Я знаю, ты любишь бабочек

      Акааши Кейджи и Бокуто Котаро. С самой первой их встречи в Фукуродани никто не мог понять, как эти двое так хорошо ладят. Акааши выглядел как камень, а Бокуто, словно солнце, ослеплял своей энергичностью. Несмотря на это они понимали друг друга настолько хорошо, что, казалось, им и слов не надо было. За два года в Фукуродани они узнали друг о друге все, что только могли. И Кейджи знал, что после старшей школы их пути разойдутся. Он не хотел связывать свою жизнь с волейболом, в отличие от Котаро, который прекрасно знал о желаниях своего друга и принимал их, хоть это его и расстраивало. После выпускного Бокуто, конечно, встречи стали реже. Не то что не каждый день, как раньше, а даже не каждую неделю. Но что поделать: один постоянно на тренировках и матчах, а другой ответственно готовился к экзаменам.       Пришло время и для выпускного Акааши. Ради такого события Бокуто специально заранее узнал дату, чтобы точно быть свободным. Не мог он позволить себе не придти. Выпускной шел как обычно: поздравления директора, учителей, выступление учеников с речью и все сопутствующее. Но не может все быть так просто — не с Бокуто. От волнения или еще от чего, но он умудрился потеряться в почти что родных местах. И, конечно, опоздал. Опоздал настолько сильно, что на церемонию смысла идти уже не было. Беспокойству Акааши не было предела: день сам по себе заставляет волноваться, а тут еще и Бокуто не было на церемонии.       Закончилась церемония, и Кейджи направился в спортзал. Он не думал встретить там кого-либо кроме него, хотел лишь насладиться атмосферой этого места в последний раз, перебирая связанные с ним воспоминания. Но Бокуто, видимо, думал также. Раз уж так обидно опоздал, он решил провести оставшееся время в самом знакомом месте. Сначала он просто обошел весь зал, заглянув в каждый уголок, но это быстро надоело, поэтому дело дошло до мячей. Такое знакомое, но уже совершенно другое зрелище… Акааши не понимал, что он чувствует, когда увидел Бокуто в прыжке замахнувшимся для подачи. Он думал понаблюдать до тех пор, пока его не заметят, но больше подач не последовало. Тогда он заметил, что перед ним не тот жизнерадостный совенок (1*), которого он ожидал увидеть после удачной подачи. На лице Бокуто читалась обида и… разочарование? Уж точно не так он должен был выглядеть, если бы ничего не случилось. Он просто стоял, сжимая кулаки и до сих пор не замечая Акааши. Для последнего это было шансом незаметно подойти, что он и сделал.        — Бокуто-сан, — прозвучал тихий, знакомый голос из-за спины, — что случилось?       Бокуто вздрогнул и сначала медленно повернул голову, словно проверяя, не показалось ли ему, а потом резко развернулся, захватывая Акааши в объятия. Пусть это и было неожиданно, Кейджи мягко улыбался, несильно обнимая в ответ и поглаживая по спине. Он знал, что надо подождать еще немного, чтобы услышать ответ на вопрос. Когда его выпустили из объятий, он сел на пол там же, где стоял, похлопав рядом, приглашая сесть и Бокуто тоже.       — Акаашиииии, — было ясно по интонации, что его очень сильно ждали, — я ужасный друг! Не пришел в такой важный момент. Ты ведь весь день был рядом на моем выпускном. А я что делаю в твой? Теряюсь в знакомых местах, опаздываю. Да еще и иду в спортзал, а не жду тебя возле дверей, — теперь Акааши понял, что зря беспокоился. Он ждал продолжения рассказа, но Бокуто молчал. Когда он заговорил, голос был таким тихим, что, казалось, это другой человек. — Прости меня, Акааши… — после этих слов он положил голову на плечо Акааши, смотря в пол.       Редко можно было застать уже бывшего аса Фукуродани таким подавленным. Рядом с ним всегда был Акааши, который не давал ему падать духом настолько сильно. Но в этот раз целый час, если не больше, он был сам по себе, наедине со своими мыслями о том, как он мог так подвести лучшего друга в важный день.       — Бокуто-сан, мне не за что тебя прощать.       Эти слова произвели именно тот эффект, который и должны были. Котаро поднял голову. В его глазах так и читалось «Правда?», на который получил ответ кивком и улыбкой. Они продолжили сидеть молча. Как только Кейджи хотел начать, заговорил Бокуто.       — Акааши… Кто мы? — он говорил все так же тихо.       — Сегодня от тебя одни сюрпризы. Что ты хочешь этим ска… — Акааши резко замолчал. Будь это кто-либо другой, он мог бы сомневаться в значении вопроса, но это был Бокуто, которого он знал лучше себя самого.       — Акааши?.. — судя по всему, он молчал слишком долго.       — Бокуто-сан… — Акааши говорил быстрее и громче обычного. Подняв глаза, он встретился взглядом с обеспокоенным «другом». — Я никогда не считал тебя другом. С нашей первый встречи ты был мне дорог настолько, что представить невозможно. «Звездный игрок» — так подумал я, впервые тебя увидев. Наверное, в тот момент у меня самого были звезды в глазах. После каждой твоей атаки я все больше убеждался, что правильно тогда подумал. Все твои даже малейшие победы радовали меня больше своих. Я всегда счастлив, если счастлив ты. Ради твоей улыбки я готов жить. Она столько раз спасала и меня, и нашу команду, и окружающих. А ты ведь даже не думал об этом? Никакими словами я не смогу выразить свои чувства в полной мере. Много ли это значит, если я скажу, что ты мне… нет, я люблю тебя, Бокуто-сан. Люблю больше всего на свете!       Тишина. Звуки машин, голоса людей, шелест ветра — все это было далеко, незначительно. Да что вообще может иметь значение, когда тебя понимают с двух коротких слов и, более того, опережают с признанием. Глаза непроизвольно слезятся, дыхание сбивается, и голос начинает дрожать.       — Я тоже… тебя люблю! — это последнее, что мог сказать Бокуто перед тем, как начал рыдать от счастья.       Акааши сдерживал себя, но ему тоже хотелось плакать. Он придвинулся ближе и обнял отныне по праву его человека, чувства к которому он так долго хранил.

***

      Прошло три года после признания. Конечно, с тех пор не было никаких сомнений, кем друг для друга являются Бокуто и Акааши. Все, кто был достаточно близок, прекрасно знали об их отношениях. Куроо, узнав об этом, поздравил их с торжествующей улыбкой: «Ну наконец-то до вас дошло!». И его бы поддержали многие. А виновники всех поздравлений даже и не думали, что их чувства были заметны чуть ли не всем. В прочем, сейчас это уже не имело значения.       Приближался апрель, а вместе с ним и очередная годовщина отношений. Бокуто каждый день и каждую ночь изводил себя, думая над подарком, как и год, и два назад, как перед каждым днем рождением Акааши. В одну из ночей раздумий он сдался. Обратиться ему было больше не к кому, кроме как к Куроо. Поздней ночью Тецуро просыпается от назойливого звона телефона, непрекращающегося уже несколько минут.       — У кого там такое дело срочное, чтоб названивать мне посреди ночи, а? — недовольный, разбуженный и хриплый голос Куроо звучал достаточно пугающе, чтобы собеседник на другом конце провода молчал несколько секунд, колеблясь.       — Куроо… — теперь Бокуто понял, какую ошибку совершил, позвонив так поздно.       — Слушай сюда, сова рогатая. У тебя есть минута, чтобы объясниться.       — Спасибо тебе! — любой другой человек, наверняка бы положил трубку, но Котаро исключение из всех правил. — Ты, наверно, помнишь, что у нас с Акааши…       — Да-да-да, — перебил Куроо, не желая выслушивать объяснения издалека, он уже понял, чего от него хотят, — прекрасно помню. У вас скоро годовщина. Ты серьезно не мог подождать до утра?       — Я и так уже слишком долго думаю над подарком…       В ответ Бокуто слышит тяжелый вздох, но трубку не сбрасывают.       — Так сделай предложение, раз идей нет, — Куроо говорит это с мыслью, лишь бы ему дали поспать. И он своего добивается. После этих слов в трубке тишина, а потом звук завершения вызова. Сейчас у него и в мыслях не было, что друг воспринял слова всерьез.       Бокуто же теперь сидел в ноутбуке в поисках всей возможной информации о том, как сделать предложение. Если это касалось Акааши, он всегда подходил к делу с невероятной ответственностью. Поиски продолжались до тех пор, пока на глаза ему не попалось свадебное украшение с бабочками. Он знал, как сильно его парень любит бабочек. Это было лучшим вариантом, по мнению Бокуто, он был уверен, что предложение с живой и красивой бабочкой не будет скучным и понравится Акааши. Оставалось лишь найти бабочку. Но ночью этого не сделаешь, поэтому, довольный уже тем, что хоть что-то придумал, Котаро пошел спать.       Следующий день у Бокуто был свободен: ни тренировок, ни матчей, а Акааши занят на работе до вечера (что расстраивало). Это было хорошим шансом подготовить все необходимое для предложения. Первым делом была необходима коробочка. За ней пришлось отправиться в канцелярский магазин. Выбор пал на коробочку черного цвета, переливающуюся на свету. Просто, но со вкусом, что говорится. Теперь же нужно было самое главное — бабочка.       К счастью, погода уже давно была достаточно теплой (2*), чтобы все бабочки проснулись. На полянах в парках их было много, поэтому туда Бокуто и отправился. От Акааши он знал многое о бабочках. Знал, что бабочки очень хрупкие, особенно их крылья. Ловить их сачком или руками было опасно, поэтому пришлось запастись терпением. В коробочку Котаро положил несколько кусочков яблока и расположился рядом. Первая из бабочек была обычной Крапивницей (3*). Ей Бокуто дал просто поесть и улететь. А вот следующая бабочка была Махаоном (4*): светлые большие крылья с темными прожилками и синими пятнами в нижних углах. Она привлекла больше внимания Бокуто. Необходимо было подождать, пока махаон сложит крылья, чтобы их не повредили стенки коробки, в которой заранее были сделаны дырочки. И вот, бабочка поймана.

***

      Рабочий стол Акааши осветило закатное солнце. Еще немного и он встретится с Бокуто, как они всегда делали в его свободные от волейбола дни. За окном цвела вишня. Это напоминало об их скорой годовщине.       — Уже три года прошло, — выдохнул Акааши со счастливой улыбкой. Ведь сколько счастья подарил ему неугомонный совенок. Его совенок…       Кейджи давно знал, что подарит на их годовщину. Все это время он собирал фотографии: совместные, со старшей школы, любимых мест и множества других вещей. Он не оформлял их в альбом, а просто складывал в коробку, чтобы потом уже вместе решить, что с ними делать. Некоторые фотографии будут сюрпризом, так как Акааши делал их незаметно от Бокуто. Уже не терпелось их отдать, но нужно было подождать еще неделю.       Тем временем Бокуто уже ждал Акааши в небольшом сквере у работы последнего. В будние дни здесь было мало людей, что сегодня было очень кстати. Уже загорались фонари, когда за спиной он услышал шаги.       — Бокуто-сан, — это был Акааши.       — Просил же не называть меня так, — шутливо надувшись, сказал Бокуто и развернулся навстречу любимому, раскрыв руки для объятий.       — Уж прости, не удержался, — с не менее шутливой интонацией ответил Кейджи, обнимая Котаро. — Я скучал…       — А я-то как скучал, Акаашиии! — с этими словами он приподнял парня над землей и легко поцеловал.       — Что-то ты сегодня очень счастливый, — Акааши не переставал улыбаться. — Есть какой-то повод? И, может, поставишь меня на землю? — последнюю фразу он специально сказал почти шепотом.       — А, да, прости, — Бокуто осторожно опустил его, а потом начал искать в рюкзаке «повод» такого счастья. — Угадаешь что тут? — казалось, еще немного, и он лопнет от нетерпения. Акааши с интересом смотрел на коробочку. Вариантов было достаточно много, сложно было выбрать хоть что-то.       — Что же? Я не могу и представить, — про себя Акааши с улыбкой подумал: «От тебя же что угодно можно ожидать…»       На этом моменте Бокуто начал волноваться. Он избегал встречи взглядом, а на лице начинал появляться румянец. Тем не менее, немного помявшись, он встал на колено. Кейджи мгновенно вспыхнул, теперь уже и его охватило волнение: не такого он ожидал. Едва он успел понять происходящее, Бокуто открыл коробочку. В ней сидела, сложив крылья, обычная, но красивая бабочка-махаон. Было уже поздно, и она спала, не улетала. Акааши осторожно взял коробочку. Он быстро переводил удивленный и счастливый взгляд от нее к Бокуто и обратно. Легкий порыв ветра разбудил бабочку, после чего она несколько раз хлопнула крыльями и улетела. Двое парней некоторое время провожали ее взглядом.       — Акааши, — Бокуто говорил тихо, — ты выйдешь за меня?       А Кейджи все еще смотрел на небо. Когда он посмотрел на Бокуто, его глаза блестели от слез, счастливых слез. Ему потребовалось время, чтобы набраться сил и ответить.       — Да! — после этого в глазах уже обоих были слезы.       Это напоминало признание три года назад. Казалось, сколько бы лет не прошло — эти двое никогда не изменятся. Ни их чувства, ни они сами. Вместе они уже прошли немало трудностей и продолжат проходить их так же вместе.       — Это должно было быть подарком на нашу годовщину, — уже по дороге домой сказал Бокуто. Сказал с легкими нотами вины в голосе.       — И это лучший подарок, не важно, когда ты его сделал, Бокуто, — Акааши остановился и, приподнявшись на носках, нежно поцеловал в губы своего совенка.       — Ммм, Акааши, мне же мало, — Котаро говорил, словно вот-вот расплачется.       — Дома получишь больше, — Кейджи открыто заигрывал, еще и нагло улыбаясь при этом. Но это радовало их обоих.