summer d(g)ays

      до лета осталось совсем ничего – меньше недели даже, всего четыре дня. а армин уже едет в тесном автобусе с какой-то женщиной, которая явно недовольна своей жизнью, в деревню, помогать любимому дедушке с работой по хозяйству. на каждое лето родители арлерта отправляют его «отдыхать», а то есть заниматься огородом, следить за одной единственной козой и иногда даже доить ее, ну и, конечно же, ходить каждое воскресенье рано утром с дедом на рыбалку и сидеть часами на берегу в полной тишине с удочками в руках, ждать чуда ну или, как минимум, рыбы. но не стоит думать, что армину совсем не нравится проводить каждое лето в деревне: у него даже есть велосипед, старый, правда, который еще от дяди достался, ну ничего, и этого достаточно, чтобы устраивать гонки с эреном, который тоже приезжает на лето к бабушке с дедушкой, или кататься по лугам с микасой, подругой армина, которая живет в другой части страны и на один летний месяц (обычно, это июль) на поезде вместе с родителями приезжает сюда, и которая сначала кажется холодной, но на самом деле она очень добрая и отзывчивая. еще одна немаловажная деталь: в деревушке, к счастью, ловит интернет, а у соседей даже есть вай-фай, от которого мальчику с блондинистыми волосами уже давно дали пароль, когда он с дедушкой заглянул в ним за огурцами, ведь весь урожай по несчастливой случайности съела их коза, которая каким-то образом (на самом деле, тогда еще семилетний армин не управился с ней, пока вел в загон, но дедушка до сих пор не знает об этом) пробралась в огород.       а еще у соседей есть жан. жан кирштайн, которого родители в детстве привезли к своим родственникам в деревню на недельку из-за ремонта дома, а ему так понравилась вся эта атмосфера, что теперь он тоже каждое лето проводит здесь. жану здесь совершенно точно не скучно, ведь у этих самых родственников, которые, вообще-то, его тетя с дядей, есть сын и дочь – конни и саша. с ними кирштайну всегда весело, они знают все самые интересные места этой, казалось бы, совершенно скучной деревни. а еще у жана есть мотоцикл. ну, то есть, не у самого жана, а у его дяди, но кирштайн, как только в четырнадцать с половиной лет научился водить его, всем в деревне говорил, что мотоцикл этот его и что он, конечно же, может подвезти всех желающих куда угодно, и подмигивал. со стороны это выглядело очень смешно и убого даже, саша каждый раз давилась едой от смеха, а конни тихо хихикал, а после встречался взглядом с кашляющей сестрой и смеялся заливисто, несильно хлопая по спине саши. однако жан считал себя очень крутым, но после каждой такой выходки краснел и извинялся долго.       когда мальчишкам было по семь лет, они и познакомились. тетя жана уговорила их остаться на хотя бы полчаса и попить чай, аргументировав это тем, что «и дети, заодно, познакомятся, а то вашему, небось, совсем скучно с одной-то козой и огородом». армин сначала дергал дедушку за рукав, мол, пойдем домой, но саша все же смогла утащить блондина к остальным. - конни, жан, смотрите, это армин, - радостно представила мальчикам саша смущающего арлерта. - ага, а то мы не слышали, когда его дедушка это нам говорил, - конни, как всегда, в своем стиле, сначала сделал серьезное лицо, а после ярко-ярко улыбнулся. – да ладно, я шучу, я на самом деле очень хороший. - ой, да кому ты врешь? – саша, которая уже успела стащить со стола кусочек хлеба, с шутливой яростью смотрела на самодовольного конни. - не обращай внимания на них, это всегда так, - голос, идущий непонятно откуда, сначала насторожил армина. – эй, я здесь, - армин поднял голову на голос и увидел сидящего на втором этаже двухъярусной кровати мальчика, который явно младше саши и конни на год уж точно. – я жан, приятно познакомиться. залезай сюда, я тебе фотки своего кота покажу.       сейчас армину уже далеко не семь лет. арлерт окончил десятый класс и его голова заполнена лишь экзаменами, поэтому рюкзак на его коленях такой тяжелый – все справочные материалы, конспекты и так далее мало не весят. армин планирует хотя бы два часа в день уделять учебе, и он правда очень надеется, что у него выйдет. из-за воспоминаний из детства на бледном от усталости лице юноши появляется еле заметная улыбка, а грустная песня холзи, играющая в наушниках, кажется еще грустнее, ведь армину так хочется обратно в детство, заново пережить все те моменты, еще раз познакомиться с жаном.       жан. последние два года этот парень с вечно взъерошенными волосами слишком часто заглядывает в мысли армина, особенно перед сном. именно тогда появлялось желание написать жану в твиттере и спросить, как у него дела, как день прошел. но эти мысли каждый раз откладывались до утра, а уже утром первое, что видел арлерт – это сообщение от кирштайна с пожеланиями доброго утра и хорошего дня, а также прикрепленной фотографией кота жана по кличке моня. иногда жан не писал, видать, забывал, тогда армин брал на себя эту ответственность и отправлял смешную и одновременно милую картинку из пинтереста с надписью по типу «пусть все грустинки превратятся в смешинки». днем пообщаться толком обычно не получалось – у армина кружок актерского мастерства и куча домашней работы, а у жана верховая езда и такая же куча домашней работы. зато лето – время, которое каждый год так ждет армин и, в основном, только из-за возможности снова провести его с жаном и конни с сашей, конечно же.       в окне маршрутки виднеется нужная арлерту остановка, от которой до его деревни идти минут десять, поэтому армин начинает готовиться к высадке и встает с места, на плечо закидывает рюкзак, в руках держит телефон и спортивную сумку, доверху набитую одеждой, и аккуратно направляется к дверям старенького автобуса. водитель останавливается, двери открываются и армин, кивнув в знак благодарности, выходит, наконец, на улицу. двухчасовая поездка сильно вымотала итак уставшего армина, он разминает шею и жмурится, чтобы хоть как-то взбодриться. «точно, жану забыл написать!» - вспоминает арлерт и тут же заходит в чат с кирштайном. @jeannnkk [ладно, еще полчаса наверное будешь ехать] [не забудь написать за пять минут до остановки ок????] [армин? мне уже выезжать?] [армин!] [по сути, ты уже наверное доехал да…….] [если не ответишь сейчас то я выезжаю ПРЯМ сейчас и потом буду обижаться за ожидание] [понятно. я выехал крч]       вот же черт, армин слишком не вовремя поставил телефон на беззвучный. но не успевает юноша набрать сообщение, как слышит сначала из далека, а после и совсем близко шум мотоцикла. улыбается облегченно, ведь точно знает, что это жан. - ну привет, армин, - и снова та самая ухмылка, которая ни капли не поменялась за все эти годы. жан глушит мотор и, поставив мотоцикл на подножку, спускается с него, за два шага сократив расстояние между парнями до полуметра. – игнорщик сотого левела, - и хлопает по плечу, осторожно, словно боясь навредить. армин же свободной рукой приобнимает его, после отстраняясь. не стоит отдаваться чувствам прямо сейчас. - я случайно! – возражает арлерт, все еще улыбаясь. слишком уж он рад встрече, так что не может даже в шутку разозлиться. – прости, так вышло. я скучал, - армин чуть склоняет голову, - очень, - совсем шепотом добавляет. - я тоже, - честно признается кирштайн, также улыбнувшись. – давай свой рюкзак, а сам сумку держать будешь.       армин снимает с плеча рюкзак черного цвета, который уже настрадался и еще один учебный год точно не переживет, и протягивает его жану. - ты там гантели притащил, что ли? качаться собрался? – кирштайн смеется чуть-чуть, смотря на поля, уже засаженные кукурузой для прокормления коров и баранов с фермы, что находится неподалеку. - книжки всякие, готовиться буду. - а как же я? – жан корчит обиженное лицо, сев на мотоцикл и повесив рюкзак арлерта на плечи, но задом наперед, чтобы армину осталось место. – садись давай, там твой дедушка уже заждался.       армин, с чуть покрасневшими щеками, усаживается за жаном, поставив между ними свою сумку, и обнимает кирштайна за талию сзади, чтобы не упасть по пути. как бы арлерт не старался отгонять от себя эти мысли, но обнимать жана, даже вот так, со спины и под предлогом безопасности, очень приятно и уютно. между ними уже, наверное, один год есть что-то большее, чем просто дружба, просто никто из них не собирается делать первый шаг, оба до жути стеснительные, хотя жан и старается казаться очень уверенным в себе. нет, он правда уверенно себя чувствует, но не когда дело доходит до любовных дел, а уж тем более с парнем. жан не гомофоб, но себя он всегда считал гетеро и только им, ему вон даже микаса года три назад нравилась, но ей было явно не до кирштайна, ведь саша постоянно утаскивала девочку за собой, посторожить, пока она будет срывать ярко-красные яблоки с соседского огорода, а потом они вместе с конни и эреном шли кататься на велосипедах, пока армин и жан гуляли по берегу реки или сидели на мягкой траве рядом с козой дедушки армина.       сначала жан правда считал армина просто другом, с которым очень уютно и интересно. но, на самом деле, с этим самым «другом» кирштайну всегда хотелось проводить больше времени, чем с остальными. а когда арлерт шел гулять с микасой и, тем более, с эреном, то жан чувствовал себя как-то очень странно – это была то ли злость, то ли обида, то ли грусть, то ли вообще все вместе. однажды кирштайна посетила мысль, что армин может нравится ему побольше, чем просто друг, но он эту мысль старательно выгонял, однако воспоминания, связанные с солнечным блондином, никуда не девались.       ветер раздувает немного отросшие волосы жана, что пахнут шампунем с мятой. волосы армина в полном беспорядке, они путаются из-за ветра, ведь жан едет достаточно быстро и уверенно. по скромному мнению армина, кирштайну очень идет ездить на мотоцикле. правда, пару лет назад это выглядело достаточно комично, но сейчас жану этот образ безумно идет. то, как он сжимает руль своими сильными руками, то, как развеваются его волосы, то, как он тормозит профессионально… умел бы армин рисовать портреты, то непременно нарисовал бы жана со шлемом в руках. правда, ездит кирштайн без шлема, ведь его дядя не видел смысла так сильно перестраховываться, пока едешь по деревенским дорогам. если уж жану вдруг приспичит выехать на трассу, то он, конечно, наденет шлем и будет ехать медленней, но в пределах деревни он чувствует себя максимально уверенно. - приехали, - жан останавливается около калитки дома дедушки армина, помогает ему спуститься и вручает рюкзак в руки, перед этим еще раз наругав его за столько «учебы» в одном месте. пока парни смеются и неловко переминаются с ноги на ногу, дедушка армина со смешной соломенной шляпой на голове выходит к ним, держа в руке две конфеты. мелочь, а приятно. - дедушка! – армин, отдав и сумку, и рюкзак жану в руки, обнимает старика, который даже калитку за собой закрыть не успевает. – наконец-то, я так скучал! мама и папа просили передать привет, они, кстати, на следующей недели приедут на выходные, - армин все еще не выпустил дедушку из объятий. - ох, ты мне и слова сказать не дал, - тихо смеется, обнимая внука гладя его по спине. – ну, как школа? хотя чего это мы тут стоим, пошли домой? жан, пойдешь с нами? ой, это кстати, тебе, - протягивает кирштайну шоколадную конфету. – спасибо, что встретил и довез армина, а то этот шалапай еще долго бы добирался. - да не за что, - жан хихикает с арлерта, который успел недовольно сморщиться. – я, наверное, пойду. конни просил помочь с чем-то. - жан! сходишь со мной за козой? – пока кирштайн не успел развернуться, арлерт вспоминает про любимую, но такую наглую козу. - конечно, тогда через часик приду. до свидания! - пока, жан, - дедушка улыбается вслед и поворачивается к внуку. – ты, поди, устал. пойдем, чай попьем, я недавно баранки купил, с маком, вкусные такие. - пойдем, - армин снова улыбается, берет свои вещи и заходит за калитку за дедом.       «часик» проходит так незаметно для армина и так мучительно долго для жана. оказалось, что конни нужно было покрасить скамейку, а жан там был нужен просто для моральной поддержки, так сказать. а после покраски скамейки он просто полулежал-полусидел на кресле и смотрел на часы, играя в сабвей серф. армин же успевает рассказать дедушке про новую учительницу географии, которая географию совсем и не знает, про то, как сложно учиться сейчас; за разговорами съедается половина пирога с вишней, который привез армин, и выпивается четыре чашки чая. арлерт после этого отдыхает на кровати в комнате, пока дедушка сидит рядом и рассказывает последние новости деревни и про то, что коза совсем скоро должна окатиться. армин очень рад такому раскладу событий, ведь козлята казались ему забавными и милыми. после арлерт с ужасом замечает, что час уже почти прошел, поэтому чуть ли не бежит мыть посуду, чтобы не оставлять это дело на деда, накидывает поверх голубой свободной футболки толстовку, ведь комары никого не щадят, и выходит во двор, где с прошлого лета ничего не поменялось – все такое же родное и по-своему уютное. армин слышит звук шагов – это жан пришел. арлерт выходит за калитку и закрывает ее за собой. жан все так же по-домашнему одет – на нем спортивные штаны серого цвета и старенький свитшот с глупой надписью «follow dreams», а на ногах потрепанные кеды. - пошли? - пошли.       коза по кличке мила спит около полупустого ведра с водой, которое дедушка армина заботливо оставил ей на весь день. она не просыпается даже от разговоров и громкого смеха парней, что был вызван историей жана о школьной дискотеке, на которую кто-то из седьмого класса протащил в кигуруми бутылку пива и из-за которого проверили всех присутствующих. - знаешь, было бы круто, если бы мы учились в одной школе… ну или хотя бы жили в одном городе. знаешь, просто иногда кажется, что одного лета недостаточно. это всего лишь какие-то жалкие три месяца… - жан грустно вздыхает, лишь потом осознав, что именно он сказал, и краснеет немного, уже собираясь извиниться. - я тоже так считаю… хотелось бы чаще видеться в течение года, - армин, смотря куда-то в небо, грустно хмыкает. – хотелось бы чаще быть вместе, - тихо добавляет, но жан слышит и в груди его расцветает что-то теплое, а в животе порхают бабочки. у армина тоже, но он старается не думать об этом, чтобы уж совсем не раскраснеться. - я рад, что мы одной точки зрения… придерживаемся, - на выходе произносит кирштайн, смотря прямо в небесно голубые, до безумия красивые глаза арлерта и утопая в них, как в безграничном море или океане. сердце кричит: «давай же, еще ближе подберись к нему, посмотри, какой он замечательный!», и жан солидарен со своим сердцем. армин, наконец, опускает взгляд и встречается со взглядом кирштайна, непонятным и до этого времени невиданным. что-то внутри толкает армина ближе, мозг кричит, что нужно остановится, а сам арлерт искренне не понимает, что ему делать.       но кирштайн, наконец-то, делает все первым. первым сокращает расстояние между их лицами до жалких семи сантиметров, первый прикрывает глаза и самый первый целует армина. армин же в полном шоке пребывает, эмоции и чувства переполняют его. он никогда ни с нем не целовался, а тут еще и не просто поцелуй, а поцелуй с жаном. армину и плохо, и хорошо. единственное, что успевает заметить арлерт, так это то, что у кирштайна искусанные теплые губы. жану, в свою очередь, губы армина тоже безумно нравятся, он бы целовал их бесконечно много и долго, но что-то в голове щелкает, и их по-детски невинный поцелуй прекращается так же внезапнои неловко. армин глаза даже открыть не успевает, как жан тут же извиняется и отходит на шаг назад. армин густо краснеет и смотрит на него, пока еще не до конца осознав, что именно произошло и как это может сказаться на их «дружбе». кирштайн торопливо достает из земли металлическую небольшую палку, наматывает на нее веревку, за которую была привязана мила, чтобы она никуда не убежала, а арлерт берет ведро с водой, боясь встретиться взглядом с жаном. до дома армина они идут быстро и не перекинувшись ни словом; коза идет так же молча, видимо, еще не до конца отошла от сна. - спасибо, что сходил… передавай привет саше, конни и тетушке с дядюшкей, - армин тупит взгляд, а после, как назло, касается руки жана, пока тот передает ему палку с намотанной веревкой. - хорошо. тогда обсудим все завтра, да? - конечно… но мы теперь уже не друзья, так ведь? – армин с надеждой и страхом в глазах смотрит на жана, который пока что такой же непонятно счастливый и поникший одновременно. - что-то большее, армин, - последнее, что говорит кирштайн прежде, чем уйти к себе домой. арлерт хочет броситься за ним и обнять, но сдерживается, вместо этого лишь прошептав тихое «спокойной ночи» вслед.