Gemini

***       Теперь, когда он ушел из клуба, появилось дополнительное свободное время, которое можно было бы посвятить учебе, но тогда жизнь превратится в ад. Чонин стал больше интересоваться живописью, лектор с курса по итальянскому Ренессансу начал хвалить его письменные работы и отмечать хорошую успеваемость по предмету. В субботу, как они и договаривались, Крис ждал его в мастерской. Помещение располагалось на Тондэмуне в старом офисном здании на задворках района. На первом этаже работал магазинчик сладостей ручной работы и сувенирная лавка, правда, кому могли понадобиться сувениры в таком месте, оставалось загадкой. Тем не менее, в назначенный час Чонин постучал в дверь мастерской, оповещая о своем приходе. Бан открыл почти сразу, встретив гостя в домашних штанах и растянутой футболке, на плече красовалось застиранное полотенце в разноцветных пятнах. Поначалу Чонин не заметил этого, но после обратил внимание на металлическое колечко в губе, которого там раньше не было. -Привет, проходи, — освобождая проход, сказал Крис. -Ты сделал пирсинг? — Поинтересовался Чонин. -А, да, — он смутился, — решил попробовать что-то новое. Крис отличался от Чана цветом волос и стилем одежды, хотя оба любили хип-хоп, вещи Криса выглядели по-панковски, с зияющими дырами на коленях. -Располагайся где удобно, я принесу что-нибудь выпить. Ян прошел вглубь комнаты, в нос ударил стойкий запах растворителя для масла. Ближе к единственному окну стоял мольберт с наполовину затянутым подрамником, на холсте виднелся набросок. Судя по всему, Крис рисовал пейзаж городской застройки. -Есть только пиво, если откажешься, в обиде не буду и сбегаю в магазин за чем-нибудь получше, — Бан выглянул из-за двери какой-то каморки, вероятно служившей ему кухней. -Все в порядке, я буду пиво. От алкоголя его все еще мутило, но он как обычно начинал нервничать, потому легко допинг не помешает общению. Все время, с момента той встречи в компании Минхо, они с Крисом переписывались. Чонин начал замечать, что интересуется личностью второго брата все больше, и это немного пугало его. Не то чтобы он положил глаз на него, но слова Сынмина часто всплывали во время разговора со старшим. «-Перейти с одного Бана на другого? -Они же близнецы» Поступить подобным образом ему не давала совесть, ведь получается, он просто решил перекрыть пустоту от прошлого опыта другим человеком. Как-то некрасиво. Да и сам Крис не проявлял никакого повышенного интереса к его персоне, в противном случае, он был заметил. Пить пиво в такой маленькой компании оказалось приятным занятием. Бан рассказывал о выставках, прошедших в Сиднее и Мельбурне, о своей учебе в колледже и трудностях с выбором профессии. -Родители не одобрили мой выбор, думаю, они до сих пор желают, чтобы я устроился на работу, которая могла бы приносить стабильный доход. -Но тебе ведь нравится то, чем ты занимаешься? -Да, — ответил Крис, разглядывая висящие на стене плакаты, — но иногда и у меня опускаются руки, например, после переезда в Сеул. -Ты бы мог рисовать на заказ, — ту же подхватил Ян. -Я не уверен, что смогу выполнить то, что от меня хотят. -Боишься критики? -Нет, но.. Возможно. Яна это удивило: последним человеком, которого бы он мог заподозрить в неуверенности, был Кристофер Бан. -Но у тебя хорошие работы, посмотри же, надо найти покупателя, разделяющего твою любовь к реализму и все будет хорошо. Стопка набросков, лежащая на подоконнике вдруг разлетелись от порыва ветра, на колени Чонина легла угольная зарисовка. С листа А5 на него смотрел юноша с лисьими глазами, улыбающийся, из-за чего зажмуренные глаза казались абсолютно черными. Этим человеком был Чонин. Но, прежде чем он смог переварить это, Крис поспешно выхватил лист у него из рук и спрятал в середину стопки. Ян решил сделать вид, что ничего не было. -Я делаю много набросков людей для практики, потому что враг любого художника — это анатомия, — вышел из положения старший. -У тебя хорошо получается, очень живое лицо! -Мне трудно улавливать характер, явсе еще учусь. -А не мог бы научить меня? Когда ты предлагал услуги репетитора, туда входили такие сложности? Ян выпалил это скорее на автомате, но внутри было чувство, что он все делает правильно. Будто заранее знал, что с этим решением придет что-то хорошее. Глупо? Да. Но он посчитал, что старая мечта, так дерзко вернувшаяся в его жизнь, вполне достойное оправдание для смены хобби. Крис улыбнулся, возвращая самообладание после неловкого момента. -Все, что пожелаешь, Чонин.       Первое занятие решили провести, как говорится, не отходя от кассы. Крис снял с мольберт подрамник и закрепил лист бумаги, усадил младшего на стул, а сам принялся ставить простенький натюрморт. -Мы начнем с цвета, чтобы ты понимал суть живописи, а потом перейдем к построению, — рассказывал он, расставляя предметы на маленьком столике. Перед Яном стояла композиция из всевозможных оттенков синего цвета. В драпировках, которые его учитель старался красиво уложить, стоял маленький лавандовый чайничек и блюдце с лимоном и кистью винограда. -Прежде, чем ты начнешь, давай разберемся с цветами. То, что ты видишь перед собой сейчас только иллюзия, если приглядеться, а еще и включить свет, — он зажёг лампу, — можно заметить, что наша синяя драпировка вовсе не синяя. Присмотрись. -Там есть фиолетовое пятно! -Именно. Молодец, ученик, хорошее начало. Цвета во всем мире состоят из множества оттенков, которые обычный человек не всегда может разглядеть, но если ты хочешь заниматься живописью, тебе придется поработать, открыть свой «третий глаз». -А где он находится? -Прямо здесь, — Бан обманул палец в остатки краски с палитры и поставил точку на лбу младшего. -Хë-ëн, что ты делаешь? — Притворно надулся Чонин, порываясь сделать с учителем то же самое. Крис смеялся, глядя на свою работу, от его смеха становилось смешно и другим. У них с братом была общая черта, даже жесты одинаковые, если посадить их сейчас вместе, можно было бы подумать, что у тебя двоится в глазах. -Ладно, — вытирай слезы, продолжал Бан, — возьми карандаш и будем намечать расположение предметов. Занятие шло около двух часов, и Чонин мог поклясться, что это были самые увлекательные два часа его жизни. Как итог, перед ним висел пока неумелый набросок натюрморта, похожий на мозаику. Крис учил его видеть, чувствовать цвета, выкладывая из пятен форму предметов. -Думаю, для первого занятия достаточно, а то у тебя глаз замылится. -Спасибо, мне очень понравилось, хëн. -Я испачкаю тебя всего в краске, если ты еще раз назовешь меня хëном, слышишь? Чонин прищурился, глядя на Криса и произнёс: «Крис-хëн». Бан поднял указательный палец вверх и застыл в таком положении глядя на своего ученика. -Смерти ищешь, малец? — Произнес он загробным низким голосом и пошел прямо на него. Чонин съежился и приготовился защищаться, когда старший оказался совсем близко. Крис наклонился и поднял руку будто бы для того чтобы поставить еще одну метку, но вместо этого чмокнул воздух в опасной близости от носа Яна. Потом резко поднялся, и, как ни в чем не бывало, стал снимать рисунок. «Что сейчас было?» -Собирайся, подвезу тебя, мне надо еще забрать Минхо, он скоро закончит. -Хорошо, — слегка заторможенно ответил младший, все еще пребывая в легком шоке. Провокатор проиграл еще большему провокатору.       На улице пошел сильный дождь, небо затянула серая непроглядная пелена, поэтому до паркинга они бежали как могли. -Тебе обязательно всегда ставить машину так далеко? — Чонин стряхивал с джинсовки дождевые капли. -Когда везде ездишь на машине, уже забываешь каково это ходить своими ногами по земле. Вот так. -Тогда хорошо, что я не пошел учиться водить. -Тебе необязательно это делать, есть же я. Но ответить на это Чонин не успел, как на зло, телефон Криса разразился громкой трелью. Звонил Минхо и просил по дороге купить что-нибудь поесть, потому что, по его словам, он там был на последнем издыхании от голода. ***       Ночью ему не спалось, чудился запах растворителя, который скорее всего просто впитался в одежду. Он вспоминал их встречу, все, что они успели обсудить и то, что только затронули. Яну казалось, будто он знает Кристофера всю жизнь, не меньше, ведь с ним так легко поддерживать контакт. «Ян Хлебушек»: 'ты спишь? ' «Сынмо, дай лапу»: 'уже нет' «Ян Хлебушек»: 'я очень плохо поступаю, общаясь с братом Чана? ' «Сынмо, дай лапу»: 'в синхронии — нет, он просто один из новых знакомых, повстречавшийся тебе на жизненном пути' «Ян Хлебушек»: 'опять твои сложные термины >_<' «Ян Хлебушек»: 'да или нет, Ким Сынмин' «Сынмо, дай лапу»: 'нет, Ян Чонин, ты не совершаешь тяжкий грех, общайся с кем захочешь' Ян задумался, и пока пытался привести мысли в порядок, Сынмин прислал новое сообщение. «Сынмо, дай лапу»: 'ты начал что-то чувствовать к нему? ' «Ян Хлебушек»: 'нет, он просто хороший человек, который учит меня рисовать' Кто для него Крис? Голова закружилась от невозможности выстроить логику рассуждений. -Все, пора спать, хватит. ***       -Чонин-а, ну пойдем вместе, пожалуйста. -Меня же все равно не пустят на прослушивание, кому я там нужен. -Ты — моя поддержка и моя опора, без тебя я не смогу переступить порог. Феликс весь перерыв уговаривал Яна пойти с ним в студию к Минхо, который открыл набор в пробную группу для обучения, до этого он редко выступал как наставник. -Ну как, ты подумал? — Феликс был полон надежды. -Хорошо, давай сходим вместе, — сдался наконец Ян, — Погоди-ка, а почему ты не берешь с собой своего дарк бойфренда? -Чанбин занят в студии с Чаном, они решили записать новый альбом. Но он с самого утра пишет мне милые смски и постоянно извиняется. -Со Чанбин удивляет меня все больше, сколько всего еще скрыто под маской крутого рэпера? -Ему надо поддерживать образ, все-таки андеграунд. -О, ну тогда ясно. Феликс так и не рассказал, каким образом Чанбин оказался у него дома неделю назад, Чонин был терпелив. По собственным предположениям, он мог догадаться, что Чанбин забрал пьяного Ли на такси, а утром их ждал неловкий, но неизбежный разговор. Отчасти Ян завидовал им. История любви длиной в полгода и уже такой результат. Каждому своë.       Студия Минхо находилась всего в двух кварталах от дома Яна. Вместе с Феликсом они зашли внутрь, в коридоре уже сидели люди и их было достаточно много. -Минхо-хëн действительно популярен здесь, его отмечали многие именитые мастера еще когда он только учился, — шепотом просвещал его Ли. -Если он так известен, почему снимает площадь в таком зачуханном месте? -Он хочет добиться всего сам, без чьей-то помощи. Минхо-хëн для меня пример. Феликс был так взволнован даже не самим прослушиванием, а тем, что сможет выступить перед таким человеком. День за днëм с Чонина спадала детская наивность, присущая абсолютно всем на самом деле. Пока ты не выходишь за рамки своего привычного круга общения, думаешь, что люди делятся только на плохих и хороших. Минхо он долгое время считал плохим из-за его отношений с Чаном. Но разве кто-то был виноват в том, что с Ли Чан встретился раньше? Нет. Только отбросив шелуху затянувшегося периода подросткового максимализма можно было судить о других по-честному. Тем временем очередь все уменьшалась, и настал черед Феликса. -Удачи, все будет хорошо, — приобнял друга Чонин, прежде чем он скрылся за стеклянной дверью зала. Прошло не так много времени, когда Ли показался в коридоре. -Ну как? -Пока ничего не сказал, надо подождать. Но я так волнуюсь, это моя мечта, но мне кажется, что я сделал недостаточно. -Перестань, хëн, если он только не слепой, то обязательно должен увидеть твою упорную работу. Я верю в тебя. -Спасибо, Чонин-а, ты такой хороший! Спасибо-спасибо-спасибо, — Феликс принялся обнимать его, хотя младший активно сопротивлялся.       Ожидание результатов оказалось волнительнее самого выступления. Ли то сидел без движения, то принимался ходить взад-вперед. Народу вокруг заметно поубавилось, видимо, остались только те, кто смог заинтересовать танцора. Наконец из зала появилась рыжая голова Минхо. -Пройдите, пожалуйста, в зал. Тут он заметил Яна и лицо его посветлело. -Какие люди, вот так встреча! Решил зайти в гости? -Пришел поддержать друга, — он указал на Феликса, замершего на месте. -Вот оно что, ну тогда пожелай ему удачи еще раз, — и рыжая голова пропала. Снова он оказался в одиночестве. Теперь волнение передалось и ему, страшно было и представить, как тогда чувствовали себя люди за стеной. Но Чонин был уверен, что Ли пройдет прослушивание с успехом. В чем позже и убедился, когда радостный и громкий Феликс буквально вылетел из зала, освещая своей улыбкой все в радиусе нескольких километров.