Лето. Солнце. Любовь

Дождь из пепла льётся из глаз Чёрная бездна смотрит на нас Дальше не будет дороги другой Если ты в пекло, я — за тобой От Rock'n'Roll'а тянет зловонием В гиблой трясине раболепной любви Мы проиграли все свои войны Но главная битва происходит внутри! Невский мост. Где-то слышны звуки моторов. Это машины, возвращающиеся домой к своим семьям. В стороне слышно ровное и протяжное "У-у". Эти звуки издаёт какая-то сова. Света почти нет. Единственное, что освещало это место, это огни, горящие по бокам моста Александра Невского. Фонари горели плохо. Видимо, были какие-то перебои в электричестве. Серёжа стоял с другой стороны моста от Олега. Они были прям как этот мост. Всегда вместе, но скоро мост разъединится, и они покинут друг друга. Но даже сейчас, не смотря на то, что мост пока что цел, они не вместе. Сергей один . Без Олега. Тот пошёл в "их магазин" за любимыми конфетами Серёжи ,которому наказано ждать здесь. Шли минуты, и ожидать Волкова становилось всё мучительнее, из темноты то и дело на него смотрели яркие, как огонь, глаза. Казалось, сейчас они сожгут его своим пламенем и Олег найдёт лишь пепел. — Нет! Блин! - мост начал расходиться, а Олега всё ещё не было. Даже на горизонте не возможно было разглядеть фигуру Волкова, или хоть какой-то намёк на его присутствие. Крылья моста окончательно разошлись, и теперь надежда увидеть Олега появится только в пять утра. Он остался один. В незнакомой части города, так как здесь они с Олегом редко бывали. А ещё на горизонте маячит птица. Чёрные гладкие перья то и дело переливались на лунном свете. Когтистые лапы устроились на плечах Серёжи и сдавили их до такой степени, что даже казалось сейчас сломают все кости. Огненные очи теперь были совсем рядом, совсем близко. Ещё чуть-чуть и они опалят светлую кожу Разумовского. Низким голосом птица наконец произнёс. — Сдавайся. — ... Серёжа старался не дышать. Казалось, он хотел быть незаметным, чтобы птица в один миг потерял его из виду и ушёл. Ушёл навсегда, оставив его в покое. — А может, Олег специально не возвращается? Чтобы ты остался здесь, на другой стороне, а он наконец от тебя избавился? Он ведь наверняка знает расписание развода моста. — О-он...он наверное... возможно не знал, или...или задержался. Олег не мог... — Ты уверен? — Д... Ответить до конца утвердительно Разумовский не смог. Будто бы приняв слова птицы. Даже зная ,что это ложь. Зная, и всё равно обдумывая все эти "а вдруг?". И с каждым "может быть" всё больше задумывался и уходил в себя. В самую глубь ,сам того не зная, он оставлял птице власть над своим телом. А тот только рад. Покрывая его своими когтями и окутывая в отдающие синие крылья, он получил контроль. Глаза Серёжи теперь тоже огненные. Или не Серёжи? *** Пять утра. Первые лучи солнца падали на лицо Разумовского. Не удивительно. Самое время для рассвета. Для восхода солнца. И без того тусклые фонари уже погасли. Город начал просыпаться. Но это не здесь. Это далеко. А на мосту пока что тихо. Где-то над рекой летают чайки и другие птицы, отражаясь в синей глади воды. От этого зрелища на душе становилось спокойно. А солнце продолжало подниматься. Яркая дневная звезда начинала своё путешествие по миру. И, будто следуя строкам из стиха Маяковского: ...Светить всегда! Светить везде!... , оно озаряли путь людям. Для кого-то оно светило впервые, а кто-то видел солнце в последний раз. Но это не главное, ведь этим зрелищем можно любоваться в любой момент своей жизни. Кажется, мост начал опускаться. Серёжу немного трясло, непонятно от чего: то-ли от холода , то-ли от птицы внутри. На той стороне стоял Олег. Они встретились взглядами и сразу направились на встречу друг другу. На лице Волкова — страх и беспокойство. На лице Серёжи — спокойствие и, даже, лёгкая усмешка. — Как ты ? Прости, задержали на кассе. Эта долбаная кассирша, никак не могла дать мне сдачу! И вот прихожу ,а мост уже разведён. Ты в норме тут? — Всё в порядяке...Олег - сказал чётко Разумовский. — Ла-а-адно. Тогда в детдом? Или погуляем? Сегодня ещё к Марго, не забудь. — Помню, помню. Пойдём гулять. Парни решили пройтись по Питеру. Они решили зайти в район, в котором раньше не были, но при этом не уходить от знакомых им мест. Какой же красивый всё таки этот Питер! То и дело перед глазами маячат разные музеи, мосты, статуи. И всё сияет. Но не в смысле светится или же излучает свет. Нет. Это можно увидеть, если ты не спешишь. Никуда не торопишься. Можно любоваться городом таким, какой он есть на самом деле, а не на всяких картинках в интернете или же в журналах. Все эти эффекты может и придают городу какую-то изюминку. И если не побывать в Питере в реальной жизни, то можно и не заметить подставу. И если уж так, то на самом деле, Питер— город уж очень... архитектурный. Куда ни глянь, везде очередное произведение искусства. Так парни и гуляли несколько часов, рассматривая новые окрестности города. *** Серёжа предложил сократить обратный путь через переулок, а Олег и не против. Почему-то, в темноте Разумовский не показывал глаз, опуская взгляд вниз и разглядывая потрёпанные жизнью кеды, как в первый раз. Обувь они эту как-то раз купили на каком-то из рынков ,долго копили ,а качество по итогу ужас. Продержались целыми только пару месяцев. — Всё нормально? — Да ,всё хорошо Забывшись, птица поднял глаза. Завораживающие огоньки светились в темноте как яркий костёр. То и дело из них сыпались искорки и пепел. Лицо Олега вмиг изменилось. Стало серьезным и холодным. Его взгляд излучал арктический холод и так и наравился остудить птицу. — Серёжа. — ... — Ты не Серёжа - он отошёл на несколько шагов назад. Волков и сам не знал ,как это понял. Просто что-то...что-то не то. Какие-то жесты, элементы мимики. За многие годы дружбы, он знал Разумовского вдоль и поперек и замечал малейшие изменения. И сейчас это был не его Серёжа. Что угодно, но не он. — Кто, кто ты чёрт возьми?! — Разумовский Сергей. Кто же ещё? — Правду говори! — Ладно , ладно. В каком-то смысле, я Серёжа. Достойно похвалы ,что ты почти сразу разглядел подмену. Теперь понятно, почему он так ръяно тебя защищал. Но ты его бросил. Смотреть на то ,как Разумовский,в буквальном смысле, говорит о себе в третьем лице, было странно. Но одновременно с этим, это...это он назвать Разумовским не мог. — И что...что ты такое? — Уф...как тебе объяснить? Я — тот кто решает проблемы Серёжи. Решает их радикально. Иногда он конечно против ,но он просто не понимает всей системы. Всей этой несправедливости, и он её жертва. У нас с тобой одна цель, просто разные пути — Уйди из этого тела и оставь его в покое! — Я и есть он. Олег закипал внутри. Кажется, сейчас его внутренний лёд не просто треснет, а и вовсе расплавится. Злость распирала изнутри. Да кем он себя возомнил?! Он бы никогда не поступил так с Серёжей,но это не он. Чтобы это нечто не говорило, оно даже не его часть. Может и было в этом парне обострённое чувство справедливости, но не настолько. Он не выдержал и вмиг остудил это пламя , ударив в самый центр возгорания. — Ауч! О-о-олег? Что? П-погоди... Волков, ничего не объясняя, просто сгрёб его в свои объятия. В свои надёжные и тёплые объятия. Серёжа ничего и сказать не успел. Да и не надо было. Ворон теперь в клетке, и ближайшее время не выберется. Ещё долго в памяти обоих будут переливающиеся на солнце синевато-фиолетовые перья и огненно яркие глаза. Но это пока что в памяти ,наяву они надеялись этого ещё долго не встречать. А какие планы были у птицы на этот счёт? Один пернатый знал.