Я всегда буду с тобой

Мне очень плохо без тебя. Я столько врал тебе, а ты взял и смог простить меня. Почему же ты теперь отпустил меня? Джин. Почему? — Ну? И что ты нюни распустил!? Соберись тряпка! — отец подошёл ко мне и сел возле меня. Я не хотел смотреть на него. Я вообще, хотел исчезнуть. — Папа, ну ты посмотри как ему плохо! — спасибо милый братец. — Тц. Я не могу на это смотреть! Ты переезжаешь за границу. Будешь там учиться! — сказал папа, и при этом у него было такое довольное лицо. — Что? — Как же Джин? Почему Я всё ещё думаю о нём? Так плохо без него. — А что? Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь? — Джин не хочет меня видеть. Он больше не любит меня. — Может, Джин боится за тебя. Ты не думал об этом русле? — отец цокнул и закатил глаза, присаживаясь поближе ко мне и кладя руку на моё плечо. — Давай так сделаем. Если ты всё объяснишь Джину, скажешь что тебе на всё наплевать. Скажешь что любишь его, и что ради этих отношений готов на всë. Ну вообщем. Всё скажешь ему. И если он не примет тебя, Я отправлю тебя учиться за границу, сын. В любом случае, билеты уже куплены. И тебе решать как поступить. Отец ушёл, а Я остался думать над его словами. Мне правда плевать на мнение окружающих. Мне не важно что говорят обо мне. Даже если я лишусь роботы актёра, Я переживу. Всё таки, я пошёл на эту роль, чтобы сблизиться с Джином. И я не собираюсь его отпускать. А если не получится, то как и сказал папа уеду за границу. Я встал с позитивным настроением и на строился на лучшее. Надо быть уверенным в себе. И передать эту уверенность Джину. Я верну тебя к себе Джин. И тогда, ты жестко поплачешся за свои необдуманные решение, которые принимал в одиночку. Взяв ключи от машины я спустился вниз. Вздохнув сел в машину и направился к дому где мы с Джином помирились после моей выходки. Наверняка он там. Я ухмыльнулся. Этот дом только и делает что мирит нас. Встретив тех собак они начали лаять. Это даже к лучшему, сейчас он выйдет и я всё ему выскажу. А если он откажет... Спустя час послышалось какое-то шуршание за дверью. Потом дверь открылась и туда забежала собака, только на этот раз другая, чёрненькая. — Ну почему вы вечно лаете. — устало произнёс Джин. Я вздрогнул от его хриплого голоса. — Потому что они считают что ты плохой хозяин этого дома. — сказал я подойдя к ним ближе. Его плечи вздрогнули и он поднял удивленные глаза на меня. Такие большие, спрятаные за большими круглыми очками. — Что ты тут делаешь? — Джин отвернулся от меня, смотря куда угодно, но не на меня. — А что такого? М? Завёл кого то другого человека? — да что я несу, это не то. — Что? Нет. — Ты чёртов, эгосит! — крикнул я уже окончательно разозлившись. — Набсиб! Перестань. — Перестать? Ты хоть слышишь себя? Ты эгоист, Джин. Ты мог бы сразу сказать что НИКОГДА не полюбишь меня по настоящему. Почему ты позволял мне быть рядом с тобой, Джин? Какого хрена я страдаю из-за тебя? Хочешь сказать, что делал всё это ради меня? Но мне плохо, Джин! Я не счастлив!.. — Набсиб, я уже говорил что общество и твоя группа... — Плевать! Чхать я на них хотел! Я устроился туда не ради работы, не ради карьеры. Я устроился туда, потому что хотел сблизиться с тобой. Потому что Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. С самого детства. И я бы всё бросил ради тебя! Я с грустью смотрел на лицо Джина. Он волновался, но ничего не говорил. Я ухмыльнулся. Я понял. — А знаешь. — Я сделал паузу и уставился на него своими глазами, — Я больше тебя не потревожу. Я уезжаю. Я развернулся и направился к машине. И как бы больно мне сейчас не было, но он даже не остановил меня. Значит, я ему не нужен. Это так больно. Словно тысяча иголок воткнулись в сердце. Из моих глаз снова потекли слёзы. Папа прав. Я тряпка. *** — Набсиб, ты всё собрал? — заботливо спросила мама. — Да. Я чувствовал себя опустошёном и разбитым. Папа принёс последний чемодан и сложил в багаж. — Ну вот и всё. — отряхивая пыль с одежды сказал он. Мы стояли на улице и я прощялся с мамой. Я чувствовал что хочу просто забыться. Как в Гарри Поттере. Заклинанием Обливейта. Чтобы не помнить Джина. Не помнить, что не смотря на это, до сих пор люблю его. Ну вот и всё. — Давай Сиб, у тебя получится. Нужно только хорошо учится. — папа улыбнулся мне, похлопав по плечу Я направился к машине. И тут: — Набсиб! — Я резко повернулся назад. Часто моргая и не понимая, что тут делает Джин. — Если любишь меня, то должен остаться со мной. Потому что я не пущу тебя. Я считаю до десяти! — и словно как в детстве, положил указательный палец к левой щеки, зажмурив глаза стал считать. — Один. Я посмотрел на родителей. — Два. Я зол на него, почему я должен этого делать? — Три. Потому что люблю его. — Четыре, — он судорожно вздохнул. Волнуется засранец. Ну пускай ещё волнуется. Полезная профилактика. — Пять. Папа закатил глаза и устало вздохнул. — Шесть. Мама показал мне кулачки и палец вверх, засмеявшись. — Семь. Я накажу тебя, Джин. — Восемь. За трахаю до смерти. — Девять. Я быстро-медленно подошёл к нему и впился ему в губы. — Десять. — сказал я сквозь поцелуй. Сладкий, мягкий и нежный. Джин крепко обнял меня, обвивая свои руки на моей шеи. — Прости, прости, прости. — шептал он тихо мне в ухо и в шею, когда я в это время целовал его. — Я всё для тебя сделаю. Переверну целый мир. Буду боротся и защищать тебя от злых людей. Только люби меня. И если появится проблема, решай её со мной. Вместе. Мы будем решать её вместе. А остальное не так уж и важно. Потому что это не имеет значение. Только я и он.