Сборник любимых геев

      В однокомнатной, но уютной квартирке спали двое парней.       Ивайзуми лежал на боку, положив одну руку на талию Ойкавы, другую вытянул поперёк кровати, на которой, пуская слюни и тихо посапывая, спал Тоору.       Тут шатен начал ворочаться, елозя ногами по простыне и скомкивая одеяло, кряхтеть. Ещё через секунд пять, кряхтения превратились в тихое хныканье, и Ойкава проснулся от ужасной боли в ногах.       Судороги.       Спазмы в области голени беспокоили связующего Сейджо ещё с третьего года средней школы, но раньше они были незначительными. Не так сильно болело, вот Тоору и не придавал особого значения, не до этого было, когда на горизонте раздражительно маячил Ушивака.       Изматывающие и частые тренировки всегда вечерами отдавались болью, но разве волновало это Ойкаву? Конечно же нет. Ну подумаешь болит. Поболит-поболит, да перестанет. Вон, у многих же ведь спортсменов судороги есть, и ничего, живут.       Правда такие утешения себя резко оборвались с дикой болью на третьем году учёбы в Аобаджосай во время тренировочного матча.       Перепугались тогда все, конечно в бо́льшей степени Ивайзуми.       Вызвали врача, тот прописал таблетки, массаж и освобождение от тренировок на месяц. Последнее было как удар под дых. Ойкава хотело было возмутиться насчёт последнего пункта, но грозный взгляд Хаджиме заткнул быстрее.       Поэтому уже вторая неделя проходила монотонно и скучно, если не считать вечерних болючих спазмов и глотания таблеток. — Ива-чан... — сквозь всхлипы позвал шатен.       Хаджиме проснулся от тихого хныканья под боком. Сонно проморгав, он услышал тихие мольбы Тоору.       Рыдания своего парня отрезвляли не хуже жгучей пощёчины или ведра ледяной воды. — Дурокава, опять вечером забыл выпить таблетки? — Ивайзуми, тихо ворча, как можно бережнее и аккуратнее помог Ойкаве принять сидячую позу. — П-пил. Правда... — ещё один всхлип, и сердце Ивайзуми оборвалось. — Тише, милый. Сейчас будет легче, — брюнет, задрав штанину синей пижамы с барашками, начал нежно поглаживать кожу, тем самым расслабляя поверхностные мышцы.       Затем Ивайзуми начал разогревать ткани растирающими движениями, усиливая приток крови. — Ну как? — тихо, нежно и обеспокоенно, — Хоть чуть-чуть легче становится? — Угу...       Ещё один всхлип, брюнет раздражённо цыкнул. Ну вот кого он пытается обмануть? Что за дурак.       Хаджиме продолжил разминание прокатывающими движениями ребром ладони.       Понемногу боль начала отступать, и Ойкава начал успокаиваться.       Завершение массажа – снова поглаживание мышц и нежные поцелуи.       После, Ивайзуми помог лечь поудобнее и обнял своего любимого дурочка.       Тоору уткнулся куда-то в грудь и вдыхал убаюкивающий запах своего парня. — Вот что за дурак. Сколько раз я тебе говорил не перенапрягаться? — откуда-то сверху послышалось бурчание, и грудь начала нервно вздыматься. — Я не специально, — шатен тихо промямлил в ночную футболку с годзилой. — Ещё бы ты специально это делал! — Прости... — сверху послышался тяжёлый вздох. — Господи, за какие грехи прошлой жизни ты послал мне этого Дурокаву? — шатен закатил глаза. — Если бы тебе было наплевать, ты бы со мной не возился. — Потому что знаю, что без меня ты бы давно уже загнулся, — Ивайзуми снова вздохнул.       Это хорошо, что сегодня спазмы были недолгими. А то два дня назад вечером не проходили минут одиннадцать, сколько не пытался Ивайзуми поглаживанием и растиранием успокоить мышцы, всё было без толку. Ох, и намучились они тогда. — Нам завтра ещё в больницу топать, — кивнул своим мыслям Хаджиме, а потом резко поменялся в лице, — Меня напрягает тот факт, что уже две недели прошло, а эффекта от массажа и таблеток до сих пор нет. — Ну, врач же сказал, что так быстро всё не пройдёт. — А всё потому, что ты придурок. — Да хватит тебе обзываться! То что ты делаешь мне массаж и одновременно с этим являешься моим бойфрендом не даёт тебе право меня обзывать! — Милый, кто тебе сказал такую глупость? — брюнет театрально удивился и прикрыл рот рукой, за что получил подушкой по лицу. — Как меня только угораздило влюбиться в такого противного парня как ты, — Ойкава уселся и начал бурчать. Такой Тоору с надутыми щёками и, нахохлившийся, напоминал Ивайзуме воробья. — Вообще-то это мои слова, — брюнет снова притянул к себе связующего, укладывая его на бок, — Хватит ворчать и давай спать, завтра рано вставать. — А кто первый начал?! — Ну, а ты первый закончи. — С чего это я должен заканчивать первым?!! — Ивайзуми тяжело вздохнул, теперь от задыхающегося в слезах и корчившегося от боли Тоору и след простыл. Но брюнет потерпит, он готов хоть вечность слушать ворчание своего любимого дурочка, чем видеть эти невыносимые слёзы.       Ничего, они справятся. Ойкава пропьёт таблеточки, а как всё пройдёт, Хаджиме обязательно выпишит пару звездюлей, так, для профилактики.