Зависимость

Холод. Лёгкая дрожь пронзает тело, забирая оставшееся тепло. Я укутываюсь ещё больше в тонкий плед, теплый воздух из легких ненадолго согревает мои озябшие руки. Я подношу сигарету к приоткрытым губам, делая очередную затяжку. Едкий сигаретный дым заполняет лёгкие, я обжигаю пальцы о тлеющую сигарету. Приподнимаю голову выдыхая дым, в попытках сделать красивый узор. Гуашь в хаотичном порядке разбросана по комнате, а мольберт, стоявший в углу комнаты, который раз напоминает мне о том, что пора бы закончить ранее начатую работу. На столе разбросаны бумаги - зарисовки, которые так и не сумели воплотиться в жизнь, а также не заточенные карандаши разной мягкости и туча маленьких катышек от постоянного пользования ластиком. Увидев это, я усмехнулся, а в мою голову пришло лишь "творческий беспорядок". С левой стороны стола стоит стакан, до краев наполненный водой, а рядом с ним таблетки, которые я давно уже должен был выпить, но по какой-то причине я все оттягиваю этот момент. Меня трясет и знобит, в глазах все плывет, а в ушах слышится приятная, но уже порядком надоевшая мелодия. Голубоволосый мастерски скользил по ладам перебирая аккорды, быстро бегая своими тонкими, изящными пальцами по струнам. Гитара в его руках звучала всегда потрясающе, сколько бы раз он не играл эту композицию. Как мне показалось, это было что-то из "Nirvana", но сейчас, когда голова адски болит и не соображает, я не могу быть полностью уверен в этом. Серые стены, казалось, целиком пропитаны сигаретным дымом и гитарной музыкой. И никто из нас не против. Мелодия заканчивается, в квартире стало тихо. Лишь ветер, исходящий из приоткрытой форточки, развивает выскочившие из вечно заплетённых хвостиков по бокам голубые локоны. Отпускаешь из рук гитару, убирая ее куда-то в угол. Тяжко вздыхашь и подходишь к окну, задумчивым взглядом смотря куда-то вдаль на проезжающие машины и говоришь, что я зависим. Ты прав лишь частично, да, я зависим. Но не от тех бумажных гильз, наполненных табаком, что люди привыкли звать "сигареты", а от тебя. Я зависим от твоих светло-голубых прекрасных глаз, от, казалось, уже выцветших голубых локонов, от изящных пальцев, что каждый вечер скользят по ладам и бегают по струнам, от твоих рубцов на лице, что выделяются на фоне бледной кожи, которые ты так усердно скрываешь под своим "укрытием" - розово-белым протезом. Ты искусство, и я не раз тебе это говорил. Я так зависим, что уже не могу представить свою жизнь без бездонных, алмазных глаз, а видеть, как они с каждым днём выцветают - самое худшее, что может быть. Я зависим, от тебя зависим. И ты это знаешь, но успешно продолжаешь отвергать. Я дрожащими пальцами бережно приподнимаю край твоего протеза, от чего ты дернулся, но руку не убрал. Пару движений и ты остался уже без него, смотря на меня, как мне показалось, с какой-то наигранной, детской обидой, а может и презрением. Я жадно рассматриваю твое лицо, скользя по каждому рубцу, по каждому шраму, что нещадно покрывает его. Ты однажды сказал, что без протеза чувствуешь себя оголенным, беззащитным. Что чувствуешь себя так, будто тебя лишили чего-то такого важного, жизненно необходимого. И сейчас я, зная все это, жадно смотрю на то, что ты так не хочешь показывать, что считаешь уродливым и не нужным зрелищем для меня. Но ты не прав, чертовски не прав. Да, я много себе позволяю, знаю. Твой взгляд скользит по сигарете, что все ещё искрится. Резким движением руки ты освобождаешь сигарету от хватки моих зубов, туша ее о пепельницу. Мое лицо посетила кривая усмешка. 1:1 - мы квиты. Я достаю из кармана пачку, бросая ее куда-то за диван, кажется, там уже целый склад этих пачек. Я притягиваю тебя к себе, вдыхая аромат твоего одеколона. Ты что-то шепчешь мне на ухо, но я не слышу, я просто рад, что прямо сейчас я рядом с тобой. Каждый из нас зависим от чего-то, а может и от кого-то, но возможно ли избавиться от зависимости - вот в чем вопрос. Но кажется, от своей я уже не избавлюсь.