История юнош с вечернего переулка

Снова стены озарило, Радость в сердце залегла. Кто-то жертвует собою, Лишь бы душа всегда жила.

***

Это было обыкновенное утро, когда голуби метались ввысь, солнце озаряло слабые по плотности шторы и пробуждала людей-сов что спали вплоть до полудня. Славно ведь, этаж, где жила троица также бережно хранила утреннюю тишину. Ласковые нити лучезарного светила трепало волнистые локоны Майского через плоскую беленькую тюль, что слегка прикрывала щель между двух толстых бронебойных штор. Стоило только повернутся сонному человеку на иной бок, как свет начинал щекотать глаза, и в целом лицо. Это стало поводом открыть глаза и начинать просыпаться. Утро было значительно прохладным, и робким. Худощавая рука потянулась к тумбе со стаканом воды. Исходя из действия, хочется сказать: он так всегда делал, ежедневно. Если бы не эта привычка, он бы был совсем не свой, смахивая это на несчастный случай с фразой мол «встал не с той ноги». Вот же, глоток обычной фильтрованной воды, что охладилась под ветром ночью. Все вроде, как следует обычаю, легкий завтрак в виде чашки зеленого чая и какого-нибудь лихого овсяного печенья, процедуры, а после проверка телефона на наличие новых сообщений. Сегодня было явно что-то необычное. Марк никогда не писал что-то ранее Кирилла в их личных сообщениях, а тут все иначе. Невашин написал первым. Марк Н. — Утречка доброго, Кирилл… мне приснился странный сон. Кирилл принялся копошиться в комоде с одеждой, что бы прийти к блондину обсудить это дело, ибо такие темы, которые случаем переплетаются с Марком — беда. А если с Невашиным и Майским — грубая опасность. Они верили в вещие сны. Легкая кофта персикового цвета, черные штаны, и домашние тапки темно-красного цвета составили некий образ парню. Он взял с собой недопитую кружку чая, ключи, и двинулся в квартиру на против.

***

— Утречка. Докладывай, — переступая через порог глагольствует голубоглазый, с легким переживанием. Они же не рассказывали свои паранормальные способности своей подруге, — Ты сам знаешь, не расскажешь, пострадае- — Пострадаем. Мы пострадаем. — глубо перебил блондин, опираясь предлоктьем в косяк двери, ведущей на кухню с прихожей. — Тут не то, что бы беда. Сущая опасность. Кирилл чуть не уронил кружку на пол. Подсознание дало пинка, дабы не раскрепощаться на этот счёт. — Проходи давай, а то что жмёшься у входной двери как не родной, — произнес блондин, кинув свой зелёный взгляд на гостя, делая легкий наклон вправо, на кухню, — Чай уже там допьешь, пока буду рассказывать наверное раза три подавишься. Конечно, тут шутки достаточно плохи. — Начинать? — смутно задался этим вопросом блондин обращаясь к Кириллу. — Начинай. — последовал за вопросом полуглухой ответ.

***

Следуя рассказам блондину, сон и впредь оказался неформальным. Ему приснилось как ребята гуляли на берегу пруда, на какой-то незнакомой им территории. Пруд пересекала неширокая тропа из асфальта, по которой спокойно могла проехать легковая машина, или даже джип. Там, где устроилось место препровождения у ребят, собралась небольшая компания, включавшая в себя ещё двух личностей. Имен точных он не помнил, ибо слышал все размыто. Вроде были Федя и Рина. Такие, ребята свободолюбивые, как и троица. Фёдор был весьма симпатичным парнем с рутинных проспектов своего района, а Рина была девушкой с иными манерами. Евгения аккуратно сидела на краю этой дороги, рассекая личиком воздух, бурно обсуждая какие-то темы с Риной, и аккуратно задавала ногами лазурную воду пруда. А парни всем коллективом, учитывая новых знакомых, что-то бурно обсуждали стоя в толпе по центру дороги. Сократив всю эту меланхоличную серенаду, скажем финал — Кирилла и Марка сбила машина во сне. Неизвестно, какова тяжесть состояния там. — Чертовщина… — процедил Майский, успокаиваю самого себя, — Марк, забей, я что-то не уверен что сон вообще вещий. Цитирую снова, они очень верили во сны, которые казались вещими. Правда, Кирилл откинул сейчас абсолютно всю веру в то, что рассказал его друг. Тут же глубокие размышления разрушились. — Блинчики будешь? — бессильно спросил Невашин, аккуратно указывая на плиту, где стояла беленькая тарелочка с накрытыми клетчатой салфеткой блинчиками. Тонкими, сладкими, как бабушка готовила. — Вчера приготовил, выходные же скоро, а с Евгой у нас традиция была, кушать блины по выходным. Друг в ответ кивнул, и принялся подниматься со стула. Он взял тарелку среднего размера, как-то по-свойски, и стал снимать салфетку с выпечки. По блинчикам была видна упорная работа и старания Марка. Два-три золотистых круга улеглись на плоской белой тарелке, и отправились на стол, где негодовал блондин. Он-то в это хорошо верил, и даже волновался за их жизнь. А вдруг. — Слушай, Кир, — обратился блондин к своему другу, — У тебя день рождение завтра, ты помнишь? — скорее, он задал данный вопрос, чисто из-за того, что парень вечно забывал дату своего дня рождения. Двадцать шестое апреля. Ответа не последовало, хотя, быть может ошарашенный взгляд являлся ответным немым говором. Видимо, вновь забыл. К слову, нашему любимому мальчишке-весне становится шестнадцать годиков. В дверь раздаётся звонок, и в квартиру друга заходит их подруга. Счастливый вид, и лёгкая улыбка уголками губ, слегка взбодрила ребят, сняв рассеянность. — Привет-привет! В ответ послышалось лихое «Ага-ага», после которого понеслась снова пуща обсуждения, какого-то сериала, что ребята посмотрели года два назад. Девушка по-свойски стянула с себя кроссовки, и прошла на кухню с небольшой сумкой набитой покупками. Спустя минующую минуту, на столе около раковины появились различные соки и нектары. Буквально по литровой картонной пачке. А на пару с напитками — бутылка минералки, и небольшой пакет баранок, или сушок. Видно не было. — Евг? — слабо окликнул блондин, показывая удивительным взглядом на покупки из левого универмага. — А, точно, — сказала рыжеволосая, подняв руку, слегка ею покрутив, показывая что она складывает слова в ровную цепочку, чтобы сказать. После чего произнесла, — Хотите на пикник? Положительные кивки парней последовали ответом, и один из них ринулся складывать блинчики в пластмассовый контейнер, чтобы захватить их с собой.

***

Разговоры плелись о том, где же провести пикник. Неподалёку от их любимой аллеи, находилась поляна с заброшенным парком аттракционов. Года три назад, до того как случилась авария в том парке, там воцарилось вечное веселье. Ну, а как случилась одна суровая аварийная ситуация, после которой оставили площадь в тишине, люди забыли о ней. Будто там её не бывало. Разумеется, аттракционов было не слишком много, так как их небольшой городок далеко не курортный. И сейчас, этот парк стоит в глуши, кутаясь приятным майским воздухом и расписными бликами неба. Ребята вышли во двор из своего дома. Вокруг бегали дети, мамочки с колясками, подростки бесятся. Естественная апрельская картина. Многие уже считали, что лето началось, поэтому заботы потихоньку сбавляли свой ритм. Ребята поехали через аллею, где они частенько бывали после учёбы. «Их» лавочка была около небольшого выставочного зала, у которого был весьма уютный ландшафт. Он был с открытым видом на небо, и там была достаточно хорошая кофейня. В которую очевидно попросился Майский, чтобы захватить по кружечке кофе. У каждого выбор свой, как бы это странно не было. Евгения взяла по классике свой любимый шоколадный раф, который встречался редко, да и это столь редкое удовольствие. Марк уставился на собственном выборе — капучино. Кириллу, что выбрал вновь мятный латте, казалось что Марк ничего помимо капучино не пил, и словно подросток, берет только капучино. Нет, ну серьёзно, постоянность с игнорированием этого, так напрягала друга-брата. Заезжая ко входу на поле, они увидели перед собой картину слегка освещенного закатом заброшенного парка аттракционов. Повезло, ибо, каждый аттракцион выглядит не так уж и плохо. Скорее ребята не учли того факта, что они могут быть тут не одни. Может, охрана, может, что-то другое. Но вопреки всем везениям иная группа людей, пробывшая здесь неизвестное время уже покидала территорию. Их внешности плыли в глазах, ибо эти три девицы явно вызывали дежавю, на которое ребята стремились не обращать внимание. Пока взгляды бегали по просторам, что остались с троицей, Кирилл аккуратно принялся раскладывать атрибуты к пикнику. Сначала расстелился весьма приятный на ощупь плед, красного цвета, в квадратный узор. На нем стали располагаться соки, которые купила их подруга, и всякие вкусности. Начиная с изящных тонких блинов Невашинского создания, заканчивая небольшим контейнером с салатом. Вроде не все так и плохо. Пока голубоглазый парень хозяйничал, ребята бдительно изучали территорию. Казалось, что они каждую пищинку принялись изучать. По крайней мере, старались же. Но наблюдая за этим Майский лишь ухмыльнулся, поддевая уголки губ, а после и вовсе закидывая себе в рот рыбку-крекер. *** Все мы часть природы, ведь когда-то, все мы жили исключительно в уединении с природой. Но и сейчас, несмотря на то, что большинство из нас живет в городах, мы все также, любим, выбираться на свежий воздух, на пикник, в лагерь, поход, на рыбалку или просто прогуляться по лесу. Они ждали этого пикника. Казалось в миг, что мир застывал. Закат, что озарял всю локацию, было заставлял замереть, обернувшись. Будто щас кто-то скажет: " — Щас вылетит птичка! «, а в ответ вы скажете сыр по-английски. Эти ощущения трепали рыжеволосую девушку, царапая по лопаткам и ребрам. Наверное, не только Соловьёву трогали эти очаровательные чувства, но и друзей. Кто знает. По просторам неба раскидывались приглушенные, нежные оттенки подобные закату. И это даже не выглядело размашисто, как было при поездке на море. Скорее, легкими плавными линиями, как на полотне у какого-нибудь малоизвестного художника-писца.

Взрослое детство, не так ли? Но и в этот момент можно бежать вперёд судьбы.

— Хей, может разожгем костёр? Я принёс фотографии людей, ну. — начал уминаться парень, на ошарашенные взгляды ребят, стараясь сказать что продолжает ему не стоит. — Да ещё, у нас есть много зефира, или как вы выражаетесь там… — сбросил тот, аккуратно доставая сладость и маленькую стопку фотографий. Да, там реально были люди. Видимо, Марк не мог расстаться с ними очень долгое время. — Ты имеешь ввиду маршмелоу? — Залилась золотистыми красками Евгения, будто дополняя недоделанную речь друга. — Отличная идея! — с поднятым лицом закликнулся именинник, аккуратно оглядываясь, в поисках, что-же-можно-кинуть в костер. Ребята правда не растерялись в данном случае. Костер получился не мелкий, и тепло от него шло значительное. Качество фотографий что были у блондина было не совсем прекрасным, и в связи с этим он принялся к ситуации. Сначала он надрывал края, а вскоре он безжалостливо их разрывал, и кидал в яркое светлое пламя. Это было топливом, чтобы лоскутья огня не перегорали так быстро, как эмоции у людей. — Наконец-то. Как бы громко это не было сказано, но парень остался доволен на протяжении всего терзания своего прошлого. Весёлое это дело, подобно терапии. А параллельно этому моменту на спицах красовались небольшие кружочки зефира, подгорающие от огня. Он ласково своими нитками ласкал вкусность, оставляя на ней небольшой след.