good night, and good luck

– Вот так, выглядит неплохо. — довольно выдал Сукуна, выбрив последнюю полоску волос у Юджи на затылке, — Будь Лоуренс ещё жива, у тебя были бы все шансы. – А у тебя с каждым разом получается всё лучше и аккуратней! — Юджи стал рассматривать свою причёску в зеркале, широко улыбаясь. У него довольно быстро росли волосы, однако сам себя он стричь не умел. У брата получалось это, конечно, намного хуже, чем у него, но был виден прогресс и нынешняя причёска Юджи почти не отличалась от той, которую ему делали в парикмахерских, когда они, конечно, ещё существовали. Прошло три года с того момента, когда весь мир полетел к чёрту. Три долгих, мрачных, кровавых и мучительных года. Братья Итадори медленно, но привыкли к новым реалиям. Да, много воды утекло с момента нормальной жизни, все их знакомые и родственники, вероятнее всего, мертвы. За три года они не видели в живых никого из них. Говоря честно, они ни в ком и не нуждались, ведь были друг у друга. Братья Итадори привыкли справляться со всем самостоятельно, братья Итадори привыкли полагаться лишь друг на друга. Бывали моменты, когда они встречали других выживших. В последний раз, вроде как, месяца два назад. Сукуна отказывался следовать за ними и доверять. Он твёрдо считал, что доверие в новом мире — смертный приговор. Любая собака готова перерезать тебе горло за банку консервов или острый раскладной нож. Люди теряли надежду на былую жизнь, а вместе с ней и самих себя. Однако, что Сукуна, что Юджи не могли винить их. Они понимали таких людей. Они оба готовы были стать такой же собакой, чтобы спасти друг друга. – Да уж, всё бы было так просто, если бы ты мог и себя стричь. А ещё нам повезло, что эта штуковина работает на батарейках, а не от электричества, — старший Итадори покрутил триммер в руках, а после убрал его. Стряхнув волосы с шеи младшего, он погладил его по голове. – Ахах, да, ты прав, но ведь у тебя получилось! Если мне убрать чёлку, то от тебя вообще не отличить, — Юджи довольно потёрся об руку брата, попутно снимая с себя какое-то старое пальто, которое он накинул на себя перед стрижкой. – Ага, подрасти на сантиметров десять не забудь ещё, засранец, — Сукуна надул губы, начав грубо трепать волосы младшего Итадори. Юджи лишь посмеялся на такую реакцию брата. Ему было тепло, — И подкачаться тоже! Постоянная смена места жительства безумно выматывала не только в физическом, но и моральном плане. Они никогда не задерживались в одном месте надолго, так как знали, что могут столкнуться либо с огромным количеством мертвецов, либо с враждебными выжившими, которых в городе было предостаточно. Сейчас братья засели в небольшой квартире, где был рабочий бойлер и небольшой запас воды, благодаря которым они могли наконец нормально принять душ. Правда, везде приходилось таскать с собой генератор электричества, чтобы обеспечить себя электроэнергией хотя бы на час. Им повезло, что дед Итадори оставил в их доме действительно много полезных вещей, которые смогли облегчить братьям жизнь на эти три года. А ещё на руку играли навыки Сукуны, полученные в академии. Тяжело было на всём экономить двум парням, которые регулярно тратят свою энергию, но выбора не было. Опыт в выживании у них был, а «незаметный» метод существования изрядно в этом помогал. Сукуна не скупился на тумаки заражённым, мужчинам, женщинам, детям, старикам — абсолютно не важно, пока они представляют угрозу. Юджи же не нравилось делать больно живым, ведь, снова же, он понимал, что переживают люди всё это время. Как старший брат и говорил, не будь его всё время рядом, он бы погиб, спасая очередного обречённого, что и пытался сделать не один раз. И, наверно, он был действительно прав. Оставляя умирать очередного бедолагу, Юджи чувствовал себя так, будто он собственноручно отнимает у него жизнь. Будто он отрывает кусок плоти от его шеи, либо толпой рвёт на части. Это чувство неприятно скреблось в душе, несмотря на все попытки игнорирования. Они не обязаны никого спасать. Не обязаны делиться продовольствием, убежищем и оружием. Не обязаны делиться своей силой. Выйдя из душа, Сукуна подошёл к генератору и недовольно скривился. — Чёрт, наш генератор скоро сдохнет, походу, — он легонько постучал по куску железа, устало вздохнув. – Нужно будет раздобыть новый, мы пользуемся этим достаточно давно и много. — Мы можем порыться в каком-нибудь магазине электроники, если, конечно, их не растащили все до единого, — Юджи, который принял душ чуть раньше брата, лежал на диване, читая потрёпанную книгу под свет масляной лампы. Использовать генератор для света не особо разумно в плане экономии, да и свет из окон посреди ночи мог привлечь не очень желательных гостей. — В том то и дело. Мы сейчас в центре, поэтому большая вероятность того, что генераторы снесли с полок ещё в первый месяц начала всего пиздеца. — Мы можем двинуться ближе к западу Токио, там, может, и сможем что-то урвать. Я думаю, что во многих магазинах есть собственные генераторы, плюс запаской. Не очень безопасно, но так больше шансов, что мы найдём что-то. Без генератора даже душ нормально принять не сможем, — розововолосый отложил книгу и, поднявшись, подошёл к окну. Слегка отодвинув штору, юноша выглянул на улицу. Почти всю местность заполонили эти голодные твари. Ночью они становились гораздо активнее, поэтому братья не рискуют передвигаться по темноте. В дневное время суток можно без проблем растолкать их, проломить обмякший череп или просто спокойно уйти, что ночью усложняется раза в три. Как-то раз они оказались на улице посреди ночи. После этого им обоим показалось, что их половина розовых волос мигом окрасилась в седой, а другая половина попросту выпала. Лишь невообразимым чудом им удалось скрыться, оставив при себе все свои конечности. Первые полгода спать ночью было тяжело, беспокойно. Твари громко орали, а вместе с ними и те несчастные, которые всё же оказались на тёмных улицах. Сам шум не мешал спать по ночам. Дело было в психологическом давлении. Сложно удержать своё сознание в здравии, когда ежедневно видишь обглоданные трупы и трупы, которые их обглодали. Тяжело каждую ночь слышать отчаянные крики о помощи и слова о том, что умирать не хочется. Тяжело ежедневно проламывать головы мертвецам, дабы не пополнить их ряды. Тяжело думать о том, как бы на следующей неделе не умереть с голоду или от жажды. Был момент, когда они не ели нормально пять дней подряд, что неплохо тогда отразилось на их физическом состоянии, особенно на состоянии Юджи. Им даже приходилось убивать живых людей. Если быть точным, то только Сукуне. Он то был всегда к такому готов, ему не было противно запятнать себя клеймом убийцы. Юджи не был таким. Он являлся тем ещё гуманистом, что порой становилось причиной несерьёзных ссор братьев Итадори. Младший понимал, что иногда убивать кого-то — крайняя необходимость, но он всё равно не был готов к такому. Это ведь живой человек, который тоже хочет выжить, тоже хочет есть и быть в безопасности. Мораль прошлого мира исчезла, сгнила и осталась пережитком прошлого. Сукуна понимал, что его брату просто нужно время, чтобы это принять. Сам же он всё для себя решил с самого начала. Он будет убивать всех. Живые, мёртвые, больные, слабые — плевать. Он не хочет умирать, как и не хочет, чтобы умер его единственный дорогой человек. Какова плата за желание дышать этим воздухом? — Пора спать, засранец. Завтра будем собираться искать новое место. Мы и так тут задержались на неделю, — Сукуна широко зевнул и потянулся. Поправив два широких матраса, он постелил на них большое одеяло. — Ты не будешь ужинать? — юноша аккуратно зашторил окна, после чего повернулся к брату. Юджи догадывался о причине, по которой Сукуна перестал есть вечером, но не спешил упрекать его в этом, так как поступал таким же образом. — Ты ел сегодня лишь один раз. — Я не голоден. — коротко вбросил тот, плюхнувшись на свою сторону матраса. — Врёшь. Твой живот издаёт звуки ядерного реактора буквально каждую ночь. Сукуна, я понимаю, что ты стремишься экономить, но, пожалуйста, не нужно делать это на еде, особенно по отношению к себе. Ты тратишь больше энергии, чем я, а едим мы одинаково мало, — Юджи беспокойно вздохнул, после чего полез в рюкзак, где они хранили большую часть еды. Нарыв там упаковку йогурта и небольшой кулёчек орехов, парень сел рядом с братом. — Ешь сейчас, иначе я тоже перестану есть совсем. — Засранец, ну не надо начинать. Я ем достаточно. — Сукуна отвернулся от Юджи, попутно бурча под нос что-то несвязное. — Нет, недостаточно! Я не хочу просыпаться посреди ночи от рок-концерта твоего желудка! И ещё меньше хочу, чтобы ты свалился где-то на улице, пока мы будем сражаться или убегать. — похоже, младший Итадори был непреклонен. Парень недовольно закатил глаза, обратно повернувшись к младшему брату. Сукуна привстал и взял злосчастный йогурт с орехами. — Ладно, я съем это. Но учти, что нам придётся вдвое больше времени тратить на поиски еды. В округе её становится всё меньше, а соваться в крупные склады и торговые центры небезопасно. К тому же, носить металлические консервы постоянно в сумке довольно непросто, — тяжело было признавать, что он действительно был очень голоден и часто сдерживал себя. Как он и сказал, продуктовые магазины в округе фактически полностью опустошены, они ведь не одни такие живые и голодные. Поужинав, Сукуна обратно улёгся на своё место. С каждым годом выживать становилось сложнее. Ему было действительно страшно. Он не хотел смерти Юджи, как и не хотел умирать сам. В целом, он был бы рад однажды закрыть глаза и не проснуться, но как же его младший брат? Ему не хотелось оставлять его одного, такого крохотного, по сравнению с этим большим, пустым и жестоким миром. Да, старший Итадори хватался за любую возможность выжить и хотел продолжать, но при этом он считал, что всё это бессмысленно. Существовать в вечном выживании? Извольте. — Ложись тоже, Юджи. Дежурить смысла нет, твари вряд ли смогут сюда пробраться, это ведь квартира. Мы услышим неладное раньше, чем они проломят две железные двери, — Сукуна аккуратно ткнул пальцем в руку парня, пока тот, задумавшись о чём-то своём, жевал хлебец, запивая его водой, — Завтра будешь как мешок с говном, если не выспишься. — Ладно-ладно. Завтра ждёт тяжёлый день, — парень потушил масляную лампу и беззаботно завалился на вторую часть их импровизированной кровати. К обоим братьям сон, как назло, совсем не шёл. Такое периодически бывало, ведь чувствовать себя умиротворённо стало фактически невозможно. Юджи постоянно снились кошмары, а Сукуна же вовсе перестал видеть сны. Его сознание работало на каком-то машинальном уровне: включается и отключается. — Юджи, — спустя минут тридцать попытки уснуть, тишина сотряслась низким голосом старшего Итадори. — Спишь? — М? — Юджи чувствовал себя слегка сонно и туманно, но ещё не спал. — Что такое? — Ты не думал о том, чтобы остаться с кем-то, прекратив эти бессмысленные скитания, продолжающиеся уже третий год? — сознание младшего окончательно протрезвело и он начал понимать то, к чему его брат клонит. И ему не совсем это нравилось. — В смысле, я переживаю за тебя. И вижу, как тебе тяжело даётся каждая вылазка, каждое столкновение. Сам-то я уже привык пачкать руки в чужих кишках. Я... словно стал частью этого, частью этого мира. Но ты... — Сукуна устало закрыл лицо ладонями. В голове то и дело мелькали фантомные кадры несуществующих, но вполне возможных событий, где его брат превращается в одного из этих отвратительных тварей, либо событий, где его толпой разрывают на части. А может и события, где он умирает от рук других выживших, либо вовсе с голоду или от банальной простуды. Он не считал Юджи обузой, вовсе нет. Младший Итадори был достаточно силён, быстр и смышлён, что очень важно в условиях апокалипсиса. Это было необъяснимое волнение за единственного дорогого для себя человека, душащая паранойя, которая постоянно давала понять, что смертен абсолютно каждый. Нет страховки от неожиданных поворотов событий в этом мире. Сукуне, кроме Юджи, было нечего терять. Юноша не доверял никому, кроме младшего. За три года появилась масса причин для этого. Но если это единственный способ, который поможет его брату зажить хотя бы подобием прошлой жизни? Довериться, поставив на кон абсолютно всё? — Я не нуждаюсь в месте, где не будет тебя. Это глупости. Я поддержу любую твою инициативу, если мы продолжим идти вперёд вдвоём, — честно говоря, Юджи действительно не был против остановиться где-то на постоянной основе. Он соврёт, если скажет, что они с братом не нуждаются в помощи и им всего хватает. Оставаться вдвоём против целого мира правда тяжело. Он понимал Сукуну и его характер, который за время вселенской катастрофы стал похож на графен. Твёрдый и скрытый. Он знал, что его брат так просто не сможет социализироваться в новом обществе людей, что подразумевает факт того, что Сукуна, убедившись, что младший будет в безопасности, просто отчалит существовать в полном одиночестве. Радикально, но в его стиле. Он никогда не отличался особой открытостью, в отличии от самого Юджи. — Я знал, что ты скажешь нечто подобное, — в его голосе пробежала нотка разочарованности. Действительно, чего он ожидал? — Такой упрямый. — Может ещё есть вероятность того, что правительство сделает что-то для спасения выжившего населения? Ну, хотя бы её подобие. Я знаю, что прошло много времени, но продолжаю верить, что может что-то изменится. Ведь... — младший Итадори не успел договорить, ибо громкий смешок Сукуны сбил его с толку. — Боже, засранец. Три года. Три, блять, ебаных года. Ты правда думаешь, что хоть кому-то есть до нас дело? — старший слегка привстал на локти, — За три года мы видели военные вертолёты лишь четыре раза, которые, скорее всего, докладывали о ситуации в городе. После этого была зачистка военными, но ни о какой эвакуации речи не шло. Всё это говорит о том, что не только Япония, но и весь мир потерял контроль над ситуацией ещё с самого начала эпидемии, — под конец возбуждённый тон Сукуны сошёл на «нет». Он устало потёр глаза, понимая, что слегка перегнул. — Прости, Юджи. Я просто не хочу, чтобы ты питал напрасные надежды, которые разобьются об жестокую реальность и погрузят тебя в пучину разочарований. Мы нужны только друг другу. Больше никому. Подумай над тем, что я сказал раннее. — Всё в порядке, я понимаю. Ты прав. Даже если бы кто-то и попытался что-то изменить, уже слишком поздно. Даже для здоровых, — розововолосый залез под одеяло почти с головой, повернувшись к брату спиной. — Спокойной ночи. — Да, спокойной ночи, — старший Итадори секунд пять прожигал спину брата, после чего последовал его примеру, проваливаясь в сон, где снова будет одна лишь пустота.

***

Утро встретило нагнетающей и пасмурной погодой. От ночного разговора не осталось и осадка. Братья уже не спали, во всю собираясь в путь. День обещал быть особенно сложным, ведь помимо того, что им необходимо пополнить запас еды и отыскать новый генератор, приоритетной задачей оставался поиск места, где они могли бы осесть на ближайшую неделю. Район с каждым месяцем беднеет на необходимые ресурсы. Итадори неоднократно думали о том, чтобы вообще сбежать с Токио, а может и с Японии, но останавливало лишь отсутствие всего необходимого снаряжения и страх перед тем, что может находиться за пределами. Оценить обстановку в стране, не говоря уже о мире, возможности больше не было. — Надеюсь, что мы успеем сегодня со всем справиться до заката, — Сукуна посмотрел в окно, оценивая ситуацию на улице. Как и ожидалось, обстановка выглядит достаточно спокойной, несмотря на дождливые тучи. — Если вдруг не успеем, то переночуем в каком-нибудь магазине, как делали это раннее. Главное в неприятности не влипнуть, — собрав все вещи, Юджи бодро закинул рюкзак к себе на спину. — Нам пора. Пойдём. — Это меня и волнует. После того, как Юджи и Сукуна благополучно покинули прошлое место жительства, они начали спешно осматривать прилавки тех магазинов, в которых ещё возможно было найти что-то съедобное. На глаза попался небольшой супермаркет, в котором даже было относительно безопасно. Братья зашли внутрь и бросили рюкзаки где-то недалеко от входа, дабы ускорить поиски нужных вещей. В то время, пока младший Итадори с интересом рассматривал упаковки уцелевших продуктов, старший без аналогичного интереса ломал черепа мертвецов, которые неспешно выползли на шум, железной трубой, найденной в этом же магазине. Эдакий способ занять себя и обезопасить брата, который рылся в поисках чего-то полезного. — Я пойду посмотрю, что есть на складе. Справишься тут сам? — Сукуна так же скучающе покрутил трубу в руке, а после закинул её себе на плечо. — Да, я справлюсь, всё в порядке, — всё же разделиться было достаточно неплохой идеей в нынешней обстановке. — Я позову, если вдруг будет что-то не так. На улице было достаточно тихо, заражённых мало, а в магазине, благодаря Сукуне, они вовсе отсутствовали. Даже если и забредут внутрь, Юджи всё равно легко обезвредит их сам. Если они осмотрят весь магазин по отдельности, то справятся в два раза быстрее. А время у них правда очень ценный ресурс, тянуть было нельзя. Пока Юджи продолжал оценивать консервы и другие герметичные продукты по сроку годности и состоянию, Сукуна во всю развлекался на складе. Ел разные виды чёрствых чипсов, запивая газировкой, пачками жевал жвачки. — Пиздец, да ей можно кому-то челюсть снести, — Итадори пытался голыми руками поломать найденную палку колбасы, которая стала похожа на дубинку. Всё с собой они в любом случае не унесут, почему бы и не отвлечься. Он помнил, что брат любит острые чипсы, поэтому закинул в рюкзак пару небольших пачек. Ничего подобного он давно уже не ел, пусть порадуется. Юджи же ходил меж стеллажей, сметая всё то, что не убьёт их после попадания в желудок. Вообще, неплохо было бы и в аптеку какую-нибудь наведаться, да не только за бинтами и чем-то подобным для внешних ранений. Взяв в руки пачку лапши быстрого приготовления, парень невольно улыбнулся. В голове возникли те тёплые воспоминания, когда он с братом радостно возвращался с начальной школы домой, после чего они дружно прыгали на диван перед телевизором, поедая подобную лапшу. Сукуна любил с морепродуктами, а Юджи просто обожал острые виды приправ, из-за чего нередко мучился от изжоги. Тем не менее, он никогда не жалел. Родители пропадали на работе буквально до самого вечера, поэтому им приходилось обедать таким образом. Двенадцатилетний Сукуна тогда не мог даже яичницу пожарить, не говоря уже о десятилетнем Юджи. Из-за потока приятных воспоминаний, юноша слегка завис, потеряв связь с реальностью. Братья не были беспомощны, но вот в ментальном плане им много чего не хватало. К груди подкатил неприятный, давящий ком. То самое чувство упущенных моментов, того, что больше никогда не удастся испытать. Никогда больше не будет «беззаботно» и «уютно», не будет «безопасно». Дом. – Я... — Итадори, пытаясь взбодриться, провёл своей холодной ладонью по щеке, — Я хочу домой. Так бы и стоял он ещё неизвестно сколько, если б не резкий, словно электрический разряд, звук открывающейся двери супермаркета. Юджи от неожиданности смёл несколько полок с продуктами, но успел присесть на пол. Он остался незамеченным. – Вот чёрт! — розововолосый шёпотом выругался сам на себя, ведь умудрился поднять немалый шум в тесном помещении. Парень осторожно выглянул из-за стеллажа. Несмотря на довольно проблемный угол обзора, Юджи смог различить три мужские фигуры. – Эй! Вы слышали? Тут кто-то есть, — мужчина достал ствол, — Если здесь живые, выходите! Заманчивое предложение, но нет. По крайней мере, такого мнения придерживался Итадори. Не доверять никому, если не хочешь остаться «голый» или, ещё того хуже, с пулей в башке. — Хватит орать, идиот. Скорее всего это гнилые ублюдки. Если будешь орать, то ещё толпа припрётся, — второй мужчина, очевидно, товарищ, дал первому лёгкий подзатыльник. — Пора бы запомнить уже! — Да знаю я! Давайте уже зачистим это место и вернёмся назад. — Хватит вести себя как дети. Так и знал, что нужно было идти в одиночку, — подал раздражённый голос третий мужчина, который до этого молча осматривал помещение. — Ага, — саркастично выдал один из незваных гостей, — Накормил бы собой толпу! — Я сейчас вами её накормлю! Хватит языками чесать, за работу! Все трое стали торопливо забирать с собой всё, что привлекательно лежит. Юджи же, кажется, будто перестал дышать. Сердце было готово проломить грудную клетку и унести своего владельца прочь. Всё, что у него сейчас крутилось в голове — лишь бы Сукуна не вышел из склада в самый неподходящий момент. И лишь бы эти незнакомцы не догадались его посетить. Учитывая, что их трое и у них ствол, преимущество в возможной схватке явно не на стороне братьев. — Ребята! — вдруг привлёк внимание один из мужчин, — Я нашёл какой-то рюкзак. Сердце розововолосого пропустило удар. Это был его рюкзак. Он оставил его возле кассы, рассчитывая, что таким образом избавится от мешающего груза. Ходить с ним меж стеллажами было бы весьма проблематично, но кто же знал, что именно сейчас кто-то наведается сюда, помимо него с братом! — Выглядит ухожено. Кажется, его оставили здесь совсем недавно. — Ого, да он полон всякой полезной всячины, — незнакомцы раскрыли рюкзак и стали в нём рыться. — Бинты, отмычки, еда... да даже батарейки! — Тогда пойдём закинем в машину. Владельца здесь уже нет, судя по всему, — сделанные выводы вообще не обрадовали Итадори младшего. Он не мог позволить им забрать рюкзак. Он не позволит. Трое уже были готовы паковать продовольствие, которое они нагребли. Довольные мужчины направлялись к выходу, как их резко ввёл в ступор дрожащий мужской голос. — Извините, я не могу позволить вам забрать этот рюкзак, — Юджи, сам того до конца не осознавая, буквально вытолкнул себя из укрытия. Гуманист в его голове успокаивал парня тем, что с незнакомцами возможно договориться. — Он мой. Пожалуйста, верните. — Чего? Ты кто такой, панк? — все трое нахмурились, что говорило Итадори лишь об одном — мирного решения не будет, — Прости, пацан, но отдавать мы тебе ничего не будем, уж извини. Самим не хватает. Доказательств того, что он твой у тебя нет. — Верно. Даже если бы доказательства и были, мы бы всё равно ничего не вернули. Некому больше наказывать за кражу, — мужчина поддержал слова товарища, закинув рюкзак себе на плечо. — Мы не желаем тебе зла. Мы тоже нуждаемся во всём этом. — Но вы ведь взяли в этом магазине достаточно! Гораздо больше, чем есть у меня, — Юджи понимал, что подобные аргументы не сработают, но попытаться стоило. — Малой, я тебе серьёзно говорю, это бесполезно. Нам нужна не только еда, — мужчина махнул рукой. — Проваливай. Итадори младший агрессивно стиснул зубы и резко бросился на того самого мужчину, который держал рюкзак. Он не мог им отдать то, что им не принадлежит. Безрассудно, но вариант лишь один. Парень ухватился за него и куртку обидчика, буквально запрыгнув к нему на спину. Тот начал вертеться на месте, выкрикивая какие-то ругательства. Двое товарищей не стояли в стороне, помогая другу сбросить юношу на пол. Надеялся ли он на физическое превосходство? Вряд ли. Хотя бы попытаться сбить с толку и засверкать пятками, прихватив за собой рюкзак. — Отцепись от меня, сопляк! — мужчина резко ударился спиной об массивный стеллаж, тем самым скидывая парня с себя. — Теперь то потерянным рюкзаком ты точно не отделаешься! — все трое начали ногами избивать Юджи, пока тот свернулся в клубок, пытаясь минимизировать возможные повреждения. — Тебе нужно было просто свалить! На что ты вообще надеялся, нападая на троих, а? Герой! Вдруг в голову одному из них влетела тяжёлая жестяная банка, от чего он тут же потерял сознание. — Что за херня?! — как и ожидалось, этого было достаточно, чтобы они прекратили избивать Юджи, который уже слегка подрагивал. — Вы что тут устроили, ебаные уродцы?! — вскрикнул внезапно появившийся Сукуна с трубой на плече. — Я ваши пустые скворечники в фарш превращу! Не успели мужчины ответить, как уже старший Итадори ринулся в разборку. Пару точных ударов тяжёлой трубой дали понять обоим сторонам, что против такого дикого человека, как Сукуна, им явно не выстоять даже вдвоём. Он был явно сильнее их. Итадори хватал их за шиворот и, словно хищник добычу, таскал в разные стороны, не давая тем даже твёрдо стать на ноги. Чёртова осечка. Сукуна не успевает вовремя за одним из противников, из-за чего тот резко достаёт ствол из кармана мужчины, которого он вырубил банкой. — Что, теперь преимущество не на твоей стороне, да, рэмбо? — он передёрнул затвор, не сводя дуло пистолета с парня. — Мы хотели разойтись по-хорошему, так как не особо поддерживаем кровопролитие ради кровопролития, но оставлять вас двоих в живых будет явно плохой идеей. Сукуна злобно скривился, но замер на месте. Его безумно злил факт того, что его и Юджи застали врасплох. Так и знал, им нельзя вообще разделяться, особенно в подобных местах. Кинув короткий взгляд на брата, который пытался приподняться, Итадори старший почувствовал, как ещё одна большая волна гнева подкатила к горлу. — Тупой ублюдок! — единственное, что успел выдать Сукуна, прежде чем услышать оглушающий выстрел и упасть на пол.

***

Центр Токио. Несколько кварталов от того самого места, где братья влипли в потасовку. Молодой парень с бездонно-чёрными волосами сидел на краю крыши небольшого здания. Погода была весьма пасмурная, поэтому он равнодушно устремил свой взгляд в плывущие тучи кофейного цвета. — Неужели дождь... — тихо пробормотал он, — Нужно закругляться. Черноволосый опустил свой взгляд на две крупные собаки, которые весело резвились меж собой где-то внизу, возле дороги. От такого зрелища его холодный взгляд тут же обрёл заметную мягкость. Расслабленно потянувшись, парень зевнул. Однако из спокойной идиллии его вывел шипящий звук рации, которая покоилась в кармане ветровки. Он максимально устало вздохнул, отвечая человеку на линии. — Эй, Мегуми-чан, как продвигаются дела с обходом? — раздался бодрый голос из устройства, — Возвращайся в отель к закату, чтобы не влипнуть в неприятности! — Прекрати, я же говорил перестать называть меня так! — будто не услышав ничего, кроме раздражающего прозвища, ответил юноша. — Ну не злись, я ведь переживаю, ворчун! Если ничего полезного и интересного не обнаружил, то дуй обратно, — голос прозвучал обиженно, но при этом максимально наигранно, что ещё больше раздражало Мегуми. — Я понял. Буду через... — не успел он договорить, как совсем рядом раздался один чёткий выстрел. А за ним и ещё один, — Что за... — Глаза парня беспокойно округлились. Он ловко, хватаясь за выступы и железные прутья, спустился с крыши вниз. — Мегуми-чан? Там что-то происходит? Это были выстрелы? — голос на другом конце тоже сильно напрягся. Почти все давно знают, что только идиот начнёт шмалять в центре, даже днём, — Только не говори, что ты собрался идти туда один. — Я просто проверю. И я не один. — Нет, отставить. Твои собаки не считаются. Ты должен возвращаться. — Ослушаюсь. — Бесполезно тебя останавливать, да? Ладно, как знаешь. Но будь предельно осторожен. Жду доклад через полчаса. Если его не будет, ночью я побрею тебя налысо! — весело пролепетал голос, после чего Мегуми раздражённо вырубил рацию. — Хотя, в чём-то он и прав... — тихо сказал парень, убирая рацию обратно в карман, — Тупейшая идея. — черноволосый сделал окончательный вывод для себя, видя, как на звуки выстрелов стало скапливаться приличное количество мертвецов, образуя стадо. Пути назад нет.

***

— Мелкие подонки! — выкрикнул мужчина, пытаясь судорожно перезарядить оружие. Итадори старший вполне мог бы сейчас холодной тушей упасть на твёрдый кафель, с растёкшимися по нему же мозгами, если бы не Юджи, который в последний момент навалился брату на ноги. Он смог из последних сил повалить Сукуну и предотвратить прямое попадание пули меж алых глаз. — Ну и срань... — всё, что выдавил из себя ошарашенный парень. Всего мгновенье, но для старшего Итадори это казалось вечностью. Вся прошедшая и будущая жизнь пролетели перед глазами. Нет, ну они и раньше попадали в перепалки с другими выжившими, но шмаляют, особенно почти на поражение, в него впервые. — Сукуна, ты как? — у Юджи словно гора с плеч свалилась. Хотя нет, не гора, а целая галактика. Брат жив, по крайней мере физически. — Можешь встать? — Я походу постарел от страха на лет пятнадцать и отвалил в штанах двадцатиэтажку, но порядок. — в ушах дико звенело, при чём у всех в помещении, ведь оно достаточно тесное. — Да что же вы никак не уймётесь! — выкрикнул стреляющий, в то время как второй мужчина, находившийся в сознании, бросился на братьев с кулаками. Юджи окончательно встал на ноги вместе с братом, поэтому тут же взял нападающего на себя. Он точно проехался кулаком по его лицу, игнорируя боли от многочисленных ушибов. Мужчина отшатнулся, схватившись рукой за кровоточащую губу и злобно прошипел. Итадори лишь встал в боевую стойку, явно дав понять, что попадание по его физиономии не было делом случая. Сукуна, увидев, как тот, кто чуть не продырявил его башку, снова передёрнул затвор, бросился на него с попытками хотя бы выбить ствол из рук. Попытка была, откровенно говоря, хреновой, а если быть точным — провальной. Однако парень не думал сбавлять обороты и дать этому мудаку произвести ещё один выстрел, а уж тем более удачный. Крепко держа его руки у самого ствола, Итадори безрезультатно пытался выкрутить их. — Да отпусти же ты его, уебан! — прохрипел Сукуна, — Я тебе пальцы переломаю! — Это ты отвали от меня, ебанутый сопляк! — что ж, никто из них явно не хотел давать другому преимущество. Времени даже понаблюдать за дракой товарищей не было, но оба держали у себя в голове тот факт, что победитель в той драке станет решающим звеном в их противостоянии. Ещё пару размахиваний сплетением рук, после чего следует ещё один выстрел. Юджи и его оппонент оборачиваются, но никто на пол не падает. Мужчина снова выстрелил, однако на этот раз в потолок, так как Сукуна не дал ему возможности даже прицелиться. Конечно, с таким-то натиском уже понимаешь, что не только ты управляешь оружием. Хотя хотел ли он стрелять вообще? Или это была случайность из-за дикой суеты? Факт остаётся фактом — выстрел был. Звон, созывающий каждую тварь на ужин. — Ты идиот! Хватит шмалять, нас всех сожрут, если толпа завалится в этот магазин! — второй незнакомец уже не обращал внимание на Юджи, который принял оборонительную позицию, — Нам надо сваливать отсюда! — Да понял я! — мужчина резко оттолкнул Сукуну в сторону и вместе с товарищем бросился к третьему, который по прежнему лежал в отключке, — Забирайте своё барахло, кретины! Сукуна подошёл к Юджи, который из-за полученных ушибов упёрся плечом об плиточную стену у кассы. Придерживая друг друга, они стали наблюдать, как двое мужчин погрузили своего бессознательного товарища в машину, которая всё это время стояла у магазина, и дали по газам, попутно сбивая пару заражённых. Несмотря на то, что их не пристрелили, ситуация положительный оборот не приобретала. — Давай, Юджи, нам надо валить отсюда к чёртовой матери! — закинув руку брата к себе на плечо, он повёл его к выходу, аккуратно придерживая за талию, — Эти полудурки шмаляли, всё гнильё в округе сбрело сюда. — Может мы смогли бы укрыться где-то внутри? — Итадори младший явно хромал. — Нет, слишком большой риск. Там нам не сбежать, — выйдя из магазина, они начали осматриваться по сторонам. Их окружали, — Если попадём там в тупик, нас порвут на части. — Сукуна, туда! — Юджи указал на относительно чистый переулок, — Мы успеем пробежать! Братья из последних сил настроили свои ноги на бег, медлить было нельзя. Не смотря на то, что за три года большая часть мертвецов сгнила, из-за чего они стали медлительнее, но среди них находились «свежие» варианты, способные прилично разгоняться. Пробегая по узкому переулку мимо мусорных баков, заборов и открытых окон, братья поняли, что попали в тупик. На них двигалась ещё одна большая толпа. — Дерьмо! — Сукуна достал охотничий нож, — Стой за мной, засранец! — Ты спятил!? Ты не отобьёшься от них самостоятельно! — Знаю, — Итадори старший как-то грустно ухмыльнулся, из-за чего Юджи лишь сильнее напрягся, — Но я смогу выиграть тебе возможность удрать, так что не проклюй её. — Нет, мы должны уходить вместе! — уклонившись от одного медленного мертвеца, который пытался неуклюже навалиться на него, запротестовал парень. — Уж лучше умрём вместе, чем я останусь один! — Боже, до чего же ты дотошный и упрямый, — Сукуна недовольно закатил глаза, — Нашёл себе способ умереть, дурень. — Уж кто бы говорил! Ты первый помирать тут собрался! — Юджи почувствовал, как закипает. Надо же его брату начать выпендриваться в такой говнистой ситуации. — Героическая жертва, чтобы мой тупой младший брат ещё смог хотя бы чипсов похавать в этом уёбищном мире! — Итадори старший резко вонзил нож в голову гниющему мужику, а следом уклонился от другого, — Теперь-то мы вдвоём с тобой тут накормим толпу, чудесно! — Прекрати говорить так, будто я в этом виноват! — Юджи со всей силы пнул мертвеца, который полз по асфальту и пытался схватить его за штанину. — Да, ты будешь виноват в том, что склеишь тут ласты! — Сукуна устало вытер пот со лба рукавом. — Я хотел дать тебе возможность сбежать. — Да какая разница уже, — Юджи так же устало прижался своей спиной к спине брата. — Умру сейчас, через неделю или через месяц. Сукуна ничего не ответил на слова младшего, стараясь сосредоточиться и не дать ни одной твари укусить себя. Все они были достаточно медлительны, но наступали огромной толпой. Тех, что побыстрее, удалось выкосить сразу, что уже облегчало задачу. Братья крепко прижимались друг к другу, прикрывая спину. Юджи было сложнее, ведь у него оружия не было, а достать хоть что-то похожее возможности также не представлялось. Всё, что оставалось — ломать шеи тех, кого удастся схватить. Других же просто отталкивал. Ещё и полученные увечья давали о себе знать, отзываясь жгучей болью по всему телу. Долго они так не протянут. — Да проклятые вы куски говна! — прорычал старший Итадори, пытаясь удержать сразу три морды, пытающиеся укусить его. — Отвалите! — Сукуна! — не успел Юджи броситься на помощь, как его от брата отделила другая горсть мертвецов. Чёрт, теперь то они даже прикрыть друг друга не могут. Юджи агрессивно расталкивал гнильё, чтобы помочь и брату, но последнее, что он увидел — один из трупов уже впился зубами в левую руку Сукуны. — Блять! — громко прошипел Итадори старший, увильнув от натиска дурно пахнущих тел. — Вот же мразь гнилая! — освободив правую руку, он со всей силы вонзил нож прямо в череп мертвецу, который успел неплохо так потрепать его другую руку. — Нет, нет! Он укусил тебя! — паника с пугающей скоростью начала овладевать телом и разумом Юджи. Он знал, они знали, что укус делает с живыми. Сукуна досадно отвёл взгляд, сжимая кровоточащую рану. Отдыхать им сейчас никто не даст, поэтому они из последних сил отбивались от других зубастых ртов, желающих продолжить начатое. Глаза младшего Итадори начали мокреть, он понимал, что это конец. Его брат обратится. Он умрёт. Хныча и рыча от отчаяния, он превращал головы заражённых в фарш небольшим камнем. — Беги, засранец! — Сукуна не собирался сдаваться, даже в столь безвыходном положении, — Беги, блять! Итадори старший обезвредил одной рукой ещё несколько уродцев, но сил больше не оставалось. Ноги подкосились и он упал на колени. Мертвец прокусил сосуд, из-за чего кровь обильно продолжала хлыстать из раны. Юджи, увидев это, резко бросился к нему, спотыкаясь об трупы раннее убитого ими гнилья. — Сукуна, не теряй сознание! — розововолосый поднял нож, который брат обронил, — Мы выберемся сейчас, только посмотри на меня! Юджи с ужасом наблюдал, как Сукуна побледнел и окончательно упал на землю. Проткнув поднятым ножом головы тех, кто уже был готов поедать его брата, Итадори младший сел возле него. Оторвав кусок от своей футболки, он дрожащими руками стал перевязывать рану, дабы остановить кровотечение. Старший совершал слишком много резких телодвижений после полученного ранения, что лишь усиливало потерю крови. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — слегка задыхаясь, бормотал юноша. Слёзы непереставаемо катились по щекам, из-за чего лицо Сукуны в его глазах совсем смазалось. — Очнись, прошу тебя... «Что же делать?» Юджи уже не обращал внимание на мертвецов, которые шоркали к ним навстречу. Толпа снова начала замыкаться в круг, окружая братьев со всех сторон. Итадори не сможет заставить себя вскочить и убежать прочь, оставив своего брата вот так. Без него никуда, ни за что. Он не справится один. Тупой день, чертовски неудачный день. Он не должен был завершаться так. Они должны были набрать еды, найти генератор и спокойно отдыхать, поужинав вкусной тушенкой с овощами и рисом. Сукуна не должен сейчас истекать кровью на холодном асфальте. Их не должно быть тут. Звон упавшей гильзы у него за спиной. Следом за ним — грохот от гнилой туши. — Эй, парень, поднимайся. Нужно валить отсюда, ещё одна волна припрётся сейчас, — раздался незнакомый голос за спиной. Юджи испуганно обернулся. Перед ним стоял юноша с какой-то странной потрёпанной причёской, словно морской ёж, даже цветом такой же. Позади него стояли две большие собаки, виляющие хвостом: чёрная и белая. Он прокрутил свой пистолет на пальце, убрав его в кобуру на поясе. — Кто... — голос розововолосого застрял в горле, — ... Кто ты? — Меня зовут Мегуми. Фушигуро Мегуми. Сейчас не время болтать, нужно убираться! — Мегуми перевёл взгляд на Сукуну, в которого Итадори вцепился мёртвой хаткой. — Он укушен, да? Юджи ничего не ответил, но Фушигуро всё сразу понял по печальному взгляду, который тот сразу же отвёл. — Ты ведь понимаешь, что ему крышка, верно? — парень понимает, что это за чувство. Терять члена семьи. Однако сейчас важно привести того в чувства, чтобы и он не отправился следом на тот свет, — Нам придётся оставить его. — Нет, я не могу! — Итадори младший, сидя на земле, прижал к себе брата, — Я не могу оставить его, у меня больше нет никого. Я останусь с ним до конца! — Чёрт! — выругался в голос Фушигуро, вновь достав пистолет, — Да ты издеваешься. Собаки начали рычать на приближающихся заражённых. Мегуми прицелился, а после отстрелил головы парочке тех, кто был достаточно близко. Осмотревшись вокруг, он пришёл в то ли изумление, то ли ужас. Эти двое выкосили большую часть толпы, за которой он, собственно, и следовал сюда. Ножом и грубой силой. Да кто они такие? — Господи, чёрт с тобой! — парень достал рацию, пытаясь с кем-то связаться. — Ичиджи-сан, Вы близко? — Один квартал, я совсем рядом, — послышался голос из рации, — В чём дело? Нужно срочно подкрепление? Я могу связаться с Годжо-саном прямо сейчас. — Нет, у меня тут два человека, один из них ранен. Нужна машина, заберите нас, — запросил Мегуми, параллельно отстреливаясь. — Понял, продержитесь пару минут. — Спасибо, мы ждём, — парень убрал рацию, помогая Юджи поднять бессознательное тело Сукуны. Патронов было не так много, а собаки в бою против большой толпы тоже не особо эффективны, из-за чего их время было максимально ограничено. — Как давно укусили? — резко задал вопрос парень. — Минут семнадцать назад. — тяжело дыша, ответил розововолосый. — Много времени прошло, ампутировать руку нет смысла. Да и он не переживёт, много крови потерял, — дёрнув плечом, Мегуми поправил руку Сукуны, которая была через него перекинута. — Тяжёлый парень. Доковыляв до дороги, где у них было намного больше пространства, оба парня устало выдохнули. Остановившись у бутика с разбитыми витринами, они увидели чёрную машину, выехавшую из поворота. — Ну наконец-то. — облегчённо сказал Фушигуро. Худощавый мужчина в очках вышел из машины, тут же устремившись открывать задние двери и багажник. Юджи и Мегуми, ковыляя, затащили Сукуну на заднее сиденье, а рюкзаки, которые лишь Богу известным чудом остались с ними, бросили в багажник. — Спасибо, что прибыли так скоро, Ичиджи-сан, — Мегуми открыл переднюю пассажирскую дверь, впустив туда своих собак. — Что с этим парнем? — задал логичный вопрос мужчина. — Укушен. — не было смысла врать. И Мегуми, и Юджи это понимали. — Но тогда зачем... — Не человечно вот так оставлять его на съедение этих тварей. Особенно, когда он родной для тебя человек, — заметив, как Юджи поник и стал вытирать глаза, которые вновь стали наполняться слезами, ответил Фушигуро. Юджи лишь молчал. Он по-прежнему чувствовал себя раздавлено, а к этому чувству присоединилась ещё и неловкость. Да, Фушигуро Мегуми сам пришёл к ним на помощь, они ведь не просили, но всё равно было не по себе. Сукуна сейчас потенциально опасен, ведь заражён. Юджи подвергает этих людей риску, но заставить себя бросить брата тоже не получается. Он ведь правда думает, что лучше умрёт вместе с ним. — Он вряд ли обратится раньше, чем через восемь часов. Особенно потеряв столько крови, — Мегуми полез в багажник и стал там что-то искать. Найдя тугую верёвку и что-то похожее на маску, вроде той, что была у Лектера, он показал это всё розововолосому. — Я свяжу его. — Но его рука повреждена... — Юджи не мог не беспокоиться о брате даже в такой ситуации, хотя идея парня казалась ему достаточно правильной. — Я попытаюсь сделать всё аккуратно. Фушигуро полез на заднее сиденье, где стал туго завязывать старшему Итадори руки и ноги. Сделав всё так, чтобы не сместить кусок ткани, предотвращающий кровотечение, он принялся за голову. Точнее рот. Кое-как аккуратно натянув маску, он подложил Сукуне под голову подушку. Есть вероятность, что он ещё сможет очнуться, хоть и ненадолго. Если очнётся уже мертвецом, то хотя бы не сможет навредить всем, кто находится в машине. — Ребят, не хочу вас прерывать, но они приближаются... — предупредил Ичиджи дрожащим голосом, после чего сел за руль. — Прыгай, парень, — Мегуми кивнул головой в сторону Сукуны, а сам вылез из машины, дабы закрыть багажник. — Вернёмся в отель, где со всеми подробностями будешь разбираться уже не со мной, а с тем придурком, — закончив со всем, он плюхнулся на пассажирское переднее сидение, которое пришлось делить с четвероногими. — Придурком? — Юджи непонимающе взглянул на Фушигуро, усевшись на заднем сидении и разместив голову брата у себя на коленях. — Да, наш лидер, — рация неприятно зашипела, — А вот и он, боже, стоило только вспомнить. — Ох, я ведь тоже должен был его проинформировать о передвижении... — мужчина в очках закрыл глаза и потёр пальцем висок, — Вот же нагоняй будет. — Слушаю. — холодно ответил Мегуми и чуть качнулся от тронувшейся с места машины. — Мегуми-и-и-и-чан, я ведь говорил доложить мне о том, что там происходит! — Юджи приподнял бровь, услышав этот издевательский голос из рации. Слышно ведь было, что он делает вид, будто он раздосадован. И это их лидер? — Я был занят, не было возможности связаться, — Фушигуро недовольно скривился, — И я ведь просил не обращаться ко мне так, особенно когда я не один. — О, Киётака ведь с тобой! Киётака, привет! — Мегуми недовольно закатил глаза, нашёл время хренью страдать. — И вам привет, Годжо-сан... — неловко отозвался водитель. — А ты мне тоже не отчитался, я помню! — Ичиджи напрягся и на его лбу выступили капельки пота. — Потом это обсудите! — влез в разговор черноволосый, — Я нашёл двух выживших. Отчасти. — О-о-о-о, это уже интересно. Они будут нам полезны? — тон собеседника на той линии изменился, приобрёв оттенок заинтересованности и серьёзности. — Увидим. — коротко ответил юноша, смотря в зеркало заднего вида, на котором отражалось лицо уже спящего Юджи. Последнее, что увидел Сукуна, прежде чем снова погрузиться в небытие — это умиротворённое лицо своего младшего брата и меняющиеся пейзажи за окном едущей машины.