Если ты в пекле...

Пожарная сирена, визг и топот ног по лестнице. Толпа отрезала Леву от Шурика. С ним они умудрились поругаться, ещё с утра. Никто не помнил почему, причина была столь глупа и незначительна, что стёрлась из памяти обоих в первые несколько часов. Сзади что-то обвалилось с громким треском. Лева выскочил на улицу и бегал глазами по всему тому народу, что скопился перед зданием. Шуры не было. Группа, скучковавшаяся неподалеку, что-то бурно обсуждала. Левка сплюнул под ноги и рванул навстречу огню. Туда, где Шура. — Лева! Твою мать, ты куда попер?! — выкрикнул кто-то из друзей. Кажется, Макс. — Там… Шурик…— перекричал Левчик шум отплевываясь от дыма и газа. — Я... Мне похуй… Он там умрет! Я должен... Бортник вбежал в пекло. Несколько томительных минут и он, хромающий, морщась и тихо подвывая от боли, вытаскивал Шурку из горящего здания. Немножко подпаленного, но живого и, вроде, целого. Шурик выбрался из развалин, Лёвчик же споткнулся об булыжник и растянулся неподалеку от горящего здания, вскрикнув. Прижал к груди раненую дважды ногу и, сжав зубы, терпел боль. — Лева! Идиот, ты с какого хуя развалился? — Беги, блять! Я не могу. Уман вздохнул и, покряхтев, поднял Леву с земли. Подхватил под локти и помог отпрыгать подальше от пламени. Оба фронтмена упали навзничь, тяжело дыша и по-дурацки улыбаясь друг другу. Шурик осторожно сжал ладонь любимого человека. — Спасибо, — в полголоса выдал он. — Если ты в пекло — я за тобой, — ухмыльнулся Левчик. Между ними повисла тишина. — У меня кажется сломана нога. — Дурак. Что ты там забыл? — заботливо проворчал старший. — Пожарные приехали бы, достали! — Тебя я там забыл. А вдруг не успели бы, Шурик? Что тогда? Шура промолчал. Рядом надрывались пожарная и скорая. Тушили возгорание, спасали и увозили критически травмированных. — Ну и напугали вы нас, — выдохнул где-то рядом Боря, протягивая ладонь Шуре и помогая подняться. А потом все впятером поставили на ноги Левку. Точнее, только на одну ногу, на вторую солист наступать не мог. — Вас подбросить до травмпункта? — спросил Лифшиц, он, как повелось, на машине. А до левкиного Мустанга ползти и ползти через руины. Да и к тому же, водитель не в форме. — Если тебе не сложно. Нас ни один таксист в таком виде к себе в салон не посадит, — вздохнул Лева и попытался стереть сажу с чумазого Шуркиного лица. Тот только засмеялся. — Ну вот, а я все равно чистку салона собирался делать, — хихикнул барабанщик. — Загружайтесь. Шурик помог Лёвке усесться так, чтобы не травмировать правую ногу окончательно. — Нормально сидишь? Не давит нигде? Не больно? — с завидной частотой заботливо спрашивал гитарист у только задремавшего Левы. Тот тут же распахивал глаза и улыбался. — Все хорошо, Шур, — получал ответ Уман и успокаивался на несколько минут. А потом вопрос повторялся. Боря остановил машину около больницы. Лева, страхуемый Шуркой, направился в травмпункт.

***

— Нога отваливается, — проскулил Лева, потирая доступную часть. Шурик прижался губами к его виску и дал таблетку обезболивающего. — Ты придурок такой, Лев. Чего тебе на месте не сиделось? Левка с упрёком глянул на партнёра и обиженно отвернулся. — Там был ты, ещё раз тебе повторяю, — буркнул он. — Не тебе разъяснять, что ты для меня значишь. Шурик, ну скажи… — Если бы там был ты, я бы поступил ровно также, — предугадал вопрос Уман и примирительно тюкнул в щеку. Левка улыбнулся и подставил губы. — А не много хочешь? — ухмыльнулся гитарист. — Не-а. Шура мягко поцеловал его и в губы. — Будь в следующий раз осторожней. Хорошо? — шепнул он и снова коснулся губ. — Я надеюсь, следующего раза не будет… Гитарист в ответ тихо засмеялся.