real dream

— Сенсей, — Сяо робко хватает подол чужой мантии, опуская глаза вниз. — Да? — Чжун Ли останавливается под небольшим напором жеста, поворачиваясь лицом к адепту. — Я… Хотел поговорить с вами о кое-чем, — выдыхает Сяо, все сильнее покрываясь румянцем. — Что именно? — уголки губ Бога Контрактов слегка приподнимаются, одаривая ласковым взглядом. Каждый раз сердце Чжун Ли невольно заполняется теплом от такого милого и смущенного парня, настоящего — без маски жестокости и холода. Их большая разница в росте сейчас очевидно заметна, и у Сяо от чужого взгляда сверху вниз слегка подкашиваются ноги. — Я… — охотник на демонов сминает в руках мантию, после чего на ней обязательно останутся складки, но Чжун Ли ничего не говорит об этом, — Я просто… Ох, ладно, уже поздно, у меня есть ещё одно задание, так что я лучше пойду! Скорости адепта действительно можно было позавидовать даже самому Архонту, но тот не собирается останавливать. Если Сяо ещё не готов говорить с ним о том, что его беспокоит, то не стоит давить. Но лёгкое волнение все равно закрадывалось где-то в глубинку сердца. Сегодня Чжун Ли снова борется с желанием понаблюдать за адептом вне их совместной работы и тренировок. Победит ли? Сяо запрыгивает на оконную раму, осматривая свою комнату. Ничего не поменялось — все та же одинокая кровать посреди комнаты и небольшая всегда пустующая тумбочка рядом. Но не сегодня. Адепт проходит вглубь комнаты, удивлённо осматривая подозрительную бутылочку, пока знакомый до боли запах не ударяется о стенки носа. Сяо снова чувствует секундную слабость и поддается ей, падая на рядом стоящую кровать. Запах мускуса окутывает крепкое тело, вызывая безумное тянущееся чувство внизу живота. Он уже знаком с этим желанием, которое невероятно сложно подавить. Адепт сжимает в руках белоснежные простыни, пытаясь вернуть себе возможность ясно мыслить. Чужие руки ласкают его тело, касаются самых чувствительных точек и заставляют едва тихо постанывать. В застеленных пеленой возбуждения глазах стоит нерушимый, но едва различимый образ его Бога. — Сен…сей… — Сяо не сдерживает ещё один сладкий стон, рвущийся наружу, пока инстинктивно гладит себя внизу через одежду. Внезапно он резко подрывается с кровати, округляя глаза. — Святые Архонты, что же я творю?! — адепт хватается руками за голову, пытаясь вернуть здравый смысл. Запах Чжун Ли так действует на него… Охотнику на демонов становится все тяжелее контролировать это желание. Представляя такие вещи со своим же сенсеем, Сяо снова густо краснеет. Ещё немного и совсем скоро он не сможет спокойно смотреть в чужие глаза. Проще уже сбежать куда-нибудь, лишь бы больше никогда не видеть, никогда не слышать, никогда не чувствовать, никогда не хотеть… Ведь это неправильно до жути. Если бы сам Чжун Ли знал, чем он здесь занимается — то обязательно возненавидел бы его. Прогнал и велел бы никогда не возвращаться. Возможно, так было бы даже лучше. — Это и есть то, о чем ты хотел поговорить, Сяо? — силуэт Архонта едва виднеется в затемнённом углу комнаты. Тот стоит, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Сяо сталкивается с ним взглядом и сглатывает застрявший ком в горле. Внутри он будто разбивается в миг на тысячи осколков. Нет, нет, нет, так не лучше, не надо! Он не хочет уходить, он хочет и дальше видеть, и дальше слышать, и дальше чувствовать сводящий с ума запах. Только не это. — Сенсей, это не то, что вы подумали! Я… Я все объясню! — Сяо рефлекторно вытирает выступившие слёзы — а что он может объяснить? Как вообще можно объяснить подобное? — Простите, сенсей… — Ох, Сяо… — Чжун Ли вздыхает, медленно приближаясь к шокированному адепту, — Я ведь говорил тебе, что не стоит скрывать от меня ничего. Особенно чего-то подобного. Сяо замирает, когда теплые руки касаются его щек, притягивая ближе к чужому лицу, а мягкие губы касаются его собственных. В голове адепта будто щелкает выключатель и здравый смысл теряется где-то в потёмках возбужденного сознания. Он первым углубляет поцелуй, набрасываясь дико, почти по-животному. Чжун Ли лишь активно отвечает на поцелуй, позволяя Сяо выпустить накопившееся желание. Наконец-то оторвавшись от столь желанных губ и немного придя в себя, адепт резко отталкивает Чжун Ли от себя, максимально быстро пытаясь улизнуть от дурманящего запаха желания. Попытку сбежать через открытое окно прерывают сильные руки Бога Контрактов. — Это действительно все, чего ты желал? Сяо не находится со словами. Он молчит, не в силах ответить даже тихое «да», пока внутри него уже давно спутался клубок тянущего возбуждения и желания большего, гораздо большего. Как назло, Чжун Ли так же молчит в ответ, выжидая. Его время — бесконечно, значит и ждать он готов ровно столько же. Молчание длится не больше двух минут, но они кажутся такими долгими и мучительными, что Сяо вместо ответа снова поддается желанию и разворачивается к чужим губам, желая снова ощутить тот самый вкус. Чжун Ли понимает без слов. Он аккуратно укладывает чужое тело на холодные простыни, что рефлекторно заставляет кожу Сяо покрыться волной мурашек, ласкает нежно и неторопливо, заставляя адепта сжимать кулаки и поджимать губы, чтобы позорно не начать умолять о большем. — Желание не отпустит тебя, если ты не позволишь ему выйти наружу, — Чжун Ли умело избавляет Сяо от верхней одежды, пока тот находится в прострации от того, что с ним сейчас происходит, — Скажи мне, чего ты хочешь. Архонт проводит языком по набухшим соскам, отчего изо рта Сяо вылетает первый сдавленный стон, который он уже не в силах сдержать. — Сенсей… Я… — адепт дышит прерывисто и Чжун Ли приходится умерить пыл, чтобы дать ему немного восстановить дыхание. — Продолжай, Сяо, — раздается шепот прямо над ухом, что снова становится причиной табуну мурашек и смущённым вздохам. — Это ведь сон? Это не может быть реальностью, не может… Я не могу… Сенсей… — Сяо метается из стороны в сторону и шепчет что-то в возбужденном бреду, прикрывая лицо руками. Чжун Ли неподвижно наблюдает за совсем замученным и скованным своими же желаниями адептом, раздумывая над ответом. — Это самый настоящий сон, Сяо. И сейчас я прямо здесь, в нем, готовый помочь тебе в любую секунду, — Архонт проводит руками по спутанным волосам, целуя макушку. — Я хочу сделать это с вами, сенсей, очень хочу, — Сяо обвивает руками чужую шею и внезапно втягивает Чжун Ли в смазанный поцелуй, а затем шепчет сдавленно, не давая очередным слезинкам выступить с глаз, — Но мне так стыдно, сенсей, простите меня… Простите за это. Пускай адепт никогда раньше даже не целовался, возбуждение внутри него бьёт в голову, в каждое нервное окончание и каждый сантиметр тела, к которому может прикоснуться кожа Бога и заставляет делать вещи, о которых раньше невозможно было и подумать. Сяо трётся своим возбуждением о чужое и тихо хнычет в изгиб шеи напротив. Если это сон — он может позволить себе быть честным с самим собой. Пускай даже и он гораздо реалистичнее всех предыдущих. Здесь Чжун Ли кажется таким настоящим, что Сяо старается отбросить мысль о том, что это хоть на секунду может оказаться реальностью, чтобы не испугаться и позорно не сбежать, упустив, возможно, единственную возможность ощутить давно желанное. Если Чжун Ли позволяет ему — он откроется. Архонт покрывает особенно бледное тело в ночном свете луны поцелуями, спускаясь все ниже, пока Сяо не находит места рукам. Он цепляется за чужие плечи, волосы, то просто сминая их кончиками пальцев, то слишком сильно сжимая рукой от прикосновений к особенно чувствительным местам. Момент, когда Бог контрактов незаметно для находившегося в ярком экстазе адепта оставляет его без нижнего белья, разводя худые ноги в сторону, заставляет того невольно прогнуться в спине, чувствуя жаркое прикосновение языка к возбуждённому органу. — Сенсей! Чжун Ли… — Сяо успевает надрывисто простонать в ярчайшем оргазме чужое имя, прежде, чем закрыть рот руками. Спустя секунды адепт пытается отдышаться, прикрывая лицо и борясь с желанием подсмотреть, что же происходит в комнате. Хоть его глаза и позорно прикрыты в осознании произошедшего, остальные идеально развитые чувства позволяют ощущать все, что происходит вокруг. Гробовая тишина. Ничего, кроме шума все ещё бурлящего адреналина в ушах и остатков сводящего с ума запаха. Запаха его сенсея. Сяо резко вскакивает с кровати и осматривается. Действительно никого. Это правда был всего лишь сон? Получается, он уже проснулся? И вроде бы вопросов больше возникать не должно, но почему тогда он лежит на кровати абсолютно голый, а на некоторых участках его тела в свете лунных лучей виднеются красные следы. — Ты хотел поговорить со мной кое о чем, Сяо, — тишину внезапно прерывает до боли знакомый голос с улыбкой на устах.