hidden gems

Как и ожидалось, Клэйв отказал им в помощи для решения проблемы, которую посчитали “исключительно делом магов”. И в том, что Алек оказался вовлечен в нее, он был виноват сам. Алек предпочитает думать, что представитель, с которым он общался, до сих пор испытывает отвращение к решению Алека “запятнать” фамилию Лайтвудов, добавив к ней фамилию нижнемирца, Магнуса Бейна, чем верить в то, что они действительно не хотели сунуть туда свой нос, как делали всегда и везде. Ну и ладно. Алек давно на “ты” с лазейками в системе, и то, что Магнус ведет это дело, дает им гораздо больше свободы действий в отношении расследования и наказания. (С некоторых пор он все чаще думает о них как “мы”; они с Магнусом — команда, обидишь одного — обидишь другого, и неважно насколько незначителен проступок.) Непросто было выследить того, кто устроил магическую ловушку, но и не так уж сложно. Им потребовалось около недели, чтобы собрать достаточное количество неопровержимых доказательств и предъявить обвинения Роланду Вантору, молодому, подающему надежды магу, который имел несчастье обладать крайне обидчивым характером. А обидело его то, что кое-кто вел себя с ним как настоящий мудак, когда он работал баристой в 70-х (Лоренцо), и то, что его ухаживания отвергли (Магнус). — Я тогда уже был с тобой, — жаловался Магнус. — И с ним я был максимально вежлив! Они решили, что лучше всего будет пойти вдвоем, оставив подкрепление на расстоянии портала, — зайти, по-тихому арестовать Роланда, вместо того чтобы вламываться к нему толпой вооруженных до зубов охотников. И Алек не скорбит по той версии себя, что посчитала бы иначе. Магнус поднимает руку, чтобы постучать в дверь дома, где согласно имеющейся у них информации, должен находиться маг, и та со скрипом отворяется при первом же ударе костяшками. Магнус хмурится и оглядывается на Алека. Алек не тянется за луком, но кладет ладонь на рукоятку спрятанного в набедренных ножнах меча, когда они оба по обоюдному молчаливому согласию начинают движение вперед. Снаружи огромный дом выглядит вполне обычным, разве что газон немного не ухожен для этой части Хэмптонса, но внутри все покрыто толстым слоем пыли. Деревянный коридор усеян запечатанными конвертами и рекламными листовками давно минувших ярмарок и фестивалей, пробивающийся через закрытые жалюзи свет окрашивает все в мутный серо-синий цвет. Они останавливаются, переглядываются и меняют тактику. Алек достает лук и выходит вперед. Они молча направляются к открытой двери в конце прихожей. Остальные двери закрыты, и пусть простые замки не в состоянии противостоять рунам и магии, открывать их будет пустой тратой времени. Алек ступает в гостиную, уходя глазами влево, Магнус тут же следует за ним, осматривая правую часть комнаты. Повисает гнетущая тишина. Но затем… — Пришли отомстить, мистер Бейн? Голос разливается по комнате, звуча отовсюду и ниоткуда одновременно. — Пришел свершить правосудие, Роланд, и, что важнее, получить ответы. Голос усмехается. — Ответов хотите? Что ж. Я не против поделиться ими с мертвецами. Я хочу, чтобы меня боялись, почитали, и если придется рискнуть своей репутацией, чтобы убедиться, что каждый обидевший меня плохо кончит, то так тому и быть. Привел с собой случайного нефилима, чтобы снова притвориться, что не просто так отверг меня? Будто ты вообще станешь смотреть на кого-то из их вида. Магнус прищуривает глаза, оскорбленный самой мыслью, что кто-то может так откровенно пренебрегать важностью Алека, и Алек ухмыляется. Этот маг вообще не имеет понятия, с каким именно огнем он играет. — Так уж вышло, что на этого случайного нефилима я не только посмотрел, но еще и замуж за него вышел, Роланд. Почему бы тебе не выйти и не обратиться к нам лицом к лицу? Чтобы мы смогли все уладить как цивилизованные люди? — Так ты меня в антисоциальном поведении обвиняешь?! — возмущенно рычит в ответ голос. “Ну, покушение на убийство определенно можно считать показателем”, — успевает подумать Алек, прежде чем все его чувства обостряются, волоски на руках встают дыбом от знакомого предчувствия. — Магнус, дем… Вспышка магии обрывает его на полуслове, швырнув в ближайшую стену — сильно. Руку простреливает болью, когда он неуклюже наваливается на нее, роняя лук, чувствуя треск в запястье, вскрикивает сквозь сжатые зубы. Ничего такого, что не смогла бы вылечить иратце, но Алек не может пошевелиться. Пытается, однако ни одна из его конечностей не в состоянии противостоять невидимой силе, что удерживает его у стены. — Может, если я оставлю его там, ты будешь склонен вести себя любезнее со мной, — на этот раз голос раздается ближе. Алек переводит глаза к его источнику. Там, где еще мгновение назад никого не было, стоит бледный, долговязый мужчина в твидовом пиджаке, с козлиными ногами и зализанными назад каштаново-седыми волосами. Взгляд поверх круглых солнцезащитных очков холодный и острый (и совершенно не впечатляющий, по мнению Алека). А затем до него доходит смысл слов, и он не может удержаться от смеха. — Что смешного, нефилим? — рявкает маг. Алек снова смеется. — Эй, парень. Ты ведь понятия не имеешь, с кем связался, да? — маг хмурится, и комнату заполняют поблескивающие в воздухе, похожие на насекомых демоны. Несмотря на годы тренировок, Алека это зрелище оставляет практически равнодушным. Он доверяет Магнусу, знает о его способностях, понимает, что Роланду предстоит выучить, возможно, самый жестокий урок в своей жизни. — Я в порядке, малыш, не спеши, повеселись как следует, — с готовностью выкрикивает он. Магнус кивает в знак признательности и удовлетворенно закрывает глаза. Когда открывает их снова, маскировочных чар нет. Разлившаяся в воздухе тишина душит. Схватка начинается уже через мгновение, и Алек пытается ничего не пропустить сквозь пелену вызванных болью слез. Магнус укрывает Алека защитными чарами, Роланд окружает себя собственным болотно-зеленым барьером, оставляя Магнуса на милость призванных им демонов. Один из них бросается из дальнего конца комнаты прямо на Магнуса только для того, чтобы быть пронзенным вырвавшимся из-под пола и пробившим потолок ледяным шипом. Алек улыбается. Магнус — мастер контроля, превосходный танцор. И сейчас, сражаясь, он все тот же: кружит, уклоняется, изгибается, оставляя за собою тропу разрушений. Он разрезает демона пополам вовремя закрытым порталом, и отрубленная голова подкатывается прямо к ногам шокированного Роланда. Алек замечает, как при каждом движении мускулы Магнуса натягивают рукава рубашки, забрызгавшую лоб кровь того, кому удалось подобраться достаточно близко. Если Магнус чувствовал себя точно так же, наблюдая за Алеком всю эту неделю, тогда понятно, почему его мужу в последнее время так хотелось грубого секса. Зрелище поверженных в бою демонов для Алека подобно песне, красоту которой он не в состоянии описать. И пусть сам он не может принять в этом участия, любоваться, как Магнус выполняет работу, для которой растили его, — настоящее блаженство. Магнус незаметно разделяет четырех демонов на пары: двух из них поднимает в воздух, окружая сферой движущейся воды, с двумя другими проделывает то же самое, заключая их в металлический шар. Разворачивается, пока они парят в воздухе, и легким взмахом руки посылает поток кинжалов из чистого света в того, кто осмелился мелькнуть в поле зрения, каждым попадая в цель. Ухмыляется Роланду и, выставив ладони вперед, призывает силы стихий. В сферу с водой ударяет молния, отчего несчастные твари взрываются изнутри, их внутренности теперь плавают в бегущей воде. Металлический шар охватывает пламя, раскаляя его, раздается отчаянный визг тех, кто жарится заживо внутри. Осталось еще трое. Роланд выглядит до смерти перепуганным. Магнусу, похоже, плевать. Один храбрец прыгает вперед, Магнус разворачивается, хватает его в воздухе за спину и вбивает в пол, разбрызгивая кровь и осколки костей идеально ровным кругом. Затем бросает тело в его соратника, сбивая того на ходу, отбрасывая назад, где тот врезается в стену магии, которой еще секунду назад там не было, и рассыпается, проходя через нее. Остался один, и он уже знает, что к чему. Съеживается, шипит и рычит, держится мордой к Магнусу, пока тот проходит сквозь устроенную бойню к Алеку. — Привет, — произносит Алек. — И тебе привет, — отвечает Магнус, прижимаясь губами к его щеке. Алек чувствует, как запястье встает на место, хотя, если честно, он почти и не замечал боли, настолько был поглощен происходящим. — Не возражаешь, если я возьму это, милый? Магнус кладет ладонь на рукоять меча, и Алек переводит взгляд на Роланда, расплываясь в предвкушающей улыбке. — Вперед, любимый, — Алек наслаждается хныканьем, что издает Роланд, когда Магнус вытаскивает лезвие, освещая комнату кровавым светом. Он идет вперед. Демон прыгает, атакуя. Магнус ускоряется и изящным движением рассекает демона на части прямо в полете. Тело падает на пол в три тошнотворных удара. Роланд опускает щит и пятится к выходу, в глазах плескается страх, когда Магнус поворачивается к нему и склоняет голову набок. — Ты ранил моего мужа, — произносит он ледяным тоном — настоящий принц ада, которым является по своей природе, и по своей же природе никогда им не станет. Магнус шагает вперед. Роланд молит о пощаде, но Алек не слушает. Вместо этого смотрит, как магия Магнуса обвивает его, фиксируя неподвижно с растянутыми конечностями, и поднимает в воздух. Даже глядя на него снизу вверх, Магнус выглядит властно. В этом свете, охваченный жаждой мести, он смотрится по-настоящему зловеще. — Ты знал, — почти радостно шипит он сквозь зубы, — что углерод составляет около 18% человеческого тела? Остальное в основном газы, о, и еще около 4% приходится на другие элементы? Роланд взвизгивает, удерживаемый навесу и неспособный пошевелиться. — А знал ли ты также, что магия может служить эффективной заменой высоких температур и давления, необходимого для превращения графена в алмаз? Или, может, — Магнус угрожающе понижает голос, — что я единственный в мире маг, способный изменять структуру атомов без каких-либо последствий? Я не часто к этому прибегаю, но думаю, смогу сделать исключение. Роланд начинает кричать. Алек видит, как снизу вверх его ноги постепенно рассыпаются, первой жертвой становится раздвоенное копыто. Пыль оседает на пол — должно быть, те самые твердые элементы человеческого тела — и постепенно к образовавшейся горстке добавляются крошечные, отражающие свет кристаллы. Крик становится нечеловеческим. Лишь когда Магнус добирается до колен, удерживающие Алека путы, наконец, ослабевают, и он падает на пол. Пусть небольшая его часть, жаждущая крови, и чувствует удовлетворение, это не то правосудие, за которым он сюда пришел. И он знает, что когда пройдет возбуждение от схватки, Магнус пожалеет о содеянном. Он суров и безжалостен к тем, кто не заслуживает пощады, но все же изначально в нем заложено стремление делать то, что правильно, независимо от того, насколько это может быть трудно. Расшвыривая трупы в стороны, Алек спешно подходит к Магнусу и кладет ладони ему на бицепсы, мягко надавливает, заставляя опустить руки. — Магнус, все в порядке. Я рядом. Ты можешь остановиться. Он чувствует сопротивление поначалу, продолжает успокаивающе шептать на ухо, прижимается губами к коже, и постепенно напор стихает. — Ты меня вылечил, Магнус, ты меня спас. Не такое правосудие заслуживают твои люди, не такое наказание он должен понести. Магнус лишь выдыхает в ответ. Осторожно опускает потерявшего сознание Роланда на пол, запечатывает его раны. Алек целует его в лоб. Он прекрасно знает, на что способен его муж, зверства, что ему приходилось совершать, чтобы выжить, чтобы ублажить своего отца, знает, что эта травма и состояние бытия укоренились в нем так же глубоко, как и его любовь к Алеку. Он знает эту сторону Магнуса, но знает и то, что это не все, чем Магнус является, что в нем больше добра, чем жестокости, больше великодушия, чем стремления к возмездию. Он знает это и то, что никогда его не оставит, и по тому, как любимый обмякает в его объятиях, догадывается, что Магнус теперь знает об этом тоже.