00:00

-Разговоры просто трата времени, папа! — кричу своему единственному родителю. -Ты продолжаешь меня не слушать, Мишель! — отец следует за мной по лестнице, не сбавляя тон. У выхода надеваю обувь, хватаю джинсовку, игнорируя незавязанные шнурки на ботинках. -Дочь… — наконец говорит спокойно, видно, что не ожидал моей бурной реакции. -Не смей говорить сейчас о своих чувствах! Я не имею ничего против твоего брака, но меня не нужно вмешивать! — проворачиваю ручку двери, но не успеваю сделать шаг за пределы дома. -Ты, кажется, не усвоила закон и твои обязанности, дорогая, — отец грубо хватает меня за руку и ведёт в сторону гостиной. -До твоего совершеннолетия ты под моим надзором, ответственность за тебя и твои действия также несу я, Мишель. Сядь! Я опускаюсь на диван. Папа садится напротив меня, на низкий журнальный столик, опираясь локтями на колени. Шумно и томно вздыхает. Он устал разжёвывать мне каждую мелочь. Я совсем не похожа на него. Он всегда держит всё под контролем, делает не так, как ему хотелось бы, а как необходимо для всеобщего блага, даже зная, что это ему не принесёт ни капли выгоды или удовольствия. Я полностью подчиняюсь ему, т.к. особо выбора у меня не остаётся. Скандалы сопровождают нашу семью всю жизнь. Мы не понимаем друг друга. Отец старается до меня донести своё понимание системы нашего современного мира, а я стараюсь избежать его, на мой взгляд, огромных преувеличений об алчности этого мира. Но необходимость выживания срабатывает у этого мужчины, как инстинкт. У него всегда всё получается. Он к этому привык. Я всегда спорю с ним, но всегда выслушиваю тонну мыслей своего родителя, который не способен сделать это в ответ. ПРОСТО ВЫСЛУШАТЬ! Я подчиняюсь этому человеку, потому что понимаю, что он всегда хочет для меня лучшей жизни и я не достигла того возраста (как он и сказал ранее), чтобы противиться ему. Порой, мне кажется, что он продумал абсолютно каждую мелочь относительно моей жизни. Я ценю всю заботу и внимание, но выход за рамки для меня недопустим. Отцу тяжело воспитывать меня с рождения. Быть отцом одиночкой, без опоры на родных людей. Он слишком самостоятельный. Его недоверие к людям с годами нарастает. Мама умерла, когда мне было 2 года. Неожиданная болезнь, тяжёлая стадия пневмонии. Отец трудился днями и ночами на работе, чтобы прокормить семью, отказался от высокооплачиваемой работы, потому что график был довольно жёстким, он бы не смог ухаживать за мамой и воспитывать дочь. Находил какие-то подработки, даже баловал меня шоколадом. Не помню такого, что мне чего-то недоставало. Пусть я и видела эти дорогущие и красивые куклы в магазинах, наводила шум, повторяя «хочу», как заезженная пластинка, хотя всегда хотела себе машинку с кузовом, чтобы катать там игрушечного маленького заяца. Мама была самым светлым человеком. Знаю, что прозвучит банально, но именно она растопила сердце папы раз и навсегда… Казалось бы… -Я не оставлю тебя одну! Ты едешь со мной, это не должно обсуждаться! — тот же громкий голос. Он привык, что я боец, но моих сил не достаёт, чтобы полностью противостоять ему. -Я же сказала, что наши разговоры ни к чему не приведут. Так было всегда, пап, — спокойно говорю мужчине от которого мне достался этот тяжёлый, но невыносимо завораживающий взгляд. Карие глаза буквально сверлили меня. -Ты похожа на неё… Это же всего лишь переезд, малышка, — отец касается моих волос и аккуратно заправляет за ухо рыжий локон. — Я люблю её, я вновь почувствовал тепло, которого мне так не хватало… Грустный взгляд заставляет замешкаться и снова почувствовать вину за своё упрямство. Папа направляется к окну, как и раньше. Сейчас настанет мир и покой после моего привычного: -Хорошо, пап, — голос едва вздрогнул. -Спасибо, — прошептал папа и я бросилась в его обьятья. -Пап, я люблю тебя, — шепчу едва слышно в отцовскую грудь и ощущаю жгучую слезу на своей щеке. -И мы тебя, — папа ласково поцеловал меня в макушку. Он всегда отвечает за двоих. Я не ощущала того, что мне не хватает любви матери. Она рядом, даже в моём подсознании оставались какие-то малейшие проблески силуэта мамы. Папа многому от неё научился: от готовки до смены подгузников. Я знаю о маме благодаря папе. Он всегда готов сесть со мной поговорить о маме так, будто она не умирала вовсе. Я чувствую её присутствие. Знаю, что она хотела счастье своему мужу. Я не должна препятствовать счастью отца. Он так трепетно говорит о женщине, впервые после смерти мамы. Мне осталось чуть больше года до совершеннолетия. Тогда я смогу устраивать свою жизнь так, как сама этого желаю…

***

Мы в Черновцах. Украинский город порадовал своей архитектурой. Люблю такие места, но не горю желанием лицезреть эту красоту каждый день, учитывая то, что город небольшой. -Мне быстро надоест. -Что говоришь? Я не услышал просто, — папа поворачивается ко мне с переднего пассажирского места, обслуживающего нас такси. -Ничего, просто песню пою, — показываю белый провод наушников. Мысли вслух иногда проскальзывают отнюдь не к месту… Мы проезжали мимо старых домов. Папа прежде часто ездил сюда на работу, брал меня единожды. Тогда я не особо ценила культуру городов. Не было восхищения. Насколько я помню, то здания раньше выглядели гораздо хуже. Серое местечко, хотя мне нравятся краски реальности. Мы прибыли к месту нашего назначения. -Вот мы и дома! — радостно огласил отец и широко мне улыбнулся. -Не сказала бы, — я скривилась. -Не начинай, Мишутка. Тебе предстоит здесь жить долгое время, — папа задорно подмигнул мне и начал отгружать багажник, что набит нашими вещами. -Ну, знаешь, спасибо за бодрость духа! В твоём стиле, — закатываю глаза и расслабляю спину, держащая груз моего рюкзака. -Не сутулься, — папа избавил меня от груза за плечами и вручит мне чемодан на колёсиках. Мы направились к дому. -А почему нас никто не встречает? — спрашиваю я. -Потому что мы и сами можем справиться, — папа продолжает звонить в дверь. -Она не ждёт нас? — продолжаю донимать вопросами уставшего от дороги отца. -Ждёт, — вздохнул мой любимый мужчина и начал стучать в дверь. В момент дверь распахнулась. Перед нами стоял парень с причудливой причёской и…в одних белых боксёрах. -Вау, — усмехнулась я и напористо продвинулась вперёд, игнорируя приветствия с парнем, которого не особо заботит его прикид и всё происходящее. Видимо, это один из сыновей Елены, о существовании которых я вовсе позабыла. -Добро пожаловать! Чувствуйте себя как дома! — раздался хриплый голос за спиной. -О, как мило. Это так ты приветствуешь своих отца и сестру? — съязвила я. Молодой человек посмотрел на меня с полными глазами ярости и недовольства. Я успела рассмотреть его какие-то особенные черты. Голубые глаза и блондинистые косички по всему периметру головы; торс привлекательный (а ниже я старалась не смотреть). -Игорь! — крикнул парень не отводя от меня глаз. -Да? — ответил папа на зов из другой комнаты и поспешил к нам. -Это твоё? — приподнимает брови блондин. -Не похожа? — улыбается папа. -Тебя наебали в роддоме, — спокойно ответил сын моей мачехи. -Кирилл! Не выражайся подобным образом! Это хамство! — папа покраснел так, будто Кирилл был его родным сыном, так будто это его ребёнок повёл себя непристойно, как бывает на людях. Папе знает насколько я могу агрессировать, но не сегодня. -Такой жалкий. — тихо произнесла я и широко улыбнулась. Я не стала выжидать дальнейшего «интеллектуального» выступления противника и направилась на второй этаж моего нового дома. Я скрашу жизнь жителей этого дома в разные цвета…