Посимпатичнее выберу

–Я посимпатичнее выберу, — звучит голос новой звезды ТНТ, чьё имя Дима не запомнил. –Очкарик очкарика… — пытается сказать второй гость, но он остаётся перебитым довольным голосом Матвиенко. –Понял, я посимпатичнее буду, — довольно ухмыляется Сергей. –Серёж, — Дима не договаривает, смотря на то, как его коллега даёт «пять» первому парню. Позов снова обращается к Матвиенко, — Серёж, то что другой мужчина считает тебя посимпатичнее, меня не цепляет вообще. «А тебя это почему-то цепляет?» — подумал Позов, увидев немного огорченную улыбку Сергея, но тут же отбросил эту мысль. Пока что. *** Дмитрий косится на Серёжу. Матвиенко хоть и улыбается, и смеётся, но выглядит как-то не так. Позов это чувствует. –Ну-с, ребятки, сегодня был великолепный день, увидимся! — прощаясь, обнажил 32 зуба Серёжа и вышел из гримёрки. –Поздно уже, я тоже пойду, — сказал Дима и выбежал вслед за коллегой. Очкарику очень хотелось поговорить с Серёжей, потому что чувствовал вину за сегодняшнюю шутку. Матвиенко не выглядел обиженным, но Дима понимал, что его друг бывает очень раним в определённые моменты. Вспомнить хотя бы тот случай, когда Позов во время импровизации снял резинку с нелепого хвоста Серёжи. Последний целых два дня находился в меланхоличном настроении, пытаясь казаться таким же весёлым, как и всегда. Для посторонних людей разницы в поведении Матвиенко не было никакой, но для близкого окружения Сергея было понятно, что с ним что-то не так. Сколько бы его не пытал Дима, старший импровизатор так и не сказал причину своего расстройства. По крайней мере ему. Дима не хочет наблюдать за грустным Матвиенко опять, поэтому догоняет его у парковки. –Серёж, а ты на машине? Если нет, то я могу… –Да, на машине. Спасибо, Поз, меня не надо подвозить, — Дима смешно тупит взгляд, но быстро соображает. Он же всё-таки импровизатор. –Дослушай меня для начала. Если да, я могу попросить тебя до дома меня подбросить? У меня закончился бензин, а денег с собой мало, — откровенная ложь. –Ты же сказал «если нет», разве ты не хотел сам меня подвезти? — догадливость Матвиенко всегда поражала Диму. Серёжу принято считать глупым в их коллективе, но только во время съёмок или концертов. На самом деле Позов никогда не думал, что Серёжа глуп, хотя шутил так многократно. –Я оговорился. –Ладно, запрыгивай, — немного подумав, сказал Матвиенко. *** –Я думал, что ты хочешь со мной поговорить, а не просто пялиться в окно. Всё-таки правда бензина мало, и ты меня используешь, как рабочую силу? — грустно ухмыляется Серёжа. Дима вздрогнул от неожиданности. Да, он хотел поговорить с Матвиенко, но нечаянно задумался и поговорил с ним у себя в голове. Ну как поговорил, просто представлял, какие вопросы может задать. Придумал много чего, но тут же забыл, услышав такой печальный голос Серёжи. –Серёженька, мир вокруг тебя не вертится, — говорит Дима и понимает, что он дурак. «Хорошо поддержал, отличная работа!» — проносится в голове Позова. Матвиенко смотрит на дорогу и ни одним мускулом лица не показывает, что слова коллеги его расстроили. Но Дима знает Серёжу, знает, что ляпнул лишнего. Опять. Второй раз за день. –Сегодня это делаю только я, весь мир в очереди ждёт, — попытался отшутиться Позов и понимает, что получилось, когда замечает лёгкую улыбку на лице водителя. –Значит, бензин в машине у тебя есть? Великий Позов — мастер переводить стрелки, стебать людей и выкручиваться из глупых ситуаций не придумал отговорки получше? — продолжал докапываться до истины Серёжа. –Нет, просто ты не оценил иронию. –Какую? –Помнишь, как я подвозил тебя, потому что у тебя «было мало бензина», а на следующий день я заметил, что у тебя полный бак бензина? –Клянусь, это была чистая магия, без волшебства не обошлось! — воскликнул Серёжа, смеясь, — ты на меня потом целый день дулся! –Как ты на меня сейчас, — сказал Дима. –Поз, я никогда на тебя не обижался. –А как же тот случай с резинкой? — не унимался младший. –Тогда я тоже не дулся. –Ну и что тогда было? –Ничего особого. –Ну раз ничего, то может скажешь? –Зачем? –Мы же друзья, — после этих слов Серёжа задумался. Он решил сделать последнюю попытку, чтобы прекратить глупый допрос Позова. –Ты не поймёшь и пошутишь над этим. Думаю, ты заметил, что я в не настроение. –Я пойму, а если нет, то промолчу, — пообещал Дима. Серёжа вздохнул. –Стилист старался, долго делал мой хвост, чтобы потом за секунды разрушить его работу. Нехорошо так поступать с трудом человека. И нет, я не виню тебя, я виню себя, за то, что позволил этому произойти, — слишком поникшим голосом сказал Матвиенко, но тут же продолжил более весело, — Да и я стараюсь образ держать с хвостом, не показывать то лохнесское чудовище, которым я являюсь с распущенными волосами. –Серёж, ну какое чудовище, ты же посимпатичнее, — не удержавшись, съязвил Дима. Он был удивлён поводом грусти друга, которой Матвиенко предавался в те дни. Старший импровизатор не выглядит нахалом, но такой чуткости к обслуживающему персоналу Дима от Серёжи не ожидал. –А вот и шутка. –Так она не по тому поводу, — оправдывался Дима. Немного подумав, он спросил, — Слушай, тебя же задела моя шутка? –Нет. –А я думаю, что да. –Дим, правда нет. Мне стало грустно, но не из-за этого. –Из-за чего тогда? –А тебе прям всё рассказать надо? –А мы играем в импровизацию «вопросом на вопрос», чтобы ты мне вместо ответа вопросом отвечал? — Серёжа прыснул от смеха. Всё-таки он не может долго спорить с Позовым, потому что это было бесполезно. Для него. –Смотри, Поз, мы уже приехали к твоему дому. До завтра, — хотел спастись Серёжа. –Не увиливай, — твёрдо сказал Позов, после чего Матвиенко вздохнул. –Понимаешь, Дим, я считаю тебя прекрасным человеком. –И поэтому ты грустишь? –Я грущу, потому что меня не волнует, что меня считает посимпатичнее другой мужчина, меня волнует, что так не считаешь ты. Серёжа опустил глаза, уставившись в пол машины. Дима умилённо посмотрел на смутившегося коллегу друга. –Серёж, меня-то не волнует, что тебя другой мужчина посимпатичнее считает, потому что я с ним полностью солидарен. Матвиенко, правду нельзя умалчивать и тем более оспаривать её. Правду нужно принимать как факт. Сказав это, Дима быстро приблизился к лицу друга невероятного человека и оставил почти невесомый поцелуй на щеке Серёжи. –Спокойно ночи, красивый мой, — сказал Позов и вышел из машины, оставив прелестно улыбающегося Матвиенко.