чистоплюй Леви, который воротил нос от каждого пятнышка и мог дойти даже до таких сумасшедших мер, как вырубить человека, чтобы отмыть. Но Моблит… Он ведь никогда прежде не высказывал ей подобных замечаний. Просто терпел?  — Нет-нет, я вовсе не это хотел сказать, — внезапно покрасневший подчинённый отступил от неё. Ханджи пробежалась глазами по сведённой таблице с результатами и захлопнула тетрадь.  — Закончим на сегодня. Ты свободен. Пойду в душ. «Ну и зачем это всё надо? Могли бы успеть ещё один эксперимент провести, — Ханджи торопливо отиралась мочалкой. — Зря его отпустила, ещё есть время продолжить. Ладно, придётся одной». Мысли о том, что самый сообразительный солдат из её отряда захочет перевестись, если условия покажутся слишком тяжёлыми, ей совсем не нравились. Поток разрозненных мыслей внезапно прервала догадка: а что если положить ту штуку под струю воды? Всё же хоть какая-то польза будет от затеи с купанием. Ханджи обернулась в белое полотенце, едва достающее до середины бедра — тратить на солдат лишнюю ткань никто не собирался — и вышла в раздевалку. Одежда, которую она прежде свалила в кучу у входа, куда-то пропала. «Твою мать, что за шутки?! — Ханджи тихо выругалась сквозь зубы. — Не бегать же в таком виде по коридорам — совсем сумасшедшей окрестят. Может, Моблит ещё не ушёл». Она высунула голову в дверной проём, надеясь, что отсюда её услышат:  — Моблит! Эй, Моблит! Ханджи ступила босыми ногами на холодный бетонный пол. Слишком далеко — нужно хотя бы подойти ближе к общему коридору.  — Моблиит! — она попытала счастья вновь, когда в неё едва не врезался появившийся из-за угла мужчина, тут же отпрыгнув назад.  — Командир! Щёки Моблита в тусклом освещении казались красными, он чуть не выронил стопку одежды из рук, перехватил поудобнее, бросил на Ханджи короткий взгляд и уставился в пол.  — Вы с ума сошли?! Зачем вы разгуливаете по коридорам в таком виде?  — Кто-то украл мою одежду.  — Никто не крал. Я взял её для стирки и нёс вам чистый комплект. Вы что, собирались старое надеть?  — Вот как? Спасибо! — Ханджи с улыбкой выхватила одежду из его рук. — Хорошо, что ты ещё не ушёл. Помнишь те отвердевшие образцы? Принеси их, пожалуйста, хочу посмотреть, как они поведут себя под струёй воды.  — Возвращайтесь сначала в душевую и оденьтесь нормально! Моблит самолично проводил её до душевой, уделяя слишком много внимания разглядыванию стен, закрыл дверь с обратной стороны и, пробормотав себе под нос: «За что мне всё это?», — отправился исполнять поручение. Определённо, сегодня он вёл себя странно. Результаты ничего не дали — образец оставался твёрдым и не проявлял никакой реакции на взаимодействие с водой.  — Так и запиши, — скомандовала Ханджи, воодушевлённо рассматривая твёрдый осколок в руках. — Я ещё найду тебе применение, мой хороший!  — Командир, одежду не замочите. Леви, встреченный на другой день, второй раз обходил её по кругу, принюхиваясь.  — Чего творишь? — Ханджи, посмеиваясь, вертелась вместе с ним, пытаясь не пускать капитана за спину.  — От тебя подозрительно не воняет.  — Зато ты такой же вежливый, как и обычно.  — Неужто удосужилась помыться, как все нормальные люди? Самой терпеть надоело или кто надоумил?  — Не твоё дело, коротышка.

***

Моблит пил с горла дешёвое вино, усевшись за свой рабочий стол. Не стоило этого делать сейчас, но наверняка попасть в кабак в ближайшее время не светит. А трезвым выносить всё это сил больше не было. Здоровенный, смертельно опасный титан, любовно наречённый Сони, только что едва не откусил ей голову. А она продолжает смеяться, будто играет с котёнком, и снова прыгает чуть не ему в пасть. Однажды, если всё продолжится в таком духе, Моблит чувствовал, он не доглядит, не успеет, опоздает на долю секунды — и всё! Они все тут постоянно рисковали жизнями, в любую минуту вылазки имея шансы быть съеденными, но у Ханджи, казалось отсутствовало такое элементарное понятие, как инстинкт самосохранения. С тех пор, как обнаружилась удивительная способность Эрена и удалось пленить двоих титанов, всё своё время она проводила с новыми любимчиками. Даже ночами садилась рядом и отмеряла время, за которое прекратится их активность. Конечно, всё это было не ради веселья, а для изучения главного врага человечества, Моблит прекрасно понимал и разделял стремления командира. Но чёрт возьми, нельзя же быть настолько безрассудной! До сих пор небось развлекается, пытая титанов, и хорошо, если те её ещё не сожрали.  — Моблит! Ты что себе позволяешь?! Неужели он успел так напиться, что не услышал вовремя звук открываемой двери? Или Ханджи в кои то веки, входя, первым делом взглянула на него?  — Виноват, командир, — он резко встал, запихивая бутылку под стол.  — Моблит, ты же всегда был дисциплинированным. Нам нельзя сейчас расслабляться, как ты в таком виде собираешься работать? Или у тебя что-то случилось? В чём причина?  — Да? Да, есть причина, — язык подозрительно плохо слушался. — Это вы. Точнее, ваша работа. Я от неё устал. От ваших титанов.  — Вот как? Всё настолько плохо? — Ханджи разглядывала его с заботой. — Возьми завтра выходной. Кажется, я действительно тебя перегружаю.  — Думаете, я оставлю вас наедине с этими чудовищами? Не дождётесь!  — Эй, не называй их так! Сони и Бин очень милые и послушные. Я пытаюсь научить их выполнять простые команды, ты только послушай…  — Это вы послушайте! Титаны не могут быть милыми, они сожрут вас и глазом не моргнут, если будете себя так вести. Да что с вами говорить. Лучше бы кто-то перерезал шеи ночью вашим драгоценным любимчикам!  — Что ты такое говоришь?! — Ханджи гневно сжала кулаки. — Они — наши лучшие экспериментальные образцы, они надежда человечества. Только изучив противника досконально, мы поймём, как ему противостоять, а ты желаешь им смерти? Как ты можешь быть настолько бессердечным? Пусть мы и рискуем немного, налаживая с ними контакт, но ведь таким образом мы, возможно, спасаем мир!  — Зачем мне спасённый мир, если там не будет тебя? — тихо ответил Моблит.  — Что?  — Сони чуть не откусил вам голову. Кто будет изучать титанов, если вы умрёте?  — Ну, тут ты, пожалуй, прав, — Ханджи рассмеялась. — Не волнуйся, у меня всё под контролем. Моблит вышел из-за стола, почувствовав, как его немного покачивает. Кажется, он собирался сказать что-то ещё. Что-то важное, давно хотел. Он ни черта не помнил. Наверное, выпил слишком много.  — Эй-эй, ладно, хватит с тебя на сегодня работы, — Ханджи поддержала его руку. — Пойдём, провожу тебя до спальни.  — Командир, эксперименты, — нетвёрдо сообщил Моблит у двери в свою комнату и собрался развернуться. — Не ходите одна туда, я с вами.  — Ну-ну, всё, отдыхай давай. А я пока… — Ханджи расплылась в слегка безумной улыбке, которая появлялась на её лице всякий раз, когда предоставлялась возможность подобраться поближе к живому титану. — Пойду знакомиться с нашим Эреном… Эрен был особым случаем, до сих пор невиданным, и за него поручился сам командующий Эрвин, и всё же Моблит не мог не волноваться. Кадет даже сам не знал, на что способен в форме титана, а с Ханджи станется в порыве энтузиазма залезть к нему прямо в пасть, чтобы хорошенько там всё изучить.  — Будь осторожна, — он сжал руку командира. — Только не умирай. Если так будет нужно, чтобы спасти мир, скажи мне, и я сделаю это вместо тебя.  — Моблит… — Ханджи осторожно попыталась вытянуть руку и заговорила с улыбкой. — Мы просто побеседуем с Эреном. Там будет Леви и его отряд. Это совсем безопасно. Ты чего? Титанов, пойманных для изучения, той ночью действительно убили. Как выяснилось позже, новобранец Энни Леонхарт, оказавшаяся женской особью. Этот мир становился всё более неспокойным. Моблит мало помнил из того, что говорил по пьяни, и времени подумать об этом не выдавалось. Только стыдно было перед командиром, и перед самим собой, за то что, несмотря на огромную их ценность для будущего человечества, несмотря на рыдающую над истлевающими скелетами Ханджи, он не очень-то жалел о гибели титанов.

***

Было раннее утро, разведкорпус заканчивал последние приготовления перед вылазкой за стены. Эта отличалась от прочих, короткая, если повезёт, и крайне рискованная: им предстояло вернуть земли до стены Мария и получить разгадку, спрятанную в подвале дома Эрена. Но прежде всего, конечно, отбить стену. Моблит помогал со сбором обозов, отвечающих за провизию, когда заметил командира на окраине двора, внимательно вглядывающуюся в небо. Какая угроза могла таиться в бескрайнем чистом небе, ограниченном лишь стеной на горизонте? Он счёл нужным подойти поинтересоваться:  — Заметили что-то необычное, командир? Ханджи вздрогнула, повернувшись, и приветливо улыбнулась:  — Заметила. А ты что, неужели не видишь? Сколько ни вглядывался, ничего кроме неба и травы под ногами Моблит разглядеть не смог.  — Рассвет сегодня красивый.  — А? Ханджи замерла на секунду, задержав на нём свой взгляд, и вдруг рассмеялась. Моблит взглянул ещё раз, теперь не пытаясь рассмотреть затаившегося врага вдали. Тёмно-синее небо неспешно розовело на востоке и вспыхивало ярко-оранжевым, разбавленным кое-где голубовато-лиловыми облаками. Солнечный свет, отбрасывая длинные предрассветные тени от казарм, лошадей и экипировки, накрывал поросшую высокую травой землю. Не то чтобы очень редкое зрелище, но если присмотреться, в самом деле поражает. Смех Ханджи звучал слегка нервно — они все сейчас напряжены, но всё же давно она так искренне не смеялась. Моблит залюбовался её широкой улыбкой, щурясь от бликов, отбрасываемых её очками.  — Ты бы видел своё лицо сейчас! Вот это умора! Ну ведь красиво же?  — И правда, — Моблит усмехнулся, не обижаясь за то, что над ним смеялись. — У вас красивая улыбка.  — Улыбка? — Ханджи с любопытством оттянула уголок своих губ. — Скажешь тоже. Она нравилась ему даже такой, с оттопыренными губами и видневшимися между ними боковыми зубами. В очках с толстой оправой, закреплённых надёжно на голове, чтобы не слетели во время сражения с титанами. Нравилась, когда она взъерошенная и с синяками под глазами сутками напролёт сидела в лаборатории, занимаясь своими опытами. Она никогда не была особенно привлекательной и хоть чуточку женственной, но такой живой и по-своему красивой. Моблит всё думал, что это однажды кончится или хотя бы станет немного свободнее, и тогда он наберётся смелости и попытает счастья, откроет ей свои чувства. Но годы шли, а угроза день ото дня всё сильнее нависала над их миром. Каждый раз они играли в прятки со смертью, и вернутся ли в этот? Есть ли смысл ещё ждать или… сейчас? Прямо сейчас? Это было самое лёгкое решение, которое он когда-либо принимал, только сердце внезапно заколотилось быстро-быстро.  — Командир… Ханджи, я хочу сообщить вам кое-что очень важное.  — Что-то случилось? С Эреном? Это касается экспедиции? — взволнованно отозвалась Ханджи на его внезапно серьёзный тон.  — Нет, только меня. И вас.  — Ха-ха, ты меня почти напугал!  — Нет, я сейчас предельно серьёзен. Прошу, выслушайте и не воспринимайте мои слова как шутку, — Моблит не знал, с чего стоит начать. Ханджи внимательно смотрела ему в глаза.  — Я…  — Майор Ханджи! Командующий Эрвин созывает офицеров на срочное совещание, — их прервал молодой новобранец.  — Да-да, сейчас приду, — Ханджи надоедливо отмахнулась, вновь оборачиваясь к нему. — Продолжай. Внезапно накрыло осознание, в каком они находились положении. А если Ханджи будет думать о его словах и потеряет бдительность за стеной, не заметит вовремя титана? Его неизвестно откуда взявшаяся сейчас смелость была не к месту, но он скажет. Теперь уж точно скажет, как только они вернутся. Как только вновь ступят на безопасную землю под защитой стен. Лучшего стимула остаться в живых и придумать не выйдет. Сейчас нельзя отвлекаться на глупости.  — Идите, командир, — Моблит улыбнулся. — Скажу, когда вернёмся из экспедиции.  — Это ведь важно. Моблит… Может, скажешь сейчас?  — От одной экспедиции всё равно ничего не изменится. Вас уже ждут! Ханджи прошла мимо, то ли случайно задев, то ли всё же погладив мимолётно его ладонь.  — Эй, Моблит! Если посмеешь умереть, я тебя убью! Не вздумай хранить тайны от меня! Обязательно расскажи!  — Не волнуйтесь, командир, — Моблит прокричал вслед, улыбаясь собственным мыслям, — у меня и в мыслях не было умирать! Через несколько часов начиналась экспедиция в Шиганшину, с целью отвоевать город и земли до стены Мария. Последняя в его жизни.

***

Леви сидел на крыше штаба разведкорпуса, подперев одним коленом подбородок, и смотрел в бескрайнее небо. День обещал быть ясным, через каких-нибудь полчаса солнце окончательно поднимется, и небо будет голубым-голубым, прямо как его глаза. Леви не планировал так праздно проводить время этим утром, он вышел на тренировку и заметил рассвет, слишком похожий на тот, что он видел однажды. С крыши получалось лучше рассмотреть. Они были за стеной в тот день. Остановились на ночь в лесу гигантских деревьев, чтобы собраться с силами и дать передохнуть лошадям. Солнце уже появилось на горизонте, а значит, титаны скоро должны были вернуть себе способность двигаться. Отряд заканчивал последние сборы перед продолжением пути. Лошадь Леви была уже готова, и он разминал ноги, прогуливаясь по лесу, когда наткнулся на ту поляну. Маленький клочок земли, залитый солнечным светом, отражавшимся в бликах росы на траве. Сюда титаны, по-видимому, никогда не забирались. Занимающийся на горизонте розовый рассвет просматривался удивительно хорошо. Леви охватило возбуждающее чувство свободы. Так было почти каждый раз, когда они выбирались за стены — пусть за любым углом ждала смертельная опасность, мир отсюда казался бескрайним. Леви позволил себе полюбоваться зрелищем — было действительно красиво.  — Первый раз вижу, как ты улыбаешься, — вышедший из леса Эрвин опустил руку на его плечо.  — Тебе показалось.  — Давай ещё раз, тебе идёт.  — Командир, ты с лошади часом не упал? — Леви хмыкнул и обернулся в сторону, откуда вышел Эрвин. Вдалеке едва можно было различить солдат, доедавших сухпайки и подтягивавших сбрую лошадей. — Когда выдвигаемся?  — Через десять минут, — Эрвин посмотрел на небо. — Красиво здесь.  — Ага. В такой момент даже не задумываешься, что через десять минут тебя запросто может сожрать какой-нибудь вонючий гигант. Просто ценишь жизнь.  — Ты прав. Пошло всё к чёрту, — сказал Эрвин. И поцеловал его. Вот так вот в один миг стирая то, что прежде между ними было… Уважение? Зародившаяся за годы совместной службы крепкая дружба? Нечто большее, в чём они до сих пор боялись признаться себе и друг другу? Теперь точно большее…  — Эрвин, почему сейчас? — спросил Леви, пытаясь отдышаться и смущённо уставившись в землю.  — Потому что сейчас мы живы. Хочу, чтобы ты знал. Ты мне очень дорог, дороже, чем любой другой солдат, и это не потому что ты так хорошо сражаешься.  — Ты... тоже, — более красноречивого ответа он не придумал, но говорил от чистого сердца. Судя по взгляду Эрвина, тот всё понял.  — Зайдёшь в мой кабинет, когда вернёмся в Трост, — непонятно, приказ это или осторожная просьба. Леви бы в любом случае подчинился. Эрвин вышел к стоянке лагеря и скомандовал громким поставленным голосом:  — По коням! Отправляемся! Эрвин всегда так мог — одним своим словом вдохновить целую армию на сражение с титанами. Кто бы подумал тогда, что настоящим их врагом окажутся не титаны, а люди. Леви уловил краем глаза приближающуюся тень и расслышал грохот шагов по металлической черепице. Встал, отдавая честь:  — Главнокомандующий.  — Кончай валять дурака.  — Ты как меня нашла, четырёхглазая? — спросил, вновь усаживаясь на край крыши. Ханджи опустилась рядом, уперевшись руками за спиной и свесив ноги в воздухе.  — Тебя с земли видно — не прозрачный. Ты зачем сюда забрался?  — Рассвет посмотреть, — Леви проводил глазами пролетавшую вдалеке чайку. — Напоминает кое о чём. Ну давай, смейся.  — И мне напоминает… Ханджи выглядела уставшей, судя по всему, должность главнокомандующего давалась ей слишком тяжело. Что-то ещё изменилось, потух живой пытливый огонёк в глазах, восторженный пыл, за который её часто называли сумасшедшей. Услышать её смех можно было всё реже.  — Слушай, Леви. Как ты… без Эрвина? Леви вздрогнул, услышав вопрос. Ханджи была единственной в разведкорпусе, кто знал об их отношениях. Эрвин имел дурную привычку забывать запирать дверь, а Ханджи — дурную привычку врываться без стука. Так это и закончилось в один прекрасный день тем, что она застала их целующимися посреди кабинета. «Я сейчас пойду и переломаю ей ноги, — пообещал Леви. — И язык отрежу для надёжности». «Постой! — Эрвин, смеясь, с трудом сдерживал его на месте. — Ханджи никому не расскажет, я ей доверяю». Ханджи в самом деле никому не рассказала, хотя за её шуточки часто хотелось её закопать. А теперь… уже и смысла нет.  — Всему разведкорпусу тяжело без Эрвина, — Леви помолчал минуту. — Хреново, очень хреново, ты даже не представляешь насколько.  — Тебе ведь о нём напоминает рассвет? — спросила Ханджи.  — О нём.  — Моблит обещал мне что-то рассказать, — Ханджи внезапно сменила тему. — Был почти такой же день, как сегодня, знаешь, перед нашей экспедицией в Шиганшину. Он говорил, что это что-то важное, о нём и обо мне, и он расскажет, когда мы вернёмся. Я приказала ему выжить, потому что у моих подчинённых не должно быть от меня секретов. А он… Ха, а ещё лучший из моих солдат.  — Ханджи… — Леви внимательно взглянул на неё. — Могу предположить кое-что. Но это скорее всего тебя расстроит.  — Валяй.  — Думаю, он собирался признаться тебе в любви.  — Да знаю я… — Ханджи невесело улыбнулась. — Я слишком поздно поняла, как много он для меня значил.  — Он даже ревновал тебя ко мне. Подумал, что я тебя изнасиловал в тот раз, когда отмывал от блевотины титанов, — Леви хмыкнул. — Пришёл разбираться.  — Ты-то? Ха-ха, я даже представить себе это не смогу!  — Я ведь бывший бандит из подземного города. От меня и не такое можно ожидать.  — А я местная сумасшедшая, помешанная на титанах. Стоим мы с тобой друг друга, Леви! И всё-таки нашлись те, кто видел в нас что-то большее. Леви взглянул вниз. Отряд новобранцев под руководством Жана начинал тренировку с УПМ.  — Может, хорошо, что он не успел тебе рассказать. Терять того, кто был очень близок тебе долгое время, ещё больнее.  — Мне всё равно больно, Леви. Когда думаю о том, что эти годы мы могли провести по-другому. Чертовски его не хватает. Разница только и в том, что Эрвин был чуточку смелее Моблита. Кто знает, как лучше.  — Я вот думаю, — Леви смотрел на уже ставшее ярко-голубым небо, — разочаровался бы Эрвин в этом мире, если бы узнал, что на самом деле скрывается за стенами.  — Наверное, нет. Он ведь такой был, ты же помнишь — лишь бы до правды докопаться. Ханджи оттолкнулась руками и вспрыгнула на крышу. Порыв ветра растрепал волосы, забивая их ей под повязку — пришлось поправить. Редкие розовые облака растворились, солнце, ослепляя, светило прямо в глаза.  — Дозорные доложили, ночью был замечен марлийский корабль.  — Ещё один? — Леви поднялся следом. — Вот им неймётся.  — Подготовимся к встрече гостей! Если повезёт, найдём по дороге недобитого титана, а то у меня подопытные заканчиваются.  — Пошли уже, четырёхглазая.