Мы будем вечны

Клэри все чаще стала замечать, что смотрит на него по-другому. Раньше она смотрела на него лишь со страхом и отвращением, не замечая ничего другого. Но теперь, когда ей предстояло уживаться с ним неизвестное количество времени, произошла некая адаптация, и девушка научилась замечать в Себастьяне другие детали. Ее глаза сами выискивали его лицо, вычисляя их сходства и различия. Теперь о его лице она знала, наверное, больше него самого. После такого пристального изучения, девушка приходила к одному и тому же выводу, но ей это не надоедало. Острые черты, которые Себастьян унаследовал от Валентина, были аккуратно сглажены чертами лица Джослин, высокие скулы, острый подбородок, тонкая линия губ. Все несомненно было перенято у родителей, но та демоническая его составляющая и что-то оригинальное создавали образ свойственный только ему. Клэри не раз наблюдала, как Себастьян перебирает этими пальцами, несомненно, художника, оружие, которым когда-то убивал. В этом и был парадокс, Клэри не могла понять, как создание с такой светлой и совершенной красотой может убивать, как может держать в себе этого внутреннего демона? Казалось, он просто не выдержит, но стоило ему улыбнуться той самой улыбкой, от которой по позвоночнику бежит холод, становилось понятно – демон не внутри него, он сам демон. И это пугало Клэри. Дни стали однообразными, и Клэри перестала ориентироваться во времени. Казалось, прошла неделя, но вполне могло оказаться, что и месяц, но на самом деле прошло около 12-ти дней. Клери уже успела изучить весь дом, а Себастьян явно не собирался ее развлекать. Вдобавок он постоянно куда-то пропадал, и Клэри догадывалась, что старший брат замышляет какое-то дело, но узнать не могла, так как единственная комната, которую она не осмотрела, была его спальней. Сколько раз бы она его не спрашивала о том, где они находятся, Себастьян держал рот на замке. Поэтому в голове Клэри возникли некоторые предположения о том, что не так уж они и далеко. Но это были лишь предположения. – Ты так и не скажешь мне, где мы? Может, хотя бы прогуляемся, а? Зачем я тебе здесь? Это же скучно. Мы просто сидим здесь и все, а ты, кажется, вовсе забыл про меня – спросила однажды девушка, на что Себастьян лишь нахмурился. Но от глаз Клэри не укрылось, то, как поменялось выражение его лица, а искорки в глазах вновь материализовались, словно его самый заветный секрет чуть не раскрыли. – Да, пожалуй, ты права. Пошли. Говоря в таком тоне, он подразумевал то, что они пойдут в сию же минуту и без возражений. Клэри слегка опешила от такой наглости, но устраивать гневные речи не стала, а лишь молча, проследовала в свою комнату, дабы одеться во что-то более приличное для прогулки, чем домашний халат, который явно был ей не по размеру. – Значит, ты не хочешь? – самодовольно начал Себастьян. – Нет, я всего лишь иду переодеться. Или ты хочешь, чтобы я пошла в этом? - ответила она, указывая на халат. – Ты отлично смотришься в нем, сестренка – ухмылка возникла на губах старшего брата. Девушка поморщилась. Впрочем, Клэри уже привыкла. Ничего не ответив, она двинулась в сторону своей комнаты. Себастьян еще раз отметил, то, что именно это и привлекает его в ней. В ней была та мятежная черта, которая так очаровывала и бесила юношу. Он давно привык получать то, что хочет одним лишь словом, люди всегда выполняли его приказы, но не Клэри. Она сама не осознавала того, что каждым своим выпадом все больше злит Себастьяна, делала это чисто на автомате. Клэри не знала, какой климат будет ждать ее на улице, поэтому с выбором одежды ей пришлось поразмыслить. В конце концов, она выбрала потрепанные кеды, джинсы, простую белую футболку и свитер поверх нее, чтобы снять его, если понадобится. Дома были гораздо меньше чем в Нью-Йорке. Погода был жаркой, не смотря на то, что была осень. То и дело вдоль дороги образовывались пальмы, а повсюду сновали мексиканцы. Клэри видела этот город и не раз. В фильмах, телевизионных репортажах, на фотографиях. – Неужели мы в… – Лос-Анджелесе – закончил за нее Себастьян – да Юноша ухмыльнулся. Конечно, это не Рим или Париж, но такого она не ожидала. К тому же это было достаточно далеко от Манхэттена. Они прошлись по одной из улочек, потом зашли в какой-то продуктовый магазин, а дальше просто бродили. И за все время Клэри с ужасом осознала, что ей не так уж и противно рядом с ним. По крайней мере, они спокойно общались на тему кинематографа. – Ну, не знаю. Не смотря на то, что сейчас в кино такое обилие спецэффектов, действительно качественное кино очень сложно найти, - говорила Клэри с искренним увлечением в голосе. – Согласен. Режиссеры вовсю пользуются этим, теряя саму суть. По мне так фильмы о реальных вещах самые лучшие. Я конечно в этом не спец, так как в принципе смотрел мало фильмов Примитивных, но от этого мое мнение не поменяться. Главное простота в фильме, но ты, естественно, можешь со мной не согласиться. – Если честно после того, что произошло со мной, я по-другому стала смотреть на обычные вещи. Смотря, например, ужастики я могу лишь смеяться. Потому что теперь мое представление о дьяволе, демонах и вообще обо всем изменилось. Себастьян как-то странно посмотрел на нее тогда. С тоской, вопросом и чем-то еще. – Ты жалеешь об этом?- сказал он с теми присущими только ему металлическими нотками, холодной решимостью. Так отдают приказы. – Нет – ответила Клэри, боясь вздохнуть. Ее пугал его строгий взгляд, прямая осанка и руки за спиной. В голове проснулись образы, связанные с плохими воспоминаниями о нем, которые Клэри старательно пыталась забыть. Потому что жить с ним, видя эти картины, было бы просто невыносимо. Она бы просто сошла с ума. – Что лучше жить в неведении? Нормальной жизнью? То, что ты узнала о своей истинной природе величайший дар, который Джослин отняла у тебя. Это самое худшее, что может сделать мать. В голосе слышалась открытая ненависть к Джослин. Глаза его казались еще темнее, чем обычно. Лицо побагровело. Клэри хотела забиться в угол, прикрыться ладонями и все. Как в детстве, когда только это и могло ее защитить. Только вот теперь это не сработает. – Не говори так о ней! Она пыталась меня защитить! – Лишая тебя правды? И к чему это привело? Ты попала в водоворот событий, который мог попросту убить тебя. А где была она? Она была в коме по собственной воле! Клэри выжидающе посмотрела на него, ожидая того, что он скажет еще, но Себастьян, кажется, продолжать не собирался. – Не смей так о ней говорить – ровно отчеканила Клэри каждое слово, вкладывая в них все свое призрение и отвращение к старшему брату. Клэри знала, на что идет, сказав такие слова. Девушка старательно пыталась не смотреть на него, но, казалась, та темная глубина его глаз, наполненная гневом, притягивала к себе. Лицо Себастьяна побагровело от злости, сейчас он больше походил на разъяренного быка. Он судорожно вдыхал и выдыхал воздух, от чего его ноздри раздувались, все также подтверждая это сходство, на лице появились желваки. – Повтори - дрожащим от злости голосом проговорил он. – Что? – для Клэри был крайне неожидан такой поворот событий. Она ожидала чего угодно, но не этого, хотя, стоит отметить, сомнение все, же засели в ее голове. – Повтори, то, что ты сказала – пытаясь держаться, ровно ответил Себастьян. С минуту Клэри не могла произнести и слова, выжидая его реакции на ее молчание. – Я сказала, чтобы ты впредь такого не говорил – неуверенно одними губами произнесла девушка. Себастьян приблизился к ней так быстро, что Клэри этого даже не заметила. – Чего не говорить, Клэри? – ее обеспокоила интонация, с которой брат произнес ее имя. Было в этом что-то несдержанное, дикое, злое – ответь мне. – Сказать, что – мысли летали где-то далеко, Клэри не могла сосредоточиться. Вместо этого ее внимание полностью захватили какие-то внешние факторы. Она в мельчайших деталях изучила машину, припаркованную недалеко от них, слышала каждый звук разговоров двух старушек, бурно обсуждающих какой-то, так думала Клэри, стиральный порошок. Все мешало ей сосредоточиться на Себастьяне, потому что, казалось, от него исходила неведомая темная сила способная оттолкнуть от себя все что угодно – она не… Не говорить, что… – Она жалкая предательница нефелимского рода, ограничившая нефелима с силой подобной твоей от знаний о собственной своей природе? Это самый низкий поступок, который можно совершить. Злость вырвалась из глубины. Клэри не могла сдерживаться в такие моменты, даже зная, что это, скорее всего, понесет за собой не лучшие последствия. – Не смей!- ей казалось, что она кричала, но звук, вырвавшейся из ее рта, больше походил на писк. Внезапно, девушка почувствовала жгучую боль на запястье, которая заставила Клэри извиваться, словно змею и согнуться пополам. Тем временем пальцы Себастьяна давили все сильнее, он мог бы сломать ей руку. Слезы навернулись на глазах, но Клэри из последних сил пыталась их сдержать. Казалось, никого из прохожих абсолютно не волнует эта картина. – Я буду говорить, что хочу и когда хочу. И ты будешь со мной соглашаться или просто молчать в тряпочку. Пошли. Всю дорогу до «дома», который Клэри по понятным причинам считала тюрьмой, с лица Себастьяна не сходило это выражение. Губы его, плотно сжатые, почти сравнялись с цветом его кожи, глаза сощурены с оттенками гнева и негодования в глубине. Это было бы прекрасным моментом, чтобы поподробнее разглядеть черты его лица, и Клэри сделала бы это, если бы не чувствовала безграничное отвращение к Себастьяну. Как только он открыл дверь, девушка определенно поняла только одно – соглашаться с его словами она никогда не будет.