Рации молчат

— Быстрее! Быстрее! Они уже здесь! Они рядом! Но ему никто не отвечал. — Прием! Твою мать!       Позади раздались дикие вопли и шум затихающих выстрелов. Где-то совсем рядом. Проклятые лабиринты коридоров не позволяли ориентироваться в пространстве хоть сколько-нибудь эффективно. — Сука!       Во мраке мигающих ламп вырисовывались очертания очередного помещения. Залезать в это богом проклятое место было большой ошибкой. Никакого толку! Все о чем болтали в лагере было блефом и не более! Идиотские россказни, давшие надежду, которая умерла уже давно. В руках снова затрещала рация. — Прием! Ответьте! На связь, еб вашу мать!       Голос срывался на хрип. Бег в затхлом и замкнутом пространстве оставшемся без вентиляции был сущим кошмаром, даже для такого вояки, как он. — Серый! Кабан! Лось! Мужики, где вас носит?!       Рация разорвалась жутким криком. — Капитан! Мы в западном крыле! Связь… они… уходим…       Резкое молчание в эфире оборвало скованный страхом голос Кита. Мужчина с трудом отнял палец с кнопки ввода. Шипение прекратилось. Мужчина запер за собой дверь и прислонившись к стене, сполз на пол. Дыхание никак не восстанавливалось. Он сглотнул, достал из подсумка мятую пачку сигарет. Закурил. Прокашлялся       По всем прикидкам выходило, что он был значительно отклонился на восток. Путь назад, с большой вероятностью был отрезан. А впереди? Бесконечные коридоры огромного мертвого комплекса. Он откинул голову назад. Затылком принял холод. Задремал. Усталость взяла свое.       Вздрогнул, проверил часы. Мужчина проспал не менее двух часов, если верить цифрам на экранчике. Беззвучно поматерившись капитан снова включил рацию. Но на этот раз шипение не прерывалось ни криками, ни голосом, ни чем-либо еще. Зато сквозь тишину коридоров, он отчетливо услышал шлепанье множества босых ног. Определять с какой стороны было бессмысленно. Судя по всему его уже окружили со всех сторон.       Капитан включил фонарь на своей штурмовой винтовке и обвел лучом света помещение. Когда-то, возможно, это была столовая. Сейчас же всюду валялись куски разломанных столов и стульев. В дальнем конце виднелась узкая щель в стене, которая вероятно отделяла столовую от кухни. Под потолком чернело бесчисленное множество входов в вентиляционные шахты.       Шлепание стало невыносимо противным.       Мужчина наконец встал. Любовно притянул к себе автомат. Пошарил в разгрузке. Отлично! Последний ВОГ занял свое место в подствольнике. Лязгнул затвор. Одновременно на пол с жутким грохотом упали ржавые решетки. Капитан включил рацию на полную мощность. — Прием! Если меня кто-то слышит! Прием! Говорит капитан первого взвода, третьей пехотной дивизии, Корнев! Если меня кто-то слышит! Мы были там, где все началось! Здесь пусто и ни одной живой души. Ответов вы здесь не найдете! Только смерть. Повторяю не суйтесь в комплекс лабораторий «Зенит» под Смоленском. По возможности необходимо его уничтожить! Повторяю! Это рассадник пакости, что мы наплодили!       Он был уже не один в помещении и просто монотонно повторял сказанное все громче и громче. Водил фонариком туда и сюда, но силуэты прятались во мрак, ловко избегая направленного луча. Шлеп-шлеп, звучало совсем близко. Он прижался к стене. Снял автомат с предохранителя. — Повторяю! Уничтожить все! Любыми способами!       Автомат выплюнул первые несколько выстрелов. Громыхнуло так, что зазвенело в ушах. Всполохи освещали пространство и мрачные силуэты, окружающие капитана. Сумрак сгущался. Раздались протяжные крики. Магазин быстро опустел. За ним второй, третий. — Враг слишком опасен. Мы недооценили ситуацию! Говорит, капитан Корнев! Я сделал все, что смог.       Последней была вспышка от гранаты, попавшей вероятно в давно забытый газовый балон. Вспышка и тишина в эфире. ***       Треск, выстрелы и обрывки голоса. Все это слилось в невообразимую какофонию звуков в наушниках. — Товарищ Генерал! Кто-то в эфире!       Мужчина в форме, блестящей от лакированных звезд и медалей округлил глаза. Навис над хрупкой девушкой, сжавшейся в кресле. Все были на взводе. — Наконец-то! Кто это?! Пускай доложит! Что там происходит?       Выскочивший из кабины второй пилот отрапортовал. — Разрешите доложить? Топлива хватил еще на час-полтора. Если мы не получим разрешения на посадку, нам придется садиться в экстренном порядке. Соседние аэродромы тоже не отвечают, товарищ Генерал. Ко всему прочему, у нас накрылась навигация.       Генерал молчал. Сжимал кулаки, вытирал лицо рукой. Он никогда еще не был в по настоящему чрезвычайной ситуации. Кто бы мог подумать, что звезды и погоны в этом деле мало могут помочь. — Бесполезно. Сигнал слишком слабый. Я поставила его на запись и расшифровку, но боюсь этого мало. Помехи, товарищ генерал.       Через пару минут радио снова замолчало.       Самолет потеряно кружил над затихшей землей. Полоска мрака бежала по полям и лесам, накрывая города, которые не отзывались огоньками света. Наступала ночь. А рации молчали.