букет жëлтых цветов

      Дима не любит насилие. Дима не любит кровь. Он любит рисовать, хорошую погоду и шаверму. Игорь знает это, прекрасно понимая тонкую натуру и характер напарника. Игорь стал меньше избивать людей, а если это требовали обстоятельства делал тайно от него. Игорь стал чаще приглашать Диму на крышу для совместного поедания шавермы из лучшего заведения – «Шава 24/7». Гром понял что что-то не так ещё пару месяцев назад. Когда только одно появление блондина с лучезарной улыбкой могло скрасить дождливый, хмурый питерский день. Когда сообщение о болезни напарника расстраивало похуже извещения о жестоком преступлении со смертью людей. Когда, засыпая на твердых нарах или помостах накрытых матрасом, все мысли занимала улыбка, непослушные волосы – сам неуклюжий Дима Дубин, его напарник, чëрт возьми! Как так вышло Игорь не понимал до сих пор. Он знал что рано или поздно в его жизни должен был наступить такой момент как "влюбиться-жениться-дети". Вот только в редких мыслях, забегавших ну очень уж редко, была жена, парочка озорных темноволосых детишек. Но на горизонте вырисовался Дима Дубин. Он сразу понравился Грому, что не поддавалось объяснению в голове майора. Позже, когда бабочки из живота перебрались ближе к горлу, душа, не давая спокойно жить, мужчина окончательно понял. Гром избил десяток людей, включая улыбчивого Стрельникова, только из-за того, что те косо взглянули и бросили пару "ласковых" слов в адрес Димы. Гром не жалел разодранные в кровь костяшки, разбитую бровь и сломанный нос. Знал бы, что Дубин лично будет обрабатывать и залечивать боевые раны – каждый день лез на рожон, получая новые царапины и ссадины.

***

      Игорь не любит нежность. Игорь не любит романтику. Он любит справедливость, честность и шаверму. Дима знает это, с каждым разом стараясь спрятать своë детское любопытство. Старается не надоедать Игорю, пока он раскрывает дела. Но желание сблизиться с Громом никуда спрятать не получится, от самого себя сложно что-то прятать и скрывать. Поэтому Дима стал чаще ходить на питеровские крыши вместе с Игорем – есть шаверму. Дима сразу понял что не так и нашел причину ежемоментно. Эта причина красовалась на доброй половине скетчбука. Тут Игорь в профиль, тут в анфас, здесь застукан за любимым занятием – поеданием шавермы прямо возле «Шава 24/7». Дубин никогда не думал, что его будут переполнять чувства от какого-то матерого, грубого майора. От майора, который лез в любую драку, лишь бы выместить свою злобу и агрессию, спасибо что не убивает. Дима настоял на личном лечении и обработке ран, а их было немало. Диме хотелось заботиться о человеке, к которому испытывал неоднозначно-однозначные чувства. Дубин был уверен: Гром как сейф. Весь такой мощный железный непробиваемый, но внутри находится некое драгоценное, которое он боится показать людям.

***

      Игорь был дома у Димы всего один раз, когда привëз ему шаверму и пожелания скорейшего выздоровления, что было ему не свойственно. Съемная квартира Дубина была уютной, на современный лад, вокруг царил творческий беспорядок, беспорядок, а не бардак. Также Гром заметил одну особенность: везде, в любой комнате, на любой поверхности, стояли цветы. Имелось пару ваз с дельфиниумом и цикорием на пару, стаканы с аквилегией и стекляные баночки с, опять же, цикорием и горечавкой. Так же редкими гостями были лютики, изредка проглядывающие в ёмкостях с водой. Большинство стеклянных баночек (бывшая пюрешка для детей) были в разводах от краски и налёте, образованными застоялой водой. Такой "цветочный артхаус" пришëлся по душе майору, чему он удивился сам. Находиться во владениях Димы было крайне комфортно и уютно, некая существующая атмосфера расслабляла, заставляя чувствовать себя "как дома". После посещения квартиры напарника у Грома родилась одна интересная мысль.

***

      Рабочий день в самом разгаре. Питер с раннего утра освещало солнце, что было крайне редко. Игорь, позаимствовав у кого-то машину, ехал вместе с Димой на место преступления, дабы в третий раз осмотреться в поисках улик. Ехать надо было за город. Дубин достал свой скетчбук и начал набрасывать какой-то рисунок. Игорю было очень любопытно, но необходимо было сосредоточиться на дороге. – Игорь, мы скоро? – напарник майора впервые за всю дорогу оторвал взгляд от рисунка, – Подожди, куда мы вообще едем? Нам надо было повернуть направо на том шоссе, а после... – Да, знаю, я сменил маршрут, скоро все увидишь, – Гром не дал закончить Диме свою речь и даже улыбнулся, посмотрев в чистые лазурные глаза сквозь линзы очков. Дима всецело доверял Игорю, поэтому снова уткнулся в скетчбук, погрузившись в любимое занятие (после расследования преступлений конечно же). Солнце пекло все сильнее, но вскоре пошло на спад: дорога была длинной и прошло уже около часа в пути. Спустя ещё десяток минут машину начало потряхивать, и Дубин вынужденно отложил бумагу и карандаш. Посмотрев в окно, Дима замер. Они ехали по полевой дороге, полной песка, земли и камней, вокруг простирались поля и луга, сплошь усеянные цветами и зелëной травой. Солнце отыгрывало лучами на блестящих колосьях, легкий ветерок развевал соцветия, играя свою игру. – Вау, И-Игорь, а ч-что мы тут делаем? – от волнения и переполнявших эмоций парень начал заикаться. – Терпение, Дима, терпение! – всегда хмурый Игорь Гром был неузнаваем. Широкая улыбка, весëлые глаза и приподнятые брови. Влияла ли так солнечная погода в Питере или что-то другое Дубин не знал, а хотел бы. Ещё пару минут и ожидание было вознаграждено. Майор вышел из машины, открыл багажник, достав оттуда нечто непонятное. И ещё какой-то большой пакет. Гром пошел по лугу, напролом через цветы и траву, ближе к редким деревьям, Дубин последовал за ним. – Располагайся, – мужчина постелил, как оказалось покрывало, в тени невысокой вишни. Белые лепестки цветов тут же посыпались на голубую ткань. – Я тут кое-что интересное взял, – проговорив данную фразу, он заговорщически улыбнулся. Дима уже сидел на покрывале, предварительно сняв белые кеды, и смотрел на возившегося с пакетами напарника. Момент и из небольшого по размеру термопакета была вызволенна еда: шаверма в количестве четырех штук и курица гриль. Пакет поменьше был протянут блондину, тот сразу открыл его, изучая содержимое. – Детское пюре? Игорь, серьезно? – Дубин проигнорировал наличие сока в большой пачке, его интересовали стеклянные баночки с их содержимым. – Да, а что не так? У тебя весь дом в них, а в мусорке обёртки с яблочным вкусом, – всегда наблюдательный Игорь вновь улыбнулся, протягивая пластиковый стакан. – Э-это так неожиданно... Спасибо?.. – Дима до сих пор не понимал что происходит, он ни черта не понимал, что происходит с майором, блядь его, Громом. Такое поведение было крайне не свойственно всегда угрюмому и холодному полицейскому. – Пожалуйста, рад тебе угодить, – и Игорь опять улыбнулся, так искренне и радостно, что Дима уплыл, хотя казалось куда дальше?       Съев добрую половину заготовленной еды, Дима достал скетчбук, принявшись рисовать что-то, а Игорь лег на траву, утопая в цветах и зелени. Дубин, увидя столь красивую для его глаз сцену, принялся за скетч "цветочный майор", а сам майор продолжал лежать, закрыв глаза. Минут через десять солнце начало склоняться к горизонту, меняя угол падения лучей. Гром открыл глаза, оценил обстановку и решил собрать мусор. – Собирайся – скоро поедем, – мужчина направился к машине загружать пакеты с мусором. Вернувшись на лужайку, заметил, что Дима как сидел, так и сидит, рисуя что-то на бумаге. Словно и не слышал. – Дииим, – Игорь протянул имя напарника, – Да что ты там рисуешь? Покажи! – и только на этой фразе Дубин вышел из транса, закрывая скетчбук. Безуспешно. – Игорь, нет! – полицейский встал, стараясь помешать майору. – Игорь, да! – майор открыл скетчбук, держа его на вытянутых руках. Пару десятков листов он пропустил – Дима показывал рисунки с крыш и другие пейзажи несколько недель назад. А вот остальные не видел. – Игорь, я сам тебе все покажу, только отдай мне мою вещь! – Дима был не то что бы зол, больше расстроен. И Гром смирился: отдал скетчбук. После чего уселся на плед, ожидая премьеры. Дубин уселся рядом с мужчиной, его лицо краснело, багровея с каждой секундой. Дрожащие мелкой дрожью руки перелистывали листы. Знакомые рисунки сменились новыми зарисовками, пейзажами. Когда руки напарника стали дрожать ещё сильнее, а глаза за линзами очков посмотрели на Грома, последний приобнял друга, говоря что он не волк – не покусает. Следующие страницы были наполнены портретами самого Игоря Грома, какие-то были сделаны на скорую руку, какие-то рисовались часами. Одни были нарисованы ручкой или простым карандашом, вторые были раскрашены в разных стилях. Последний рисунок тоже являлся портретом майора, незаконченный, но хорошо прорисованный. Игорь, лежавший на траве, жëлтые и фиолетовые цветы распологались возле головы, некоторые свисали на лицо. Белая ромашка, зажатая меж зубов; легкая полуулыбка, согревающая что-то внутри, расслабляет... – Дим, это очень красиво, правда, ты очень талантлив... – Игорь взял скетчбук из дрожащих красных рук, пересматривая свои же портреты, – Да не дрожи ты так, мне очень нравится! Дубин смотрел своими большими глазами на Игоря. И эти крайне прекрасные глаза, по мнению Грома, неумолимо наливались слезами. Тонкие губы предательски подрагивали, выдавая отчаяние обладателя этих самых губ. Парень расскрыл тайну, которую бережно хранил в своëм скетчбуке несколько месяцев. – Дима... Димочка... Ну чего же ты... – Игорю было тяжело смотреть на каждую слезу, срывающуюся с блестящих голубых глаз. и грянул гром Поцелуй укутывал Диму, укрывая от грусти. Загрубевшие пальцы Игоря придерживали за подбородок, очки были сняты и откинуты в траву. Дима, опешивший от перемены событий, замер, но через мгновение включился в солëные от собственных слез поцелуи. Гром целовал медленно, мягко сминая губы. Слëзы перестали течь из ярких, светлых глаз, мокрые дорожки от слëз были высушены пальцами майора. Дима расслабился, полностью отдавшись теплым рукам мужчины, зарывавшимся в короткие блондинистые волосы. Ещё тëплые лучи солнца играли на лицах влюбленных друг в друга. Тем временем, они завалились в мягкую густую траву, наслаждаясь друг другом. Поцелуи становились жарче и требовательнее, руки ласкали шею или зарывались в волосы. Когда мужчины оторвались друг от друга, вдыхая воздух полной грудью, Дима развернул голову к майору, улыбаясь. – Игорь, держи... – Дубин протянул белый свежесорваный цветок – ромашку. А Гром тем временем оглядел цветы вокруг себя: мелкие жëлтые цветочки и длинные фиолетовые соцветия. Мужчина усмехнулся, сообразив и вспомнив, а после улыбаясь, сжал стебель ромашки между губ. Тут уже не сдержался Дима: целуя сухие, но такие мягкие желанные губы. и грянул гром, а следом молния пошла и осветила мрак незнания, оказавшийся любовью такою чистою и светлою любовью...