Два студента

***

История первая.

Жить вместе оказалось необычайно легко. Лопухов был педантичен и аккуратен, вещи по комнате не разбрасывал, чужие полки не занимал. Кирсанов тоже аккуратен, хотя и смог бы сойти за художника или поэта (будь он поболе этим увлечён, конечно): там книгу раскрытую оставит, здесь меткую мысль запишет, тут карандаши и блокноты уместит. Кирсанов и рисование - вообще вещи удивительные. Лопухов чуть челюсть не уронил, как увидел. "Никогда бы не подумал, что ты рисуешь, причём так хорошо", - сказал он Александру, когда тот впервые достал скетчбук. "Так, пустяки, отец научил. Увлекался в детские годы, а сейчас по настроению иногда беру в руки карандаш. Больше люблю на лекциях рисовать. Сопроводительные иллюстрации к лекциям собственного производства то есть. Ну, ты понимаешь", - Кирсанов мило засмущался, а Лопухов решил наблюдать за творчеством ещё-не-друга-но-уже-хорошего-знакомого и всячески ему способствовать. Тем более, Александр правда был художником талантливым. В остальном тоже всё было стабильно и мирно. Оба совы, хоть и привыкли вставать рано. Оба любят кофе и жить без него не могут, хоть, как медики, и знают, как это влияет на нервную систему. Оба готовы просиживать за книгами долгие часы и ложиться под утро - всё во имя науки. В общем, встретились два одиночества. И зажили.

***

История вторая.

Время шло. Вот позади уже полтора курса (впереди поболее), а на дворе зима. Дмитрий маялся от безденежья и совершенно не знал, что делать. -Репетиторством заняться что ли, как думаешь? -Попробуй. Отчего бы и нет. -Оно-то, конечно, и можно, но совершенно не знаю, как и за что сперва взяться… -Что ты преподавать будешь? -Химию, биологию. Стандартно. Могу ещё анатомию, физиологию, ну, и остальную университетскую программу. -Спрошу у знакомых. А ты пока составь какое-нибудь резюме и попробуй отослать. Как ты сам-то экзамены сдал? Знаю, что достойно выдержал, - иначе не учился бы здесь - но по баллам? -По 90 примерно каждого. Где-то не доучил, где-то вопрос некорректный. Впрочем, ладно. -Силён. В "не доучил" не верю. Получше меня, чай, знаешь. Я-то до 90 не дотянул. По крайней мере химию. -В любом случае, мы здесь. А вот куда дальше податься - вопрос… -Значит так, Лопухов, слушай инструкцию. Завтра у нас пары до 16. Может, пораньше отпустят. Съездишь в кафе, тут недалеко, через две станции метро. Пообщаешься с потенциальной клиентурой, развеешься. А там и репутация, и новые заявки. Давай. Я верю, ты сможешь. Возражения не принимаются: я договорился. С семинаром я тебе помогу. Все равно тема одна, а у нас почти всегда в одном векторе материал. -Как ты… - Дмитрий потерял дар речи, что случалось с ним ой как редко. -Телефон. Знаешь про такое изобретение, да? Представляешь, можно на расстоянии общаться и договариваться с людьми, - Кирсанов говорит серьёзно, будто бы действительно желает познакомить приятеля с чудом техники. Выдают его только глаза: искрящиеся, с потаенными чертятами в глубине синего омута. -Ой, иди ты. Дурак! Смеётся он мне тут ещё. -И такова твоя благодарность, а, Дмитрий? -И такова твоя дипломотичность, а, Александр? Я тут серьёзно настроен на поиск работы вообще-то. -Я тоже. -Тоже он. Ишь ты. -Так, ладно. Я опаздываю на встречу. Адрес скинул, контакты скинул, с семинаром все решу. Постигай тайны нервной системы, дорогуша. Я побежал. -Уж не на свидание ли собрался, Александр? -Секрет, мой милый. До вечера, который ночь. Надеюсь не разбудить тебя, если ты вдруг уснёшь (в чем я сомневаюсь) . -Иди уже. Увидимся. Александр ускакал (именно что ускакал: иных слов не придумано для такой прыти и воодушевленности, мой дорогой читатель), а Лопухов как-то резко погрустнел: разом стало не хватать света, энергетики, настроения. Вестимо. Солнце-Кирсанов ушёл освещать жизнь кого-то другого на этом непонятном и секретном возможно свидании. И всё-таки, кто выключил свет и почему всё так посерело?

***

История третья.

Кирсанов в самом деле очень помог Дмитрию Сергеевичу. Та самая "потенциальная клиентура" оказалась очень милой молодой девушкой, ищущей репетитора по биологии для своего брата восьмиклассника. Вера Павловна (а за встречу они, конечно же, успели познакомиться) была знакомой Евдокии Максимовны, бабушки Кирсанова, с которой он и сообщался в момент беседы с соседом. Она обрисовала ситуацию: брат всерьёз увлекается биологией и думает связать с ней жизнь, но к ОГЭ и к ЕГЭ подготовиться, боится он, не в состоянии. Чего-то да не хватает. От Лопухова требуется профессиональная помощь и поддержка и, что называется, знакомство с цехом (по возможности, само собой). Фёдор мальчик спокойный, к материалу подходит вдумчиво, любопытством и жаждой познания не обделён - проблем с ним не возникнет. Условились на несколько ознакомительных занятий, а основной массив - уже после Нового Года. Отныне Лопухов был в шаге от статуса репетитора, в неделе от своего первого занятия, и в месяце от сессии. Чудесно. Вернулся в общежитие он не то чтобы рано, но и не то чтобы поздно. На этаже не спали, в комнате и подавно. -О, вернулся? Я думал, то смерть за мной, стариком, пришла. Где ходил-бродил так долго? Или Верочка тебя уже успела охомутать и зазвать на свидание? -Очень смешно. Александр в своём репертуаре. С каких пор Вера Павловна для тебя Верочка, м? С ней небось на свиданку ходить изволил, а на меня пеняешь. -Я не пеняю, а интересуюсь. А Верочка она для меня с той поры, когда мы ещё знакомы с тобой не были и не было никакого Александра. -Не понял… -Был Сашка Кирсанов, юный натуралист, любопытная тетеря и гроза окрестной живности. Это бабушка так говорила. Я на даче у неё часто гостил, каждое лето практически. Там мы и познакомились с Верой Павловной. Вместе серьёзными вещами занимались: изучали жилкование листа и биогеоценоз местного озера. А вообще, я на тебя даже несколько обижен. Я Верочку не видел лет 10, а с Верой Павловной и вовсе не знаком - и тут ты меня обскакал. Они переехали и перестали приезжать в посёлок (по простому деревню, конечно, но так-то оно солиднее, да). Теперь ты обязан нас познакомить. А сперва лучше расскажи: какова она? -Чего не знаю, того не знаю. Сами знакомство сводить будете. От себя скажу вот что. Высокая, стройная, умеет держать себя. Вроде и деловая, но как разговоришься - видишь, что человек задорный и душевный. Черты лица не без приятности. Ты бы счёл красивыми, думаю. Глаза зелёные, волосы до плеч, цвета… ммм, пущай, каштанового с отливом в рыжину. Кто ж вас художников разберёт? Сам потом оценишь. Одевается не сказать, чтобы вовсе просто, но однозначно со вкусом и будто бы без намерения казаться законодателем мод. Пожалуй, всё. -Она почти не изменилась, - Александр улыбался вспоминая детство и ту Верочку, которую он знал, попутно пытаясь представить ту, с кем предстоит вновь сойтись. Лишь одна мысль, шпилькой кольнувшая его душу, омрачила грёзы: "А ты внимателен. Про меня не сказал бы столько, и думать нечего. Видно, понравилась Дмитрию Сергеевичу Вера Павловна… Впрочем, мне-то какое дело. Абсолютно никакого." -Призадумалась Светлана и скучает у окна… -А ты любитель самодеятельности, как я погляжу. -А ты любитель впасть в меланхолию, поддавшись чарам воспоминаний. -Дельная встреча-то была? -Весьма. До конца года схожу познакомиться с… -С родителями? - невинный взгляд с хитринкой. Ух, как нравится Александру злить Лопухова. -С учеником. А там, если всё сложится, с нового уже репетиторствовать пойду, - ответил тот спустя один убийственный взгляд. -И всё-таки, вы так долго приходили к консенсусу или случилось что? Ты действительно задержался. -Нет, всё прошло хорошо. Просто накатил сплин, он же русская хандра: решил прокатиться по городу, развеяться, погулять. В музее триста лет не был, представляешь? -И меня не позвал в музей… Не честно это, Дима. -Какой-то ты ранимый в последнее время. Если у кого что-то и случилось, то все основания подозревать, что у тебя. На выходных пойдём, хорошо? Можем в Русский Музей сходить. Мне там нравится. -Тоже верно. -О, позовём Веру! Встретитесь заодно. Если она не против, конечно же. -Отличная идея, но лично я хочу лечь спать. Сейчас это единственное, против чего я не выступаю. Рассказ о твоих похождениях оказался чуть ли не длиннее, чем сами похождения. К семинару я всё нашёл. Вышло более чем замечательно. А теперь позвольте отбыть а страну Морфея, многоуважаемый Дмитрий Сергеевич. Добрых снов. -Добрых снов. Лопухов ещё долго не мог сомкнуть глаз. Пришлось даже достать материалы к семинару, чтобы время зря не терять. А Кирсанов и рад бы порефлексировать, осмыслить новую информацию, но он так устал, что мгновенно отошёл ко сну, стоило лишь его белокурой голове коснуться подушки.

***

История четвёртая.

Неделя выдалась насыщенной. Семинар, прошедший на удивление плодотворно: Александр был прав, и найденный им материал действительно подходил обоим, давая возможность направлять беседу в новое русло, при этом оставаясь в рамках заданной темы. Знакомство с учеником, оказавшееся крайне удачным: с Федей они сошлись как характерами, так и отношением к работе - оба энтузиасты своего дела, открытые к знаниям и предложениям. Поход в Русский Музей. Но о нём стоит сказать поболее. Веру Павловну решено было позвать. Приглашение было принято. Вечером ранее Александр был напоён ромашковым чаем и валерианой. Впрочем, это помогло дожить до воскресенья, на которое было назначено, но не помогло избежать утренних сборов и поездки, наполненных нервами Кирсанова и попытками вернуться или заставить и Дмитрия волноваться. Безуспешными, само собой. Дмитрий Сергеевич проявил чудеса самоконтроля и не только не высказал беспокойство, которое, конечно же, гнездилось в его душе, но и смог урезонить своего друга, внушив ему, что ничего страшного не происходит: Вера не кусается, музей с лица земли исчезать не собирается, а Саша выглядит презентабельно. И нет, ему не нужно было надевать что-то другое. Да, он взял повербанк и билеты. Да, сегодня воскресенье. Боже, Александр, выпей валерианки и успокойся… В общем, доехали, слава богу. Встреча прошла бурно. Сначала Вера сразила молодых людей своей красотой. То ли настрой на восприятие прекрасного появился, то ли солнечный свет так упал, то ли она правда что-то кардинально в себе изменила, не меняя толком ничего, но Дмитрий отметил про себя, что в первую встречу впечатление было менее сильным. Александр же замер. Когда прошёл ступор и момент безмолвного любования, он заключил Веру в объятия и закружил в подобии вальса (очень, гм, своеобразного и хаотичного; впрочем, кто осудит человека в расцвете лет с жаром в сердце и волнением вперемешку с загонами в голове?). Отсмеявшись, Вера сказала: -Ну здравствуй, Саша. Давно мы не виделись с тобой. Какой тёплый приём! И тебе, Дима, привет. Я так рада видеть вас обоих сегодня! -Привет, - одноголосие. -Предлагаю посетить музей, а после пойти в кафе и там поговорить за жизнь, -нарушил тишину Лопухов, чуть ли не единственный, кто сохранил способность предлагать дельные идеи, как человек, для кого встреча содержала наименьшее количество неожиданностей. -Отличная идея, мальчики. Пойдём скорее. Помнишь ли ты, читатель, Александра, что ускакал от Дмитрия Сергеевича в начале нашей истории? Так Вера сейчас не только встала наравне с ним по своей стремительности, но и порядком обогнала. Аки метеор она летела, стуча каблуками по брусчатке, излучая такое воодушевление, что солнце меркло на её фоне. Друзья еле поспевали за ней. Музей всем пришёлся по душе. Даже Лопухов отметил несколько работ, хотя никогда прежде искусством особо не интересовался и не разбирался в нём. Александр и Вера так и вовсе пребывали в экзальтированном состоянии, подолгу замирая у полотен с одухотворённым и задумчивым видом. Признаться, было в галерее то, что пленило Дмитрия больше всех представленных творений… Вид Александра, погруженного в раздумья напротив какой-нибудь картины, - вот что было истинным искусством и наслаждением для глаз и души. Приятные черты лица в сочетании с тёмных тонов одеждой, оттеняющей их, игрой света, запутавшегося в волосах и роняющего причудливые блики на лицо, и само его выражение - всё это рождало нечто неописуемо прекрасное, вызывающее желание тут же взяться за фотоаппарат или за кисть, чтобы тут же увековечить столь захвативший сердце момент. Это Дмитрий и сделал. Наивен будешь ты, читатель, если подумаешь про холст, краски и кисти: всё прозаичнее и грустнее. Лопухов достал телефон и сделал серию фотографий. Решил заодно поснимать и Веру. Будет, что выложить в Instagram, да и просто приятное воспоминание о дне - почему нет? -Что ты делаешь? - Александр встрепенулся, будто ото сна, и задал закономерный вопрос отчего-то смутившемуся другу. -Решил сделать фото на память. Тебя, Веры. Красиво тут. Да и кадр, что надо. Выглядите как чистое искусство. Особенно ты на этой фотографии. -Дай-ка глянуть. Что ж, действительно хороший кадр. А себя ты отчего не снимаешь? -Зачем это? -Ну как же, на память. Или ты думаешь, что не вписываешься в вид галереи и являешься недостаточно "чистым искусством", чтобы сфотографироваться? -Ну, да, пожалуй. -Спешу тебя огорчить, мой дорогой друг. Ты тут едва ли не самое красивое произведение искусства и думать не смей об обратном. И вообще, дай сюда телефон, - вспыхнул от не пойми откуда взявшегося гнева Кирсанов. Не пойми откуда взявшегося для Лопухова, конечно же. Наблюдательный читатель уже давно всё понял и наверняка взирает на эту сцену снисходительно: как родитель, который видит то, чего не замечают дети, и ждёт, пока и они постигнут эту "великую" тайну. -Зачем?.. - очевидно, что Лопухов на этой тираде завис. -Фото хочу сделать. А у тебя камера лучше. Встань вот сюда. И лицо поприветливее. Да что ты испуганный такой? Улыбнись, будь так добр. Или тебя тоже исподтишка снимать надо? -Попробуй не быть испуганным, когда на тебя ни за что ни про что наезжают… Я вообще не испуган, а ошарашен. -Ладно, я погорячился, извини. Просто мне не нравится, когда ты так про себя говоришь. Со стороны явно виднее, кто как выглядит. -Угу. Вера, может ты присоединишься? Мы тут пытаемся Carpe diem (словить мгновение) и увековечить сегодняшний день в нашей истории. -В ВАШЕЙ истории? Чего ещё я не знаю о вас, мальчики? -Полно тебе, Вера… - смутившись, сказал Кирсанов. -Гм. Наша, то есть нас всех, общая история нашей дружеской компании, - практически одновременно с ним возразил Лопухов, - и вообще, Вера, ты смеёшься, а я тут объясниться пытаюсь, причём совершенно по-дурацки. Лучше правда иди к нам. Сделаем пару фоток, а после закончим экскурсию и пойдём в кафе. Так и поступили. За душевным разговором время пролетело совершенно незаметно. Расходиться не хотелось. Условившись ещё собраться и обменявшись номерами и соцсетями, наши герои таки проводили Веру до метро, а сами двинулись в сторону общежития. Шли в тишине. До некоторой поры. -Мне вот интересно, - начало, не предвещающее ничего хорошего, - что это было, а? "Вера, правда же Александр чудесно выглядит в его костюме и водолазке и вовсе не должен даже допускать мысль о ином аутфите на сегодняшний день?". Я чуть со стыда не сгорел. Ладно я в разговоре с тобой не уверен в себе, но ей-то зачем это знать? Ой, как по-дурацки звучит… Ну, ты понял о чём я… Или нет? -Не думал, что тебя это так заденет… -Ах, ты не думал! -Погоди. Дай мне сказать, пожалуйста. Саша. Я думал, что слова Веры тебя убедят. Вы всё же друзья, давние причём. Близкие люди. Не хотелось, чтобы ты волновался. Правда. Просто казалось, что ей ты поверишь и поймёшь, что это действительно так: ты замечательно выглядишь и выбираешь вещи круто. Ладно тебе просто сосед по комнате это говорит, да, друг, но недавний. Да и в моде я не разбираюсь - понимаю твой скепсис. Но она-то, видно, что шарит. Вот я и… Ну, ты понял. -Какой же ты всё-таки дурак временами… Ладно, не буду ничего говорить, - "Не хочу сказать лишнего. Знаю же, буду жалеть. Ты с Верой знаком неделю, а уже почитаешь за авторитет, куда уж мне?" - пошли лучше кофе на вынос возьмём… А то совсем настроения нет. -Прости, что испортил день. Вам с Верой стоило вместе идти, без меня…- "С ней-то тебе всяко проще и приятнее. Я и в искусстве не разбираюсь, если на то пошло, и в моде тоже. Да и всё это веселье порой обременяет. А ей, видно, в радость… Куда уж мне до Веры Павловны-то?" -Ты не испортил. Просто вспоминаю кафе и решил выяснить этот момент. А вообще я рад. -Ссоре? -Нет, глупый, ты чего? Встрече с Верой. Что ты составил компанию. Что мы именно в Русский Музей пошли: люблю его безумно. Хорошо погуляли. Не знал, что Вера в журналистки пошла… Хотя, она такая бойкая, что не удивительно. Знаешь что? А покажи-ка мне ещё раз фотографии? И перешли в Вк, договорились? Мне они нравятся. Может тоже выложу что-нибудь… -У тебя есть инст? Ты не говорил. -Ну, не думал, что тебе это интересно. Вообще не научно, ни разу. Да и не возникало мысли, что у тебя есть собственный и что тебе будет занятно это мониторить. -Нет слов, знаешь ли. Скинешь сегодня ссылку на профиль? - должно было звучать как утверждение, но прозвучало как вопрос. Неуверенность и Лопухова взять способна. Как ни печально. -Ладно… Но тебе вряд ли понравится. Мне так кажется. -Когда кажется креститься надо. Устал я, Саша, ой как устал… Стар я для всей этой развлекательной программы… Дожить бы до новогодних праздников - какой - никакой отдых, а там и сессия не за горами. И репетиторство… Позовём на Новый Год Веру? -Внепременно. Куда без неё. "А раньше обходились" - не разобрать в чьих мыслях. Оно и неважно: декабрь будет, и Новый Год будет, и ссоры будут вперемешку с радостными моментами. А сейчас будет кофе, общежитие и сон. Без сновидений - зачем лишний раз душу терзать? Тем более, за день впечатлений предостаточно.

***

История пятая.

Поиск квартиры и переезд.

Университетская жизнь к третьему курсу заиграла весьма своеобразными красками. Соседи время от времени устраивали довольно шумные празднества, неизменно подразумевают присутствие алкоголя, громкой музыки и скандала с руководством, эти гуляния разгоняющим. Однажды нервы Лопухова не выдержали. -Не могу терпеть больше, уж прости. Съезжаю. -Уже нашёл куда? -Ничего не нашёл. Но съезжаю. Сил нет, милый мой Александр. -Пособить чем? -Если не затруднит, был бы рад помощи. Поискал бы ты среди знакомых недорогое жилье или помог бы мне с объявлениями... Не знаю даже, что сподручнее. -Помогу со всем. Хотя, признаться, не хочется и вовсе помогать. -Не помогай, раз не хочется, но все же - объяснишь? -Как друг не помочь не могу. Но так тошно... Своими руками отсылаю тебя подальше. Там глядишь, выпустимся, разойдемся - и концы в воду. Ни дружбы, ни знакомства. -Дорогой мой, что ты, право слово! Куда ж я денусь-то от тебя? -Да мало ли куда. -Ты заранее проблем не сочиняй. С существующими бы разобраться... Пока от меня зависит, обещаю, что не разминемся. -Верю. Но не все от твоей воли зависит, ты знаешь... -Знаю. Но хватит этого, прошу тебя. Идём кофе пить. На том пока и порешили. Квартира нашлась. Недалеко и не шибко дорого. Тем не менее, Лопухову сподручнее было бы делить стоимость жилья с кем-то, посему порешили жить и там вместе. С кем, как не с другом, разделить свою участь? Александр не особо противился, хоть и было тяжко ему оставлять место, к которому он мало-мальски попривык. Впрочем, не место красит человека, а человек место. И это место для него красил именно Дмитрий.