Третий не лишний

       Игорь стоял у дверей приюта, где когда-то вырос Разумовский, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Он не знал, что хотел здесь найти, однако собранные и составленные им в цепочку факты привели сюда.       На пороге Грома встретила уже немолодая воспитательница детского дома, которая приветливо улыбнулась Игорю. — Добрый день, Игорь, — она жестом пригласила его войти. Майор осматривал отремонтированное здание приюта, которое ничем не уступало по своему состоянию каким-нибудь элитным учебным заведеням города. В душе Игорю хотелось, чтобы так выглядели приюты по всей России, да и не только ему, если быть уже честным. — Я к вам… Насчёт Разумовского. — А, Серёжа Разумовский. — На лице женщины расплылась счастливая улыбка. — Святой человек. Он всегда нам помогает благотворительностью, присылает подарки для ребят, полностью переоборудовал компьютерный класс. Оно и понятно, программист. — Женщина повела Игоря к витрине, где было много фотографий Сергея: на одной фотокарточке маленького Разумовского обнимал со спины такой же маленький Волков, на другой Сергей разрезает красную ленточку, на третьей он уже выпускник. Но привлекли Игоря тетради, которые тоже были здесь. — Можно взглянуть? — он указал на тетрадки, не совсем понимая, что они могут ему дать. — Конечно. — Воспитательница открыла витрину, а Гром начал листать пожелтевшие страницы, рассматривая детские рисунки, на которых рыжего мальчика то душила, то обнимала какая-то чёрная птица. — Скажите, а ничего странного вы у него не замечали. Ну так, навскидку. Какие-нибудь разговоры с самим собой. На мгновение женщина задумалась, после чего вздохнула. — Один раз было. Ему тогда, кажется, кошмар снился. Серёжа кричал кому-то «уходи», плакал. В итоге упал с кровати, но даже тогда не проснулся. Олег просидел возле него всю ночь, пока мы пытались его успокоить. Иногда во время урока у Серёжи могла начаться паническая атака, а таблетки были бессильны. — Это всё? — Гром сглотнул, понимая, что его картинка лишь обретает еще более четкие очертания и это ему не нравилось. — Ну, ещё он посещал психотерапевта, и тот сказал мне, что подозревает пограничное расстройство личности, но наверняка сказать не может, поэтому мы ничего не предпринимали. — Ясно, спасибо вам, — Игорь спешно распрощался, после чего выбежал на улицу. Он поднял лицо к небу, пока холодный осенний дождь усиливался. Гром только сейчас заметил, что забрал тетради с собой. Вздохнув, он спрятал их в куртке, после чего быстро побежал домой. Главное, чтобы не стало поздно.        Когда Игорь пришёл, Сергей уже успел напиться, поэтому вышел его встречать едва не спотыкаясь. — О, Игорь, ты нашёл время меня навестить. — Сергей крепко обнял его. Игорь улыбнулся, обнимая его в ответ, после чего Разумовский плюхнулся на диван, наливая в фужер шампанское и протягивая его Грому. — Нет, спасибо. — Игорь сел напротив него, бросив папку с делом Сергея на столик. — Знаешь, а ты оказывается полон загадок. Я и не знал, что ты у нас кричишь во сне. — Кричал, — поправил его Сергей, отпив немного шампанского. — Сейчас уже не кричу. — А ещё я не знал, что ты у нас личность творческая. — Гром протянул Разумовскому его тетради, из-за чего у того зрачки чуть расширились. Игорь вел себя с ним сейчас так, как вёл себя с обычными преступниками. Безусловно, по отношению к Сергею это было неправильно, и Игорь это признавал, но он сам сейчас был в растерянности. — А теперь, мразь, рассказывай, зачем ты убил этих людей.- Гром попытался на время не думать, что перед ним любимый человек, которого он видел во снах уже который день и которого очень хочет сейчас обнять и прижать к груди. — Это Олег… Теперь пришло время удивляться и ужасаться Игорю. — Серёж… Мы его вместе провожали до аэродрома, ты помнишь? Так вот, он не возвращался. — Гром сглотнул, после чего достал из дела ещё какой-то документ. — Я должен был тебе сказать раньше… Разумовский взял в руки похоронку, после чего резко повернул голову в сторону картины, где стоял ухмыляющийся Волков. — Да что ты туда смотришь… — Игорь сам невольно посмотрел в ту сторону, после чего получил по голове бутылкой шампанского.        Волков несколько раз похлопал в ладоши. — Браво, Серёж. Молодец. — Олег, ты… — Замолчи. Запомни, никакого Олега здесь нет. Да и не было никогда. — Он развел руки в стороны, а на лице расползлась ядовитая ухмылка. — А вот я был с тобой всю твою жизнь. — Лицо Волкова преобразилось. Теперь перед Сергеем был он сам, разве что радужка у галлюцинации была жёлтой. — Ты не исчез?! — Сергей отполз к столу, с ужасом смотря на того, кто всё детство донимал его кошмарами. — А должен был? — Он оказался совсем близко, что его дыхание можно было ощутить на коже. — Да, ты действительно надолго забыл обо мне, но я не исчез и посмотри, чего мы добились. — Он обвёл рукой кабинет, а Сергей нащупал рукой бутылку, после чего та полетела в сторону галлюцинации, но предсказуемо попала в стекло, за которым была статуя. Птица начал громко смеяться, появившись за спиной Сергея. — Не разочаровывай меня, Серёж. — он обошёл Разумовского, после чего провел указательным пальцем по линии его подбородка. — И мы добьемся ещё большего, если ты будешь меня слушать. — Я не убийца! — Сергей снова отполз подальше, вызвав у галлюцинации еще один приступ безудержного хохота. — Боже мой, да неужели. А Исаева? А Бехтерев? Хотя ладно, их ты убил с моей помощью, но вот это, — он указал на бессознательное тело Грома, — полностью на твоей совести. Сергей бросился к Игорю, прижав его голову к груди, тихо шепча: «пожалуйста, не умирай, пожалуйста, проснись. Проснись, проснись, проснись». — Бесполезно, Сереж, бесполезно. Разумовский отпустил майора, после чего запрокинул голову назад, но остановить новый приступ истерики у него не получилось. Он кричал, пытаясь заглушить Ворона в своей голове.

***

Игорь открыл глаза, схватившись за голову. — Как же бошка трещит. — Он сел на полу, осматривая кабинет. Сергей в это время бился в истерике, то вскрикивая, то шепча что-то невразумительное. Гром подполз к нему, осторожно приобняв за плечи. — Тише, тише, — он наклонился над его ухом. — Здесь никого нет, тише. Его не существует. Разумовский дернулся, повернувшись к Игорю лицом, но смотря ему за спину. — Игорь, убегай! Вопреки просьбе-приказу, Гром лишь крепче обнял Сергея, прижав к себе. — Успокойся, пожалуйста. Здесь никого нет.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Разумовский выбрался из объятий Игоря, отходя к окну. — Игорь, уйди. Вызови полицию, сдай меня в психушку, мне там самое место, забудь всё, что между нами было. Просто забудь. Я опасен для тебя, Игорь. — Серый, ты чего. — майор улыбнулся, после чего подошёл к Сергею, обняв того за дрожащие плечи. — Я тебя не отдам, Серый. Никому не отдам. И Ему я тебя тем более не отдам. — Разумовский кивнул и, всхлипывая, обнял майора. Вскоре свитер Грома вымок от слез, но тот продолжал прижимать к себе парня, гладя его по голове. Он чувствовал свою вину за то, что сразу не увидел и не понял, что Серёже нужна его помощь, что за работой он совсем забыл о нём. — Прости меня, нельзя было тебя так оставлять. А касательно Олега, то я не верю, что он погиб. Давай ты успокоишься и я тебе расскажу, что случилось.

***

Сергей сидел за столом с кружкой ромашкового чая, внимательно слушая. — Отряд Олега попал в окружение талибов, откуда не смог выбраться, поэтому по предварительным данным в погибшие записали всех, но жетона Волкова не обнаружили, так что нельзя утверждать со стопроцентной вероятностью, что он мёртв. — Пропал без вести, хочешь сказать? — Что-то вроде того. Я думаю, что он жив. Олег не был бы Олегом, если бы не нашёл способ выкрутиться. На это Сергей слабо улыбнулся, как дверь открылась, а Марго с опозданием возвестила, что у них посетитель. — Кто из вас мне объяснит, какого чёрта тут происходит? — голос Волкова нельзя было ни с чем спутать. Игорь резко обернулся. — Ну ты и сука, Волков. -Он подошёл к Олегу, приобняв того, на что тот хмыкнул. — Пока я к вам ехал, мне и таксисту малолетние ублюдки чуть башку не проломили, всё кричали про «новое правосудие» и «чумного доктора», а Питер сейчас громят безжалостно. Что происходит? Сергей чуть потупил взгляд, отвернувшись. — Ну, если коротко… То мы с Игорем устроили…небольшой разгром. — Сергей виновато сложил кончики указательных пальцев, отводя взгляд в сторону картины. Волков же положил руку себе на лицо, страдальчески вздохнув, окончательно осознавая, что оба его парня — безнадежные придурки. — Меня не было. Всего лишь. Год.