История одного человека. Remastered

Рассматривал эту красоту я минут 10. Пейзаж был просто неописуем. Для меня, привыкшего к окружающей среде исключительно заполненной грязью фабрик и заводов этот вид был просто невообразим. Всё вокруг выглядело как старая Земля давным-давно, ну, точнее, как её показывали в книгах по истории. Только сейчас я заметил раздражающий писк, исходивший от моей капсулы. Наверное это было что-то вроде сигнала о помощи, хотя помочь ей здесь я ничем не мог. Единственное что я мог сделать для неё, так это прекратить её ужасные муки электрической эвианазией, а точнее вырвать этот динамик с корнем пока у меня мозги не расплавились!!! – Так будет лучше для нас обоих – сказал я своему маленькому дому и начал потихоньку разламывать её голыми руками, приближаясь к тому месту, где предположительно находился источник звука. Наконец добравшись до этого динамика (попутно разворотив пол капсулы на груду осколков и стальных пластин) я вырвал этот динамик и смог наконец насладиться долгожданной тишиной... секунд 15. Я услышал шум топота маленьких ножек по металлу и взглянув в сторону откуда шёл звук я увидел паука. Небольшой ползун, размером с мою ладонь в недоумении бегал по оторваным кускам металла, а заметив меня замер в испуге и начал рассматривать меня своими 8-мью глазами. У меня был похожий в детстве. Небольшой паучок с 8-мью лапками и таким же количеством глазок, коричневого цвета и небольшим мехом. Был он у меня не долго, ибо укусил меня за руку, из-за чего я несколько дней провалялся с ужаснейшей лихорадкой, слепотой и пеной у рта (это с самым лучшим лечением, без него вообще бы ласты склеил). В 10-то моих лет это было ужасным опытом общения с членистоногими, что заставило меня бояться их всю мою жизнь. Но этот... Этот паук казался мне даже... милым? Он мне понравился даже, ведь в отличии от моего коричневого и мехового ползуна этот был абсолютно гладким и цвет у него был... космический? Тёмно-синий – фиолетовый градиент с редкими белыми яркими пятнышками. Как космос. Этот паук мне очень приглянулся и у меня появилась идея. Покопавшись в горе металлического хлама я нашёл маленькую металлическую коробочку. Видимо раньше это было местом для какой-то кнопки но теперь это больше выглядело как цельнометаллический выдвижной коробок спичек. Идеально. Я напихал в него лепестков ближайших цветов и закрыл, вернувшись к пауку, сидевшему на том же месте и аккуратно следившим за моими движениями. Он не совсем понимал что я делаю, но любопытство не давало ему уйти. Я протянул к нему руку, а он отбежал назад и спрятался в тени ещё не разобраной части капсулы, но... видимо, являясь очень любопытным пауком, вылез обратно и аккуратно подобрался к моей руке. Он поставил одну лапу мне на палец, как бы проверяя, не раздавит ли его эта невъебически огромная рука. – Не бойся. – шепотом подозвал я его, и, не знаю понял ли он меня или нет, но он залез мне на ладонь и сидел смирно, глядя мне в глаза и взглядом спрашивая:"Зачем?". Я снова оглядел его, а он меня. – Как бы тебя назвать... – задумался я. Нужно что-то красивое, подстать внешнему виду... Спустя несколько секунд я наконец придумал. – Вия (Via Lactea (лат.) – Млечный Путь). Будешь зваться Вия. – сказал я наконец, нарекая эту паучиху именем. Возможно в её глазах сверкнуло что-то на подобие радости. Быть может она меня поняла? После этого я поставил рядом с ней заготовленый коробок, в который она быстро прошмыгнула. Я его закрыл и убрал во внутренний карман своей операционной робы. Я осмотрел остатки капсулы – металлолом, ничего ценного или полезного. – Значит уходим. – сказал я Вие и направился вниз по пологому склону горы. У подножья начинался лес, поэтому я прошмыгнул в него и очутился в тени. Снаружи леса шаприло солнце, а в тени крон было очень хорошо и свежо. Я обернулся на холм и на остатки своей капсулы. – Считай нача- АУ! – собирался я сказать Вие как меня ударили в затылок. – Больно! – сказал я, обернувшись. Сзади стояло 3 смуглых мужика. Один щуплый, с автоматом, прикладом направленным в мою сторону – видимо он меня и ударил. Двое других были поодаль от него, по бокам. Они держали копья и пристально смотрели на меня. – Ãbnôma sinätàka – раздражённо сказал тот щуплый мужик и, видимо ударил меня прикладом по переносице, от чего я провалился в сон. Z...z...z... – Ээээх... – открыл я глаза, ощупывая свою переносицу (ну или куда меня там жахнули), которая на удивление была цела и не кровоточила. Я оглянулся по сторонам и увидел, что нахожусь... за кулисами? Вернее даже за кулисами цирка. Вокруг меня творилась полная вакханалия. Роботы и люди носились взад-вперёд. Вон кибер-силач-тяжелоатлет несёт гирю в 300 кг, а за ним робот-носильщик с большим потугом толкает штангу с блинами по 200. За всеми ними вмятины в полу заделывают роботы строители и уборщики. Трюкачи с прыжковыми ранцами, левитировавшие над полом и танцевавшие друг с другом. Они оставляли ужасные следы гари на полу, что приходилось отчищать бедным уборщикам. Строителям тоже работа находилась, ибо некоторые неопытные танцоры прожигали в паркете под ними дырки, которые спешно ими заделывались. Ну и какой же цирк без магии, а, вернее, в наших реалиях – пси-магии. Пси-волшебники тренировали свои заклинания и по щелчку пальцев могли возвести или убрать стену или мгновенно перенести груду каменных и металлических обломков. За кулисами кипела работа. Я подходил к людям и расспрашивал их о том как я тут оказался, но все поголовно меня игнорировали. Как будто меня и не было. Дошло даже до того что тот силач с гирей бортанул меня плечом, чем чуть его мне не сломал. В поисках ответов на вопросы я выбрел к занавесу, в щель которого я заглянул. На сцене шло выступление пси-мага: он создавал и выключал яркий источник света, что очень изумляло публику. Овации были оглушающими: люди свистели, кричали, кидали цветы и хлопали. Публика была в восторге. Сам маг же кланился всей публике очень много раз, а потом выпрямился и резко исчез вместе с грудой цветов, появившись за кулисами. Этот трюк привёл публику в ещё больший восторг. Пси-маги всегда были в почёте у публики. Даже я, хоть и бывал в цирке с мамой лишь раз, но из того представления я запомнил лишь один трюк двух пси-магов: в нём один вёл по периметру арены сгусток воды, а другой плыл по его поверхности, тем самым проплывая всю арену вокруг. Это было настоящим волшебством на тот момент и пси-маги стали моими любимыми среди волшебников. Их магия была что-ли... более настоящей? По сравнению-то с простыми фокусниками, обманывающих людей и просто-напросто сбивающих их внимание с нужных вещей. – Так, ты следующий. – шепнули мне за спиной и одним быстрым движением вытолкнули на сцену. Прожекторы нацелили свой свет на меня и ослепили. Заиграла весёлая музыка, и диктор объявил: – А сейчас на сцене... Клоун! Что? Это он о ком? Только сейчас я заметил на себе красный нос, большие неуклюжие башмаки и рыжий, кудрявый парик. После объявления диктора все зрители были воодушевлены и заинтересованы. Они ждали от меня представления. Я стоял. Даже не двинулся. Все вокруг пристально сверлили меня взглядами, а я стоял в испуге. Уже и музыка начала стихать, и зрители стали недоумённо переглядываться и перешёптываться, а я всё стоял и ждал непонятно чего. Надеялся, наверное, что земля разверзнется подо мной и я исчезну с глаз публики. Но этого не произошло. За спиной другие актёры начали что-то мне нашёптывать, и вот уже тот человек что вытолкнул меня сюда потянулся за моей рукой, как... земля затряслась. В зал вбежала небольшая девушка, крича: – Бегите! Спасайтесь! Земля затряслась ещё сильнее. Зрители начали паниковать. Все побежали кто куда: кто за кулисы, кто к выходу, кто просто сидел на месте и вжался в кресло, закрыв глаза и уши. Все кричали. И вот от тряски крыша шатра порвалась и упала, а сверху, прям на центр сцены упал большой, острый, черный стержень. Сверху на меня смотрело 8 огромных красных глаз. Как будто дополнительные прожекторы они сверлили моё маленькое тело. Из-за стен на зрителей поползли орды маленьких пауков и зал залился ещё сильнее ужасными криками и воплями. Как в моих снах... Снах? Я проснулся. В этот раз наверняка. Это всё был сон. Голова ужасно болела. Я ощупал своё лицо и понял, что мне повредили переносицу. На ней была запёкшаяся кровь, и рана всё ещё болела. Оглядевся вокруг я... ничего особо не увидел в полумраке. Сырое, затхлое и тёмное помещение, освещаемое одной свечой под потолком. В свете свечи я видел лишь решётки. Не нужно быть гением чтобы понять что я оказался в темнице. В плену, если быть вернее. – Вия! – шепнул я себе, вспомнив про своего нового друга. Я залез к себе во внутренний карман (благо меня не раздели и не осмотрели), достал коробок и открыл его. Из него сразу же выскочила паучиха и села мне на запястье. Она постмотрела на меня, а из коробка выглядывали надкусанные лепестки цветов. – Испугалась, да? Погрызла лепески с испуга? Ничего, все люди наедаются при стрессе. Некоторые нелюди тоже. – сказал я с улыбкой, аккуратно протягивая Вие свой палец. Она сначала его испугалась, но потом подошла и поставила одну свою лапку на него. – Всё хорошо. – шептал я ей. Возможно она кивнула или мне показалось, но она спрыгнула с моей руки, подбежала к одному пруту той решётки и, забравшись на него, начала вить паутину. Проголодалась, видимо. Мой живот предательски заурчал. Я видимо тоже. Я осмотрел свою камеру и обнаружил кучу... чего-то? Выглядело крайне непривлекательно, хотя и лежало на глиняной тарелке. Я подполз к этой куче и принюхался. Пахло вяленым мясом и рисом – не особо вкусно, но это был запах еды. Пахло как собачий корм, но не так едко и синтетически, а более натурально, природно. Я взял тарелку и лизнул этоу кучу мяса... Вкусно, мать его за ногу! Вскоре тарелка была пуста а я был более-менее сыт. Виа тоже что-то жевала, сидя у себя на паутине. – He-he-he... – раздалось из другой камеры, напротив моей. Я вгляделся в ту тёмную, неосвещённую комнату, из которой меня озарил блеск чьих-то мутных глаз. – WamÕn'a di hïOnda nÒ pjemickann ová – дошёл до меня скрипучий голос. Пара пустых глаз смотрела вникуда и приговаривала "pjemickann ová, pjemickann ová", пока не набросилась на тарелку с рычанием и чавканьем. Разобрать можно было лишь слово "pjemickann" пока этот старик... трапезничал. – Пем.. Пе..? Пеммикан? – пробормотал я и посмотрел на пустую тарелку у себя и у старика. Странное слово. Пускай так будет зваться эта еда. С этими мыслями я продолжил вылизвать остатки этой вкусной мясной массы из своей тарелки. Вдруг из-за двери послышались шаги. Дед напротив очень сильно испугался, вскрикнул, и, забившись в угол, замер. Шаги становились всё громче, и вскоре дверь распахнулась. В неё вошёл всё тот же щуплый мужик, оглушивший меня, и один из его сопроваждающих с пикой в руке. Сначала они подошли к клетке с дедом и щуплый плюнул на него, из за чего тот вздрогнул и зажмурился. – Ãbnôma sinätôda. Repãs! – презренно сказал щуплый, а его "телохранитель" насыпал ему в миску пеммикана из мешка, который он держал в руке. – Pjemickannii! – в минутном порыве радости дед воскликнул, но осёкся и снова сжался, жадно смотря на свой паёк, пуская слюни, при этом поглядывая на щуплого, как-бы спрашивая разрешения. Сложно поверить что это человек. Во всяком случае он выглядел как пожилой мужчина, смуглый, весь в морщинах и растяжках. Возможно когда-то он был толстым, но сейчас больше походил на скелета, обтянутого кожей. Он имел очень длинные пальцы и непропорционально большую голову. Он был лысый, со странной татуировкой на голове. Всё его тело было покрыто то шрамами, то большими тёмными пятнами, какие бывают от булемии или старости. Он передвигался на четвереньках и в общем вёл себя скорее как собака, нежели человек. – Sinätôda nivæ... Ahoy, nivæ shpjõra. – сказал щуплый, повернувшись ко мне. Вия успела забиться в тень угла камеры и бесшумно наблюдала. Я сощурил глаза и встал. – Что вам нужно? Где я? Кто вы? – озадачил я своего собеседника, но мои вопросы пролетели мимо него, и, скорее, попали в деда в другой камере, и он обернулся на меня. – Sinätôda shinn. Shinn-shinn-shinn... – запричетал он с улыбкой. Но вдруг его лицо сменилось на гримасу гневного негодования и он шепнул. – Stone wall forth. Стена за спиной затрещала. Я обернулся и из стены вырвалась каменная колонна и ударила меня в грудь, выбив мне воздух из лёгких, и прижав к решётке. Дед в другой камере взвизгнул и зажмурился, вжавшись в угол своей камеры. Я попытался вдохнуть, но колонна стиснула мне лёгкие, не давая места для воздуха. К моему уху наклонился этот мужик и прошептал: - Repãs nini, sinätôda shinn... Колонна растворилась, оставив лишь пар, и я упал на пол, жадно глотая воздух и откашливаясь. Мужик посмотрел на мои страдания, усмехнулся и ушёл вместе со своим телохранителем, а я лежал, всё ещё тяжело дыша, и пытался понять: "Что это блять было?". Как только дверь захлопнулась, Вия подбежала ко мне и запрыгнула на палец. Дед в другой камере, с опаской поглядывая на входную дверь, подполз к решетке, прислонился к ней лицом и просунул между балок свой рот. – O-otküda t-t-ty znajesh jetöt yazîk? – вымолвил он, активно двигая губами, будто обезьяна, пережёвывающая банан. Он смотрел на меня не мигая, и выглядел очень взволнованным и заинтригованным моим ответом.