Хлопушки

— Где же они? — Юнги толкает тележку и смотрит по разным сторонам, стараясь найти свою семью между стеллажами. Они убежали с парковки куда быстрее, чем он успел выйти из машины. И ладно дочь — она ещё ребёнок, слишком энергичная и ей вечно куда-то надо. Но муж?! Хотя, о чём это Юнги — его мужу всегда будто пять. Мужчина в чёрном пиджаке и водолазке, брюках и оксфордах — он даже не успел переодеться после работы, когда его семья уговорила его на пятничный поход в торговый центр. Им-то весь день было весело: любимый супруг взял выходной, чтобы не вести дочурку в детский садик, пока сам Юнги сидел в офисе и листал все те 247 фотографии, которые ему прислали за восемь часов работы. Мин уже забрасывает все попытки найти свою семью и просто складывает те продукты, которые необходимо купить домой. И складывал бы их и дальше, если бы не обнаружил спрайт и хлопья среди прочего, которые он туда точно не клал. Мужчина оборачивается и тут же встречается с довольным лицом Хосока и такой же довольной Юной. — Я хочу хлопушки! — мило улыбается малышка, сидя на руках у своего второго отца. Биологическим отцом ей является только Юнги — пара решила воспользоваться услугами суррогатной матери. И хоть Юна внешне копия Мина, характер у неё пошёл на все 100% в Хосока, от чего у Юнги время от времени возникает ощущение, что у него двое детей. — Юна, ты же знаешь, как дорого стоит лечение у дантиста… — старший начинает свою песню, от чего Хосок, словно назло, отворачивается от него, с их ребенком на руках, и уходит в соседний отдел со сладостями. Мин лишь вздыхает на это действие и идёт за своей семьёй. Хосок — тот родитель, который за любой движ с ребёнком, но он знает меру. Юнги же всегда беспокоится за каждую мелочь, от чего муж постоянно подшучивает над ним, мол, «раньше ты таким не был, дорогой». Когда их отношения только начались, они оба были студентами и им было явно не до какого-то там дантиста. Веселье, тусы, пары, сессии, опять веселье и так по кругу. Оба с дипломами, пора думать о взрослой жизни — и Юнги как подменили. Нет, конечно же, Хосок тоже бывает серьёзным — порой более ответственно подходит к некоторым моментам, чем сам Мин. Но ради дочери он никогда не перестанет улыбаться. Свадьба этих двоих была тихой: лучшие друзья, родители и молодожёны. Фамилии не меняли. Когда речь зашла о ребёнке, было решено, что первый ребёнок будет с фамилией Мина и с его же генами. А о втором малыше речь не поднималась уже пять лет — столько же, сколько и Юне. С этой малышкой им пришлось повозиться, ведь изначально у них в доме был прекрасный пёсик, а у девочки оказалась аллергия, к чему новоиспечённые родители были совсем не готовы. Пёсик сейчас живёт по соседству у лучшего друга семьи — Чимина, а малышка Юна приходит в гости с опаской — уж очень боится врачей, а из-за аллергии к ним приходится ездить. — А зефирки можно? — Юна бежит с большой пачкой сладостей к Юнги. Конечно же, Хосок ей уже разрешил, ведь она сегодня хорошо покушала (накормить эту крошку — то ещё приключение), но она решила уточнить ещё и у второго папы. — Ну же, Юнги, — Чон подходит к мужу и приобнимает его за плечи. — Она сегодня такая умничка, да и почему бы нам не устроить вечер семейных фильмов? И как же тут отказать? Тем более, что Юна с уверенностью закидывает упаковку зефира в корзинку и бежит дальше, смотря на стеллажи с разными сладостями. Хосок, кстати, спешит за ней. По итогу на кассе оказывается целая гора сладостей и новая Барби, ведь "Юнги, Барби-балерины ещё не было у Юны". И неважно, что на другие десять кукол вполне можно просто надеть пуанты. Пока муж и дочь с радостью складывают всё купленное в бумажные пакеты, Мин расплачивается на кассе. Очень часто на них так смотрят кассиры — уставший, ответственный мужчина с работы и два урагана на его фоне. К машине бежит первая Юна, Хосок спешит за ней, ведь бегать по парковке так себе идея, но малышка отказывается это понимать. Юнги открывает багажник, куда Чон складывает все покупки и дочь в придачу. Та быстро перебирается в салон на своё жёлтое кресло, пока родители обходят машину и садятся спереди. — Па-ап, — оба мужчины поворачивают на неё, от чего малышка смеётся. Ей всегда забавно наблюдать за тем, как старшие не понимают, кого она хочет позвать. — А пристегнуть меня? — Блин, точно, — Хосок смеётся и тут же выставляет вперёд кулак. Такой серьёзный вопрос он будет решать по-взрослому. — Чон, ты серьёзно? — приподнимает бровь Юнги, смотря на своего мужа. Камень-ножницы-бумага — отличное решение для того, кто пристегнёт их дочь? — Три победы, — тянет свой кулак Мин. Юна смеётся, ведь старший проигрывает и слезает с водительского сиденья, чтобы обойти машину и пристегнуть дочь. Второй папа, как только Юнги отходит, перелезает с пассажирского места на водительское, настраивая всё под себя. Мин открывает заднюю дверь автомобиля и тянется, чтобы пристегнуть дочь, и только тогда замечает, что Чон уже успел устроиться в роли водителя. Юнги лишь глаза закатывает и спокойно садится на место перед дочерью.

***

После двух частей "Холодного Сердца" Хосок бережно относит спящую дочь из гостиной в её милую жёлтенькую спальню, укладывая в маленькую кроватку, даря ей поцелуй в лоб. Юнги так же целует Юну, укрывая её одеялком. — Она такая кроха, — шепчет Чон, приобнимая своего мужа за талию и опуская свой подбородок на его плечо. Тот улыбается в ответ. — Может… Мы хотим ещё кроху? Чон, например, — ласково целует за ухом, спускаясь к шее. — Может мы хотим поговорить об этом в спальне? — Мин плывёт от ласки в руках младшего. Если чуть прогнуться в пояснице, то можно почувствовать, что Хосок явно заинтересован в этом разговоре. — Ты даже сам родишь? — Чон потихоньку поворачивается к двери и тянет своего мужа в сторону спальни. — Если бы я мог, я бы родил тебе, — шепчет старший. — Но мы можем подумать о малышке Чон. — Или о малыше Чон, — Хосок укладывает мужа на кровать, нависая сверху. Он целует Юнги везде, задирая домашнюю футболку выше и проводя пальцами по нежной коже. Юнги очень приятно, он прогибается в пояснице, чтобы получить больше от любимого. — Пап, — оба резко поворачиваются к двери. Хосок дышит тяжело, нависая сверху, Юнги тоже растрёпанный. А их дочь стоит в дверном проёме, потирая глазки. — Мне кажется, под кроватью кто-то есть. Конечно же, папы спасут свою дочку и будут полночи доказывать ей, что под кроватью никого быть не может просто из-за её строения.