Часть 1
9 мая 2021 г., 01:16
Dead Blonde — Мальчик на девятке
Антон медленно идёт домой. Внутри всё пылает — вот-вот и он взорвется, не в переносном значении. Жизнь мучает его. Мучает с самого гребаного начала и, судя по всему, до конца. Он уверен, что в их мире есть н-о-р-м-а-л-ь-н-ы-е параллельные Вселенные, где он счастлив с какой-нибудь девушкой Ирой, где богат и популярен, где доживёт и переживёт тридцать лет, а не загнётся в семнадцать. Где нет даже этого понятия «соулмейты». Но нет. Он живёт в чертовой Вселенной, которая продолжает рушить жизни людей, сжигать всё дотла внутри них, и только избранные спасутся из этого ада, найдут в своих «судьбою предначертанных» действительно родственную душу. Это глупо. Почему не мы решаем в кого нам влюбляться и с кем жить эту жизнь? А главное кем? Вы думаете тут есть выбор? Оо, безусловно: либо ты убийца, который отказал своему соулмейту, и из-за этого он задохнулся в цветах, а ты живёшь припеваючи; либо ты несчастный кусок дерьма, живущий с человеком, который тебя даже понять не может. И многие выбирают первый вариант. А знаете, почему тут все ищут «того самого»? Нет, не ради любви до гроба. Ради того, чтобы раньше времени не оказаться там. Это гонка. Гонка на жизнь. Кто быстрее успеет осознать, кем является твой суженный — тот и выиграет. По-другому никак. Никак, но Шастун хотя бы попытался. Дышать все тяжелее и тяжелее, из-за чего приходится остановиться у ближайшей остановки, чтобы передохнуть. Желательно, с ударением на У.***
— Арсений Сергеевич, не хотите прогуляться? — подбежал Шастун к своему физруку, улыбаясь во все тридцать два. Он чувствовал, что это его родственная душа, но мужчина, который заигрывал со всеми, кроме самого парня, по-видимому, этого не осознавал. Или не хотел осознавать. — Ты слишком молод, чтобы звать меня гулять, — ответил Арсений. Ровно также, как и отвечал каждый раз. Да, Антон делал уже не одну попытку достучаться до сознания учителя, кричал всем своим видом «Вот он я! Посмотрите на меня!». — Но… Арсений Сергеевич, — воскликнул он, хватая физрука за плечо и немного разворачивая в свою сторону, — Вы и сами должны понимать, если мы соулмейты, то далеко вы от меня не убежите. Даже весёлые старты не помогут.***
Сейчас Шастун и сам понимает, как был глуп, настаивая на своём раз за разом. Его удивляет, что Арсений так долго терпел всё это. До последнего не давал отпор несмотря на то, что в обучении был ещё тем тираном. Как Антон узнал о том, что они соулмейты? На самом деле это произошло очень глупо. Совершенно отлично от того, чего он ожидал всю свою жизнь. Тогда Сергеевич впервые пришел в их школу. В тот день-то он и встретил его. Вся школа стояла на ушах, из-за слухов о новом «ну-невероятно-сексуальном» физруке. Все горели желанием взглянуть на него. Собственно, Шастун не был исключением до тех пор, пока не увидел его, зажимающего какую-то старшеклассницу в пустом коридоре. Тот момент он помнит, словно это было час назад: горло разрывало от кашля, внутри все горело, кровь будто превратилась в лаву, перед глазами все шло пятнами, ноги отказались держать, а спустя пару секунд, длившиеся для него вечность, изо рта вылетела первая ромашка. С тех пор это происходило каждый раз, когда он ловил Сергеевича на подобном, поэтому не сложно было сложить два и два.***
— Только больше не надо слов. Не нужна мне твоя любовь, — твердил Арсений уже заученные слова, садясь в такси и отпихивая от себя прилипшего, как жвачка к обуви, Антона. — Пожалуйста, Арсений, не убивайте нас обоих. Вы должны понимать, что мы должны быть вместе, — кричал он, хватаясь пальцами за открытое окно машины, в надежде все же услышать заветное «Да, согласен с тобой». — Извини, но ты ни о чем, я не буду с тобой, и даже не проси, — качал Арсений головой, подгоняя в это же время таксиста, которому, кажется, такая ситуация была не в новинку.***
Соскользывая вниз, на землю, по стенке автобусной остановки, Шастун держит дрожащие ладони на уровне глаз. Сейчас он выглядит, словно наркоман, который то ли не получил дозу, то ли переборщил с дозой. Для него конечно же исход сроден исходу второго варианта.***
— Арсений Сергеевич, не хотите сходить на концерт? Популярная рок-группа скоро приезжает в город, — поинтересовался Антон, нагоняя Арсения в школьном коридоре. — Шастун… Мне нравится «Мираж», — соврал. Антон точно знал, что соврал. Антон полностью изучил страницу ВКонтакте, из которой преподаватель часами не выходил. Да даже сейчас, когда они ведут столь незамысловатый диалог.***
Кожа становится всё белее и белее с каждой секундой. Он чувствует, как все мышцы начинают оплетать стебли, заставляя тело дёргаться в припадке. Перед глазами все плывет, горло опять начинает саднить, а момент спустя, разрывать на части, покрывая все вокруг лепестками ромашек. Думать сложно. Да и не до этого сейчас: перед глазами проносились последние моменты, которые остались запечатлены в памяти.***
— Я устал бегать, Арсений, — всхлипнул Шастун, случайно встретив учителя летней ночью, — Убей. Убей меня. Я не могу так больше. Давай. Убей. Иначе я не отстану, — на глаза уже наворачивались слезы, а ноги начали предательски дрожать, заставляя Антона упасть на колени. — Успокойся, — рыкнул он, подхватывая Шастуна за плечи и поднимая на ноги, — Прости, что мы с тобою так и не сошлись… Просто твоя судьба ещё не родилась, тебе всего семнадцать — стоит подождать… Лет пять. — Вы не понимаете… — промямлил Антон, когда телефон Арсения весь засветился, отображая фотографию сонного парня и подпись «Любимый», — Нет… Вы не можете… — До Шастуна начало доходить происходящее, — Но это Я ваш соулмейт! Я! Вы не можете… — Тебе семнадцать, а ему все двадцать пять, как думаешь, с кем вероятность оказаться родственными душами у меня больше? С тобой или ровесником? — терпение Арсения подходило к концу, это было заметно невооружённым глазом. — Что он вам даст такого, чего не дам я? — закричал Шастун, на что Сергеевич только хитро сощурился, заглядывая своими небесно-голубыми глазами прямо в детскую душу. — Он подарил магнитофон мне и цветы. А ты? — с явной насмешкой в голосе процедил он. — Что? — такого ответа Антон не ожидал. Все, но не это, — Все знают, что он криминальный элемент, — перешёл уже на шепот, узнавая в мужчине на фото опасного преступника. — Не может быть! — хохотнул Арсений, откидывая голову назад. — Я кружился с ним на танцплощадке, думаешь я переживаю на этот счёт? — Вас же посадят, если узнают, что вы прикрываете его! — сказал серьезно Антон, откачиваясь в сторону. — Мой мальчик едет на девятке, по автостраде вдоль ночных дорог, и скоро он будет тут, поэтому советую тебе уходить скорее, — качнул головой Арсений, словно отгоняя ненужные мысли. — Пока он на разборках в лесополосе, вы едете в свою школу на автобусе, — сделал попытку вернуть в сознание Сергеевича Шастун, но понял, что вот он — его конец. Их конец. Сейчас Арсений ему откажет, Антон умрет, и первый сам загнётся от жизни с серийным убийцей, для которого судьба человека — ничто. — Уходи, — заорал. Слова Антона, судя по-всему, попали в цель, — ты и дальше будешь одинок.***
Вся кожа покрывается огромными волдырями, которые уже через миллисекунды начинают взрываться, выпуская наружу жёлто-белые цветы. Мир перед глазами темнеет, теряя краски. Уже не больно: то ли он привык, то ли организм включил защитную реакцию, то ли то, что мертво внутри, не может болеть снаружи. Антон устал. Устал от жизни. И этот расклад, при котором он делает свой последний вдох здесь, — ночью, на земле, около грязной остановки, — захлебываясь собственной кровью и ненавистными ромашками, пожалуй лучше того, в котором он живёт, зная, что на свете все же дышит человек, которому с рождения присвоено звание соулмейта Шастуна.
