Классика и Металл рок

Когда рождаются дети, родители всегда хотят, чтобы ребёнок ни в чём не нуждался. А бывает так, что родители дают ребёнку все, кроме тепла, а тепло это самое главное что может дать родитель. В нашем случае всё так и было. Но благодаря мечте, ребёнок стал очень хорошим взрослым. В нем живут две личности. Но как они могут вмешиваться в одного человека? Ведь они абсолютно разные! Но в этой войне все-таки победила одна личность — Глэм. В тот день была хорошая погода. Пели птицы, солнце светило довольно ярко. В сухом воздухе чувствоваться аромат жаркого лета. Сегодня Глэм вместе со своей семьей пошел в магазин за необходимыми для жизни вещами. И вот они уже в магазине. Виктория вместе с Хеви ушли покупать карбюратор для байка, а Ди пошел в магазин одежды. У него недавно протерлись ботинки, а оставшиеся были достаточно малы. Глэм ждал на улице, но немного поглядывал на витрину магазина где продавали электрогитару. Его любимая Гипсис сломалась, когда какой-то друг Хэви пытался на ней сыграть. В то время Глэм очень разозлился на рыжего и целую неделю заставил убирать в доме. Ждать пришлось долго, поэтому Глэм решил сесть на скамейку. Мужчина открыл телефон и решил сверить цены современных гитар, что бы выбрать самую лучшую. Вот к дверям магазина подъехала белая машина. Бока ее отражали солнечный свет, распространяя сияние по всему серому асфальту. Внезапно дверь открылась. Из машины вышел какой-то статный молодой мужчина с увесистыми багажами. Следом за ним медленно вылез седой старик, но с гордо поднятой головой. Он огляделся вокруг себя и краем глаза заметил чьи-то голубые как море глаза. Они были столь знакомые, что старик по привычке назвал дорогое ему имя. — Себастьян? Глэм опешил. Пошатнувшись он прикрыл лицо рукой. Вдруг за спиной мужчины открылась дверь. На ее пороге появилась Вики. — Глэм, едем домой, — Сказала Виктория. Следом за ней вышли Ди и Хеви, внимательно посмотря на отца. — Да-да сейчас, — Сказал Глэм убирая руку с лица. Когда Вики, Хэви и Ди пошли к машине, Глэм огляделся, но старика нигде не было видно. **** Когда семья прибыла домой — в дверь постучали. Глэм поспешил открыть. За дверью стоял почтальон. Он протянул Глэму письмо и ушел, громко хлопнув деревянной дверью. — Приходи завтра в парк около фонтана в 17:00… — Прочитал письмо Глэм. Беспечная улыбка, словно птица вспорхнула с лица голубоглазого. В спину как будто пырнули ножом. По телу побежали мурашки. На следующий день Глэм сказав жене, что идет в магазин пошел туда, куда его просили. На полпути мужчина замер. Он увидел того самого старика, которого встретил утром. Глэм с ужасом узнал в седом калеке своего отца. Того самого отца, который так любил хлестать сына линейкой. Ежедневно, за каждую мелкую ошибку, за каждый промах. Почувствовав на себе взгляд мужчины, старик повернулся к нему. Он был совсем один, сидел на лавочке пытаясь гордо держать осанку и подбородок. — Себастьян… Тоесть… Глэм, — тихо позвал младшего Густав. Глэм медленно подошел к отцу и сел к нему на лавочку. — Ну здравствуй, — промямлил старик. Глэм отвёл взгляд от отца и устало вздохнул. Его пышная грива небрежно развевалась на теплом ветру. — как дела у тебя сынок? Как прошёл день? Что купили? — спросил Густав. Глэм молча заглянул в глаза и с ужасом осознал, как же отец постарел. Глубокие морщины около лица выделялись на ровной бледной коже. Волосы, что казалось недавно светились сусальным золотом стали седыми, белыми, как снег. — Себастьян, я же твой отец! — строго, но как-то неуверенно воскликнул старший. У Глэма посыпались воспоминания, в висках заболела голова, по спине пробежала дрожь. От грусти сердце белокурого покрылось белой пенкой. — я не смогу называть тебя отцом после того, что ты сделал мне, — Дрожащим голосом сказал он. На лице Густава появился страх и удивление одновременно. — прости меня, — прошептал он. — я был слишком строг с тобой… — твоя строгость давно вышла из рамок дозволенного, Густав, — рявкнул Глэм, переводя взгляд на асфальт. Старик пошатнулся и изумленно смотрел на повзрослевшего сына. Сколько времени прошло с их последней встречи? Двадцать, тридцать лет? Время тянулось словно жвачка. Оно казалось долгим, напряженным и пустым. Отец и сын снова увидели друг друга и что теперь? Что-то изменилось? Нет. Они лишь нашли подтверждение, что каждый из них жив. Все это время, что они не виделись было долгим и серым для отца и красочным и ярким для сына. Оба сидели и молча смотрели друг на друга. В этой тишине чувствовался гнев Глэма на отца, который испортил ему детство и страх Густава, который потерял своего единственного сына. Но оба чуствовали чувствовали одну и ту же эмоцию — сожеление о потерянной жизни вместе. Глэм и Густав были отражением друг друга. Но в один момент они сделали разный выбор и душа их поменялась раз и навсегда. Одна из них играет классику, а другая металл рок.