Серебряный крест

      Прочистив внутренности «шермана», и, по ходу, после встречи лицом к лицу со своим предшественником, — собственные, Норман сдал останки похоронной команде, уже унёсшей бо́льшую часть тела. Но это было ещё не всё. За решением вопроса затянувшегося погребения в «шермане» у него возник новый.       — Сэр, а как у вас оказался Почётный крест немецкой матери? Я там, когда приберался… выполнял ваш первый приказ, заметил, вместе с крестом за гражданскую выслугу… Это ж не боевая награда…       — Почестями теперь сыт не будешь. А у неё старшие из заслуг пред Фатерляндией питаются такими яствами, как буженина из Сехримнира…       — Откуда, сэр?       — Разговорчики, мехвод! Не передавать старших по званию!       — Виноват, сэр!       — Стыдно не знать, солдат. — Среди экипажа раздались смешки. Похоже, эта тема не раз обсуждалась в этой компании. — Не «Откуда», а «Чья». Это, когда они мрут с мечом-ли, топором… а теперь со «шмайссером», или за рычагами управления, — Норман напрягся, — то ду́ши их потом уносят во́роны в скандинавский рай — Вальхаллу. Так вот, помимо прочей дичи, которую там все добывают на охоте, основным источником мяса там служит вепрь Сехримнир. Его всё режут, а он себе воскресает и всё у него заживает. Его опять режут… Бедная хрюшка!       Мехвод Гордо жалостно захрюкал, чем вызвал очередную волну смеха остального экипажа и беззлобное цыкание сержанта Кольера.       В общем, ты меня понял, где они теперь, нашими совместными усилиями оказались. А младшие заслуги, особенно женского пола, разве что с разбора завалов кормиться теперь могут. И то, лишь если смародёрствовать удачно. Вот мы с нею, не потому что нам эти безделушки блестящие приглянулись, а потому, что её с выводком жаль было, за эти крестики своими пайками и поделились…       — Боже, какие же мы добрые… — Подал голос «Святоша» Бойд.       — Разговорчики, наводчик, — окликнул его сержант.