Русалочьи сказки

Несколько лет назад.

– Я помогу тебе, только при одном условии,– произнёс человек, нарочно пользуясь безвыходностью положения существа напротив. Послышался шум приближающихся людей.

– Что?! Как ты можешь выдвигать условия в такой ситуации?!– зашипел русал, недовольно поводя блестящими щупальцами, но невольно оглядываясь в панике.

– Как скажешь,– человек сделал вид, что собирается уйти и у русала не осталось другого выбора.

– Что тебе нужно?– поборов свою гордость, спросил он.

– Скажи мне своё имя,– приказал человек и русалу ничего не осталось как...

– Чарльз,– недовольно прошипел полу-осьминог и схватился за протянутую руку. Всеми силами он пытался поддерживать свою внутреннюю ненависть к людям, но её уже начала заглушать формирующаяся нить связи с этим человеком.

Оставалось только гадать знал ли человек о том, что влечёт за собой это признание. Но в любом случае, подлость русал не оценить не мог.

Позже они сидели в каюте Раскина, такой была фамилия этого человека, и Чарльз ожидал следующей подлости. После того, как человек вручил ему артефакт и в прямом смысле поставил на ноги, русал ожидал чего угодно в качестве платы.

– Чарльз,– как будто бы издеваясь позвал Раскин, заставив того ощутить лёгкую дрожь, а потом повернул голову русала к себе за подбородок,– мне кажется, мы не завершили ритуал, верно?

Тот не мог спорить с ним или как-то сопротивляться этому. Как не прискорбно, но чем хуже ты принимаешь свою связь, тем мучительнее она влияет.

Чарльз выдохнул и прикрыл глаза, приготовившись почувствовать чужое прикосновение, но ничего не произошло, даже пальцы с его подбородка пропали. Русал недоумённо посмотрел на человека. Он хотел инициативы от него? Что ж...

Чарльз встал со своего места, склонился над чужим лицом и прижался губами в поцелуе, с немалым удовольствием отмечая то, как ускоряется пульс человека, который должен теперь стать его.

– Хватит,– прошептал тот, отталкивая русала секунд через тридцать. Чарльз не сомневался в том, что он считал, вычислив идеальное время для заключения контракта. А ещё в том, что ему было сложно остановить его. Внезапно появившиеся сантименты по отношению к привязавшему его человеку совершенно не обрадовали Чарльза. Русалу всегда была противна сама мысль о связи. Он презирал тех, кто стремился создать её в настоящем или кто грезил о ней ночами. В ней нет ничего, за что хотелось бы уцепиться. Он точно этого не видел. И дальше видеть не желал.

День собрания. Шерлок успел схватиться за сеть, в самый последний момент, но было уже слишком поздно, разрезать верёвки он не успевал. Их троих затащили на борт. – Не думал я, что улов будет настолько богатым,– улыбнулся беловолосый мужчина в жёлтом жилете и чёрном мундире, стоящий напротив них. – Милвертон,– выплюнул Шерлок. За этим негодяем они с Уильямом охотились не первый месяц. Именно сети на одном из его кораблей свели их с в ту роковую ночь. – Да-да, очень рад,– раскланялся Чарльз, он чувствовал особую эмоцию исходящую от чужака, тем хуже. Он подошёл к Холмсу, с размаху пиная его в живот, лишая тем самым возможности как-либо действовать,– так значит, это ты один из тех, кто не даёт покоя моей компании? – Подонок,– Шерлок выплюнул кровь, метя на чужие ноги, но Милвертону ловко удалось отойти и не испачкать изящный костюм. Проницательный, зараза, хотя слава идёт впереди него, а значит врагов вокруг всегда хватает. – Шерлок!– обеспокоенно, на грани слышимости, позвал его Уильям, но всё было бесполезно, пока он не выбрался из сети. А она была одной из тех, в которой почти не остаётся шансов на спасение. Никто не заметил гримасы, проступившей на лице хозяина "Медузы". – Думаю, нам стоит решить, что с вами делать как можно скорее, а пока,– всё также приторно улыбаясь, чтобы скрыть своё настроение, Милвертон щёлкнул пальцами. Рядом появилась пара матросов во главе с первым помощником,– киньте их в трюм. И позаботьтесь о нём. Особое распоряжение относилось к Шерлоку. Никто не успел среагировать, только Уильям издал вопль ужаса, когда Холмса, едва поднявшегося на четвереньки, ударили по голове, лишая сознания. Милвертон болезненно стиснул зубы и повторно скривился, взглянув на них через плечо. Первый помощник кивнул ему и Чарльз вернулся к своим обязанностям. С удовольствием покидая жалких жертв губительной связи. – Добро пожаловать на "Медузу",– произнёс Раскин, прежде чем закрыть за собой дверь трюма. Уильям стал отчаянно раскачивать подвешенную под низким потолком сеть в сторону Холмса. Тот был жив, но русалу было больно видеть и чувствовать его мучения. – Шерлок...– в глазах Уильяма стояли слёзы. Льюис всеми силами пытался разорвать сеть со своей стороны или придумать другой выход, но печаль брата застилала почти все мысли из-за их родственной связи и пронзительного голоса Уильяма совсем рядом. Льюис очень желал помочь им всем, вот только не мог найти способ. Чувствовать собственное бессилие было совершено невыносимо. Единственной надеждой на помощь был зов. Но едва Льюис подумал об этом, совсем близко раздался нечеловеческий вопль, полный сильнейшей боли. Русал насторожился, неужели его зов тоже не поможет? Всё равно он обязан попробовать! – Я не забуду о главном, если ты хотел сказать мне об этом,– хмыкнул Милвертон в ответ на пристальный взгляд первого помощника. – Я не сомневаюсь. В тебе,– криво усмехнулся Раскин и вышел из каюты, благодушно предоставляя ему возможность побыть с собой наедине. По спине Милвертона прошла дрожь. Он обнял себя за плечи, тело сотрясал озноб. Он давно привык мёрзнуть из-за своих действий, вот только не было похоже, что его сердце также промёрзло насквозь. И это осознание било сильнее всего. Узнавать в ком именно сомневался Раскин у него не было никакого желания, ведь обычно после этого Милвертону предстояли разбирательства и предоставление этому человеку пути по доске в море. А он терпеть не мог ни этого ни любой другой части своей работы. Все эти гонки за вещицами, в существовании которых сомневался даже сам русал. И для чего? Раскин ни разу не намекнул за что мстит всему миру, в частности морскому. Для чего он использует их связь? Чарльз встал, неровными шагами обошёл стол, за которым сидел. Подхватил с рядом стоящей тумбы бокал. – Ненавижу!– бессильная ярость накатила на русала и он с силой кинул бокал на пол, в нём ещё оставались следы виски, который любил распивать здесь вечерами его человек. Ёмкость разлетлась на мелкие осколки на радость хозяину каюты, однако... Здесь ничего не принадлежало ему. Лишь только он один, который никогда не станет его. Никогда... Милвертон скорчился, зажмурился и издал ужасный вопль, но не тот который могли бы услышать люди. "Меня зовут Чарльз."– всплыли в голове давние воспоминания. Единственный способ, который всегда был доступен ему для того, чтобы выплеснуть эмоции. Он и думать забыл, что кто-то мог сейчас его слышать. Это не важно... – Я же вас ненавижу,– прошептал русал будто в напоминание самому себе. Чарльз презирал сородичей, презирал большинство людей. Но без напоминания он мог поддаться совершенно ненужным сантиментам. "Никогда не терпел их! Что же сейчас изменилось?!" Чарльз упёрся ладонями в стол, загнанно глядя на пенящиеся от хода корабля волны сквозь широкие окна каюты. Его жизнь, именно она изменилась, сделав Чарльза целиком и полностью одержимым. Одержимым одним единственным человеком и его неизвестной целью. Они не провели с пленниками ни единой беседы, а на борт уже посыпались чужаки. Чарльз с яростью наблюдал за этими варварами. Раскин наверняка теперь был ещё больше недоволен тем, что он не послушался и взял быстроходное судно, ещё не переоснащённое, шедшее без внешнего вооружения. Приобретённые сантименты Чарльза выражались и в привязанности к этой посудине. Или ему наконец стала слишком безразлична их безопасность и успех миссии?.. Русал огляделся и заметил целенаправленные движения двоих в место заключения пленников. В ушах из-за них стоял кратно усилившийся звон, начавшийся не столь давно. Махнув Раскину, они окружили их, предотвратив похищение сегодняшней добычи. Раковина на чужой шее лишний раз уверила Чарльза в его подозрениях. Русалы. Раздумывая о сложившемся положении, Милвертон сделал небольшой шаг назад, к тому месту, куда первый помощник оттеснил слепого русала, аккурат у борта. Гердер не растерялся и чуть выставил трость вперёд, на звук. Милвертон споткнулся о неё, на мгновение теряя контроль над собой, и Альберт понял, что это шанс. Он стремительно юркнул к ним поближе и, с силой оттолкнув Раскина в сторону других матросов, навалился на сопротивляющегося Чарльза. – Гердер! Помоги мне!– позвал Мориарти и вместе они вытолкнули вырывающегося Милвертона за борт, пока первый помощник выкарабкивался из толпы. Отчего-то Альберт решил, что сбросить местного капитана в воду будет правильным решением. Впрочем, вряд-ли можно будет назвать падение за борт убийством. Но едва Чарльз скрылся под водой, на месте его падения расплылось чёрное пятно чернил, после чего на поверхности показались серебристые щупальца. Не приходилось ему раньше переживать о том, что действие артефакта будет ликвидировано от погружения в воду. Беспрецедентный случай. – Я не позволю никому мешать моей кампании!– разнёсся над водой яростный голос раскрытого русала, и не то чтобы это кампания хоть как-то волновала его, особенно в последние месяцы, но из-за вторжения других русалов и их нагромождения в этом дне все его приоритеты перемешались. Альберт не ожидал увидеть ничего подобного, но этот поворот вызывал ещё большее количество вопросов. Относительно Милвертона и его мотивов. Раскин заворожённо застыл, глядя на разъярённого капитана, этого мгновения хватило, чтобы Мориарти связал его. Чарльз перебирал щупальцами, взбираясь по борту, в то же время Джек пробрался к Гердеру и открыл дверь трюма, которую тот сторожил. Оттуда вылез уже очнувшийся Шерлок. Холмс проворно отобрал револьвер у старого моряка и направил дуло в сторону пятого русала. Едва ли показывая своё удивление сложившейся ситуацией. – Боюсь, не тебе теперь выдвигать условия,– произнёс Шерлок, возведя курок. Раздумывать над правильностью своих действий он не собирался. Сомнений просто-напросто не было. Милвертон не успел даже дотронуться щупальцем до первого помощника. Выстрел прогремел, останавливая всю суматоху на борту. Чарльз вновь свалился в морскую воду, камнем пойдя ко дну. Не так он представлял свой конец, а может все последние действия вели его как раз к этому? Всплеску от его падения вторил вопль боли Джона Раскина. "Поздно"– с горечью подумал Чарльз, уже поглощённый морской стихией. Остальные действия на борту удалось свернуть даже слишком быстро. "Медузу" взяли под арест и "Лорд" направился обратно к порту. Уильям жался к своему исцелённому человеку, с трудом переваривая пережитое. Очень уж ему хотелось высказаться по поводу того, что Шерлок явно рассматривал вероятность сегодняшних событий. Неужели так трудно было предупредить? Майкрофт, закончив организационные моменты, инструктировал брата о ведении расследования и правильной подачи дела, чтобы его не обвинили в убийстве. Этот импульсивный поступок был вполне в стиле Шерлока, но нельзя же быть столь безрассудным, когда существо, которое ты убил, имело связи в определенных кругах. К тому же, всегда найдётся человек, который будет свидетельствовать против него. Льюису после освобождения понадобилось время, чтобы подумать. Себастьян же слишком сильно любил его, чтобы мешать. Его русал рядом в целости и сохранности, большего знать и не нужно, отчего-то теперь он чувствовал, что может отпустить его абсолютно спокойно. А ведь пока они гнались за похитителями Моран мечтал лишь прижать его к себе и никогда не отпускать. Джек бы сказал, что он мудреет, старость подкрадывается. Льюис поблагодарил братьев, обнял их, Гердера и Себастьяна, и прыгнул в воду.