That you'll never forget

Баки ненавидел Земо. Прямо таки на дух не переносил. Не только за прошлые "заслуги" в плане активации Зимнего солдата и стравливания Мстителей друг с другом. Даже внешность этой заковийской сволочи заставляла Барнса скрежетать зубами. Бледная кожа, пижонская прическа, глубокие карие глаза и тонкие губы, над которыми, если недовольно сжать их или, наоборот, хитрожопо ухмыльнуться, ярко выделялся губной желобок. Он особенно бесил Баки. Он же его и возбуждал. Момент, когда Зимнего солдата потянуло на своего же врага, был им бессовестно упущен. Порой Барнс уходил в глубокие раздумья, главная тема которых: "Я точно Земо ради выслеживания Флагодробителей освободил"? Здравый смысл яростно твердил: конечно, да! И это не извращенное проявление стокгольмского синдрома (если это можно так назвать), нет-нет, а единственный способ спасти человечество! Но сегодня разум проиграл чувствам. Никакое самовнушение не помогло избавиться от воспоминаний о многозначительном шевелении в штанах и грязных мыслях, когда Земо трогал лицо Барнса на глазах у Селби. Да. Баки хотел трахнуть Земо. И от этого осознания так и тянуло удушиться собственной металлической рукой. Но солдат утешал себя, мол, это такой специфический способ отомстить. Обычный выстрел в голову не прокатывает - слишком быстро и безболезненно. А так барон хоть помучается. Но мучался пока что сам Баки, наблюдая за танцем Гельмута. Танцем довольно забавным. И возбуждающим. Может, в мадрипурском алкоголе подмешан афродизиак? Иначе чем объяснить это вожделение на грани с отвращением? Эту страсть, растущую из ненависти? Это желание заткнуть ядовитую пасть заковианца своим же членом? Барнс отставил недопитый виски. Во всем виноват алкоголь! Точно он! Баки снова взглянул на Земо и едва не подавился воздухом: барон смотрел прямо на него. Посреди буйствующей в сладостной агонии толпы тот стоял неподвижно, как статуя, слегка наклонив голову, и прожигал солдата внимательным, изучающим взглядом. Окруженный полураздетыми телами, он казался святошей в этой плотной водолазке и темных джинсах, но Баки знал: главный демон здесь – Земо. И дьявол направился к нему, Барнсу, плавно лавируя меж конвульсивно дергающихся локтей и задниц, не сводя с него немигающего гипнотизирующего взгляда. Земо поравнялся с Баки. В нос солдата ударили дорогой одеколон, пот и алкоголь. От этого букета потянуло стошнить то ли сегодняшним обедом, то ли радугой. Барнс окинул террориста своим фирменным, гнущим ложки и заставляющим младенцев плакать, взглядом. Но барон ничуть не смутился. В его глазах сияли огни, и Баки искренне надеялся, что это отражение диско-шара, а не самого Ада. - Дальний VIP-столик освободился, - Баки вздрогнул, когда Земо заговорил. Мужчине казалось, что их игра в гляделки будет продолжаться до самого рассвета. Само начало разговора казалось ему кощунственным, ведь оно убило то неуловимое напряжение, возникшее между ними. – Составишь мне компанию? Барнс медленно перевел суровый взгляд на VIP-зону. Она представляла собой стайку небольших диванов с журнальными столиками, отгороженных друг от друга и от всего зала плотными красными шторами. Баки отлично понимал, для чего в основном предназначались эти места. Чего он понять не мог: какого хрена Земо зовет его туда? Внизу живота что-то сжалось и затрепетало. Барнсу совсем не понравилось это чувство. - И нахрена я тебе там нужен? – скрестил руки на груди солдат, вновь вперив тяжелый взгляд в барона. - Мне без собеседника скучно будет курить кальян, - беззаботно пожал плечами Гельмут. – А тебе отдохнуть бы. Не в твоем возрасте целый день стоять посреди шумной толпы. Солдат рефлекторно поддался вперед. До побелевших костяшек сжатые кулаки так и чесалось обрушить на кое-чью самодовольную, ухмыляющуюся морду. Морда ничуть не выглядела напуганной. Наоборот, будто решив, что Баки собирается идти следом за ним, а не знакомить его нос со всеми твердыми поверхностями клуба, Гельмут развернулся и направился к тому единственному свободному столику. Прикинув, что если и убивать Земо, то не посреди толпы, а в узком пространстве, Баки нехотя пошел за ним. Солдата переполняло предвкушение. Знакомства металлической руки с челюстью барона, конечно же. По ту сторону красных штор музыка била по ушам не так громко (колонки здесь отсутствовали), свет был приглушен и, в целом, создавалась атмосфера расслабленности... и интимности. Барон раскинулся на диване, положив ноги на пустой журнальный столик, уже очищенный от пребывания предыдущих посетителей. - И? Где кальян? – равнодушно протянул Баки. - Ждем, - барон приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой. Закатив глаза, Баки приземлился на противоположный конец дивана. Земо усмехнулся: - В такие моменты у меня складывается впечатление, что ты меня боишься. - Я боюсь, что от твоей крови неделю будут клуб вымывать, если рот не закроешь, - прошипел Барнс. - И все же ты пошел за мной, - веско заметил Земо. – Почему? И, действительно, почему? Не потому ли, что в глубине души Баки хотелось остаться с Земо наедине. Хотелось коснуться его, впиться зубами в шею, причинить доводящую до оргазма боль. Но в ответ солдат лишь пожал плечами. Покачав головой, Гельмут поднялся и подошел к Барнсу. Тот слегка наклонил голову, подражая привычному жесту заковианца, в интересе, чем же хочет ответить ему Земо, раз даже задницу от дивана оторвал. Того, что эта задница приземлится прямо на его колени, Баки не ожидал совсем. - Ты пришел за этим, верно? - обжег его уши горячий шепот Земо. На мгновение Баки показалось, что в его хату опять заселился Зимний солдат, ибо мозг мужчины попросту отключился. Его разрывало от желания оттолкнуть барона, сильно, чтобы башкой как следует ударился, но и прижать к себе, крепко, чтобы мышцы заскрипели от напряжения. Кровь застыла в ожидании решения, сердце бешено колотилось, больно ударяясь о ребра. И посреди душевной вакханалии сиреной выл голос: «Да как он догадался?!» - Эмоциональный интеллект, Джеймс, - словно прочитав мысли, ответил на безмолвный вопрос Барнса Гельмут. – У меня он хорошо развит. Я читаю тебя как книгу. Последние два дня – порнографическую. - И с каких пор ты заделался шлюхой, что дает любому, кто на нее посмотрит? – зло бросил ему Баки. Мужчине было до скрежета в зубах обидно, что его намерения так быстро поняли. Тем более – сам объект его мыслей. - У меня семь лет не было секса, - барон нисколько не обиделся на слова Баки. Для него они были сказаны будто не всерьёз. – А распутным, малознакомым девкам я предпочитаю человека, с которым у меня образовалась хоть какая-то эмоциональная связь. Пусть и немного враждебная. Барнс хотел бы назвать его больным ублюдком и оттолкнуть от себя. Но какое же это выйдет лицемерие! Ведь у него самого не было интима более семидесяти лет. Его самого тянет к единственному близкому человеку в этом месте, пусть даже и к врагу. Без лишних слов Баки провел рукой по подбородку Земо, так же, как тот проделал с ним у Селби. С наслаждением прикрыв глаза и будто бы выдохнув, Гельмут поддался вперед и накрыл поцелуем его губы. На вкус барон был как мятная зубная паста, освежающая жевательная резинка и полбутылки виски. Хотя, казалось, он должен смердеть ядом, как едва ли не каждое сказанное им слово. Но созданием Земо был воистину адским, ибо горела каждая клеточка его тела, оставляя на коже Баки ожоги. И Баки горел вместе с ним. Один поцелуй, а в штанах уже невыносимо потеснело. Нехотя оторвавшись от чужих губ, Барнс откинул Земо спиной на диван. Подмятый под ним барон представлял невероятную картину похоти, смущения и… испуга? - А разве не я должен быть сверху? – нервно усмехнулся он. - Нет, - отрезал Баки, вновь накрывая его губы своими. Словно в сладком сне, он мог позволить делать с распростертым под ним телом все, что душе угодно. Водить языком по ключице, до синяков мять бока и бедра, тереться сквозь одежду и чувствовать истомную дрожь, слышать хриплые сквозь зубы стоны. Когда возбуждение дошло до крайней, невыносимой точки, Барнс на мгновение замялся: где взять смазку? Но VIP-зона обеспечивала все потребности своих клиентов. Легко догадавшись о природе затруднений Баки, Земо указал на небольшое углубление в ножке журнального столика. Оттуда заманчиво выглядывал заветный тюбик. Чертыхая проклятый Мадрипур и искренне благодаря его, Баки ловко достал припрятанную смазку, выдавил содержимое тюбика на руку и резко ввел в Земо два пальца во всю длину. Гельмут болезненно поморщился, на локтях пытаясь убраться с источника неприятных ощущений. Но Баки сильнее вжал его левой рукой в диван, просовывая пальцы глубже. Барнс испытывал какое-то садистское удовольствие, грубо имея барона пальцами, наблюдая за его стиснутыми от боли зубами и вцепившейся в протез Зимнего солдата рукой. Особенно Баки возбуждал все еще стоящий колом член Земо, ясно говорящий о его извращённом наслаждении. Когда вошел третий палец, Гельмут уже сам поддавался вперед, обратив на партнера покрытые пеленой похоти темно-карие глаза. Видеть своего когда-то пленителя покорившимся, беззащитным и будто-то бы умоляющим оказалось настолько крышесносным, что Баки едва не кончил. Медленно вытащив пальцы, солдат тут же заменил их чем-то более крупным и горячим. Земо выгнул спину в немом стоне, стенки его задницы плотно обхватили член Баки, и мужчине стоило большого труда мгновенно не излиться в него. Он толкался, дрожа от его девственной узости. Тот до крови кусал губы, будто боялся стонами перекричать оглушающие басы клуба. Земо резко оттолкнулся от дивана и вцепился в плечи Баки. Ногтями оставляя следы на его спине, он уже сам насаживался сверху, горячо дыша ему в ухо. Они растворялись в ощущениях, растворялись друг в друге, с каждым движением сливаясь в единое целое. Для Барнса не существовало ничего вокруг - ни дивана, ни клуба, ни музыки - только человек на нем, его поцелуи и голос, что прошептали вдруг: - Желание. Баки обмер, не веря тому, что сейчас услышал. Серьезно? Он снова пытается активировать Зимнего солдата? Прямо сейчас? - Ржавый. Слова на русском языке, когда-то бывшие для него проклятием, сейчас манили, призывали подчиниться, но не для того, чтобы убить, а чтобы самому умереть от сладкой неги. - Семнадцать. Земо плавно уложил Баки на спину, заведя его руки за спину. Покачиваясь на нем, постепенно ускоряя темп, он шептал, мешая слова со стонами. - Рассвет. Баки казалось, словно не он, а его трахают. Он дрожал всем телом, хотел кричать и плакать, стонать громче любой мадрипурской шлюхи. Но из горла вырывались лишь хриплые вздохи, и слюна катилась по подбородку. - Печь. Земо возвышался над солдатом, имел его одним взглядом, пусть и сам сидел на его члене. Даже в таком положении он властвовал над Барнсом, а тот и не сопротивлялся. Каждая клеточка его тела, каждая вена просила о большем. С каждым дьявольским словом его прошибало током. Он вновь превращался в Зимнего солдата, подневольного раба. Но сейчас Баки было не страшно. Сейчас он хотел этого. - Девять. Все чувства и ощущения усилились. Словно еще один человек внутри него делил свое наслаждение с ним на двоих. Ноги Барнса дрожали, каждый вдох обращался тихим стоном. Он был близок к оргазму. - Добросердечный. Шепот Земо выходил все более хриплым и тихим. Челка барона растрепалась, покрылась испариной. Он двигался достаточно резко, чтобы принимать Баки во всю длину, но даже трение о простату не доставляло такого удовольствия, как постанывание на ухо Зимнему солдату его код активации. - Возвращение на родину. - ... на родину, - повторил за ним Баки. Эти слова. Ему впервые так было хорошо от них. Ему впервые хотелось произносить их. - Один. Они шептали в унисон, поднеся лица близко друг к другу. Они уже поняли, что с последним словом всему придет конец, и оттягивали сладостный момент как могли. Едва касаясь друг друга губами, с последними толчками сливаясь друг с другом, они прошептали как самую сокровенную и интимную вещь: - Грузовой вагон. Их одновременно накрыло оргазмом. После они полулежали на диване, более-менее приведя себя в порядок, и лениво потягивали кальян, который Земо все таки заказал. Заковианец откинулся на плечо Барнсу, тот меланхолично водил рукой по его волосам. Они чувствовали себя так хорошо и легко, что напади сейчас межгалактическая армия пришельцев, роботов и магов, эти двое даже головы в их сторону не повернули бы. - И все же, что за муха тебя укусила? - выдыхая ягодно-мятный пар, спросил Баки. - Да так... Подумал, что такого шепнуть на ухо в постели, чтоб запомнилось навсегда? - отобрал трубку Гельмут и сделал глубокую затяжку. - И ты ничего не смог придумать лучше кода активации Зимнего солдата, - фыркнул Барнс, откидывая голову на спинку дивана. - Согласись, такое ты точно не забудешь. И он не забудет. Не забудет, даже когда Земо в очередной раз их подставит и сбежит. Не забудет, когда он, Баки, наведет пушку промеж его глаз. Не забудет, заранее вынимая все пули из обоймы. Не забудет, когда однажды навестит его в Рафте, и попросит всегда на ухо ему шептать: - Желание. Ржавый. Семнадцать...