«Ромашка»

Арс, в очередной раз зевнув, поставил на плиту чайник и включил газ. Несмотря на то, что он был счастливым обладателем электрического чайника, в холодные зимние вечера он любил достать из-за закаулков ящиков старый бабушкин чайник в горошек и, слегка ополоснув его от паутины, включить газовую плиту. За окном кружились снежинки, мягко опадая на землю, но видно их было только тогда, когда они попадали в зону освещения фонарей. Будучи жителем пятого этажа, Арс садился на стул возле окна и потягивал из кружки чай, заедая конфетами «Ромашка». Арс любил эти конфеты. Помниться, в детстве, когда бабушка ходила в лес за ягодами, она возвращалась и протягивала ему пару таких конфет «от Зайчика». Они казались ему самыми вкусными, ведь их подарил Зайчик. Он очень любил деревню и грустным взглядом смотрел в окно старого автомобиля, когда папа забирал его в город на выходные. Также и сейчас он сидел и смотрел в окно, считая горящие стёкла в доме напротив, ожидая характерного звука закипания чайника. Раздался неприятный звонок в домофон, от которого Попов подпрыгнул и нахмурился. Все друзья знали, что вечером субботы — его единственный выходной — Арса лучше не трогать. Нехотя поднеся домофон к уху, Арс услышал голос Шастуна: — Арс, привет, слушай, тут такое дело, мне до дома далеко, маршрутки не ходят, а на такси денег нет, можно я у тебя немного посижу? Арс устало вздохнул, потёр переносицу и молча нажал на кнопку открытия подъезда. Уже спустя минуту в прихожей стоял Шастун с красными, как свёкла, щеками и очень довольным лицом. — Спасибо, Арс, выручаешь! Попов неопределённо пожал плечами и указал на кухню. Шаст снял мокрые кроссовки и не менее мокрую куртку и юркнул следом за Арсом в маленькое помещение. Чайник уже минимум минуту громко кипел — это Антон подметил ещё при входе в квартиру. Арсений лениво достал из навесного ящика вторую кружку, более подходящую для латте, и, обернувшись к гостю, спросил: — Ты какой чай будешь? Вопрос получился хриплым и после Попову пришлось прокашляться из-за того, что он долгое время молчал. — А у меня есть выбор? — улыбнулся Антон, кладя локти на стол. Арсений усмехнулся и его губы растянулись в забавной ухмылке. Шастун спрятал глаза, прекрасно понимая неловкость ситуации. Он — ворвавшийся в квартиру Попова без предупреждения, как снег на голову и Арс — просто желающий в тишине и спокойствие провести свой единственный свободный на неделе вечер. — Извини, я пойду, — сказал Шастун и выскочил из-за стола. «Если я могу остаться — дай какой-то знак». Он уже успел засунуть ноги в расшнурованные кросовки, сопровождая это характерным звуком, ведь обувь ещё не высохла, и схватить куртку, как вдруг он почувствовал, что Арс взял его за запястье. В этом районе распространилось приятное тепло и небольшое жжение из-за того, что Антон так и не успел до́лжно согреть руки. — Оставайся уж, раз пришёл, — сказал Арс предательски дрогнувшим голосом, стремительно переходящим на шёпот. Долго не выдержав зрительного контакта, Попов ушёл на кухню и, забросив в высокую кружку пакетик обычного чёрного чая, залил всё это дело кипятком. Антон ещё немного потоптался в коридоре, явно оставив следы на белоснежном полу, но всё-таки разулся и вернулся. Арс нехотя поставил на середину стола вазочку с конфетами и пододвинул к себе свою кружку. Антон отхлебнул немного чая и поморщился. «Обжёгся…» — подумал Попов. — Арс, я… — Сиди, молчи, — перебил его Арсений, смотря в быстро пустеющую кружку. Теребя под столом кончик кофты, Антон наконец-то решил разрядить обстановку. — Опять грустишь из-за отсутствия Оскара, который пылился бы у тебя на полке? Попов грустно улыбнулся. Он уже настолько привык к шуткам друзей, что оставил на полке место для статуэтки и перестал её протирать. Тем не менее — это было правдой и Шастун задел его. — Арс, ты — самый пиздатый актёр на свете и если какие-то дебилы из Голливуда не хотят отдавать тебе эту золотую хуйню, то они явно не понимают, какой талант теряют. Эта статуэтка — не признак мастерства. Арсений поднял взгляд на Антона. В его зелёных глазах загорелись маленькие искорки, как бы говоря об искренности слов своего хозяина. — Возможно, но для меня — вполне признак. Шастун несколько секунд молча смотрел на Попова, а потом расхохотался. — Арс, ты — идиот! Но… Если тебе это так важно… Хочешь, я тебе твой Оскар лобзиком выпилю?! Теперь уже смеялся Арсений. Он не помнил, когда последний раз так искренне смеялся и Антон понял, что этот смех — самый прекрасный в его жизни. Такой добрый. Однако, непонятно было — над чем Попов смеётся? Над собой или над ним? Закинув в рот ещё одну «Ромашку», Арсений встал из-за стола и направился на балкон, вход на который находился в зале. — Эй, курить и без меня?! — возмутился Антон и пошёл следом. Арсений достал из кармана пачку сигарет и вытащил одну, предложив другую Шастуну. Антон достал свою небольшую зажигалку и прикурил. — Арс, слушай… — М? Антон топтался на месте, наблюдая за тем, как пепел развивается на ветру. — Я… Наверное, я не уверен и полностью пойму тебя, если ты не захочешь больше со мной общаться, но… — Я тоже. Антон застыл на месте и перестал пытаться протоптать дырку в полу, уставившись пустым взглядом в воздух. — Что «тоже»?.. — тяжело сглотнул он. — Люблю тебя, идиота кусок. С тебя Оскар. Антон отмер, повернув взгляд на Арса. — Хорошо, — растянулся в улыбке Шастун.