Закон и справедливость — две вещи, которые Бог соединил, а человек разъединил.
14 мая 2021 г., 10:56
Сергей сидел на диване, смотря на экране за бесконечным потоком комментариев под аватаркой сожжённого буквально час назад Кирилла Гречкина, где «покойся с миром, мразь» был, пожалуй, самим мягким. Звук открывшейся двери заставил Разумовского резко обернуться. Олег снял с лица костяную маску Чумного доктора, смотря на возлюбленного безумными глазами, в которых была радость человека, совершившего нечто очень важное.
— Чувствуешь? Дышится легче. — Волков сел на диван, а Сергей отпрянул от него, как от чумного.
— Олег, ты убил человека. — Сергей старался говорить уверенно, но сильная дрожь в голосе с головой его выдавала.
— А что ты предлагаешь с ним делать? Поставить его в угол? — Волков переодевался в деловой костюм, смотря на Сергея выжидающе.
— Но не убивать! — Разумовский сел за стол, зарывшись пальцами в свои волосы, сжав их так, словно прямо сейчас вырвет.
— С ними нельзя по-другому, нравится тебе это или нет. — Лицо телохранителя оказалось слишком близко, так что его дыхание можно было чувствовать на своей коже, что невольно бросало в дрожь, но на этот раз не от страха.
— Я решаю твои проблемы, Сергей, жёстко и радикально. — Он наклонился совсем близко, понизив голос. — Прекращай истерику и пойми наконец, что иначе нельзя. К тому же, ты прекрасно знал, что я собираюсь его убить, но ты не остановил меня. Потому что сам этого хочешь.
И самое страшное, что Волков был прав. После решения суда жизнь Гречкина действительно была под угрозой, ведь если не Олег, то кто-то из неравнодушных горожан прикончил бы его. Если рассматривать такой вариант развития событий, то сожжение в собственном автомобиле уже кажется актом великого гуманизма.
— Мы ещё поговорим об этом, но позже. — Олег выпрямился, после чего покинул кабинет, в который в ту же секунду ворвался Гром.
— Ты уже видел новости? — Игорь бросил на стол папку с делом, где было написано немного неровным почерком «Чумной доктор».
— Видел. — Сергей открыл бар, доставая два стакана и коньяк, после чего поставил их на стол, наливая практически до краёв. — И знаешь…а я рад, что так всё получилось. — Он практически залпом выпил свой коньяк, морщась.
Майор чуть не поперхнулся воздухом от этого неожиданного откровения, удивленно смотря на Сергея.
— Я и не знал, что ты настолько кровожаден.
— Вовсе нет. Просто это было справедливо. — Он сел на диван, откинув голову. — Гречкин убил человека, кто-то убил его. Смерть за смерть.
Гром же отрицательно покачал головой.
— Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас, но здесь ты неправ. Если каждый начнет вершить самосуд, то мир вообще с катушек слетит. Сегодня он убил человека, избежавшего заслуженного наказания, а завтра он начнет выжигать семьи неугодных, а потом вообще весь город спалит, не разбираясь, кто прав, кто виноват.
— Вот откуда тебе знать, а?! Он простых людей не трогает, лишь тех, кто отравляет наш город. Слышал про Альберта Бехтерева? Так вот, он свой торговый центр строит на месте, где стоял исторический памятник. Он пережил три русские революции, гражданскую войну, блокаду… Но не пережил толстосума, которому в голову взбрело построить там свой «Лондон-сити».
— Слышал, даже видел. — Гром недовольно поморщился. Вспомнил, как они с Сергеем ходили туда на экскурсию, которую Разумовский внезапно решил провести им с Олегом, когда они ездили за новой техникой для кабинета программиста; сообщение о том, что этот памятник архитектуры исключили из реестра и будут сносить, повергло всех в шок. Игорь даже начал пытаться завести уголовное дело, но его остановили, а после ещё неделю на улицах не утихали протесты против этого решения.
— Разве плохо, что таких людей будет теперь меньше? — Сергей повернул голову к Грому, который стал мрачнее тучи.
— Цель благая, а методы паршивые. Поэтому, нравится тебе или нет, но я не успокоюсь, пока не достану этого маньяка-пиромана. К тому же, он может навредить тебе. — Игорь приобнял парня за плечи, прижимая к себе. — Мало ли, подумает, что твои перформансы с самолетиками из купюр, номиналом 500 евро, как-то вредят общественности. Мол, «пока мы выживаем на свои нищенские зарплаты, этот рыжий чёрт разбрасывается деньгами, словно они для него не больше, чем цветная бумага».
— Я один раз запустил такой самолётик и это было очень давно, — буркнул Разумовский, обняв майора. — К тому же, я живу честно, мои дела абсолютно легальны, я исправно плачу налоги и жертвую на благотворительность, потому что это мне в первую очередь надо. Считай, что это вторая причина, почему я просыпаюсь по утрам.
— А первая какая? — Гром усмехнулся, проводя рукой по линии подбородка любимого, после чего убрал выбившуюся рыжую прядь за ушко.
— Ты и Олег.
