Рыжая сестренка

Рамзес беспокоился о Лео. Все то время, как воины Эксатона похитили его сестру, Последний Фараон был сам не свой. Постоянно ходил из стороны в сторону, что-то бубнил себе под нос и нервно сжимал руки в кулаки. И хоть разведчик и не видел сообщения, отправленного Темным Фараоном, он вполне мог представить, в каком состоянии находится эта Рина. Почему-то воин представлял ее как почти полную копию Лео. Немного старше, чем Последний Фараон и не такая сильная. Которую надо защищать. А потому очень сильно удивился, когда в Темной пирамиде увидел рослую молодую девушку, одетую в довольно откровенные агрессивные черные одеяния, покрытую странными узорами и с мечом Хатанора наперевес. И волосы. У всех членов семьи Лео они темные, каштановые или черные. У Рины же волосы рыжие. Почему-то Рамзесу на ум пришла ассоциация с закатом. С характером разведчик тоже не угадал. Дерзкая, боевая, веселая. Это никак не вязалось с образом, который воин придумал в своей голове. И подобное расхождение цепляло. Хотелось узнать, а чем еще Рина отличается от выдуманного образа? Сестра Последнего Фараона запала ему в душу. Чем-то зацепила. И он решил познакомиться поближе.

***

В наушниках играет любимая металл-группа, журчит раскаленное масло на сковороде, свежий прохладный ветерок проникает на кухню сквозь открытое нараспашку окно, легко трепля еще нерассчесанные волосы. Первые солнечные лучи ложатся на тумбы, причудливо отражаясь от кухонной утвари. Я, тихонько подпевая и пританцовывая, готовлю завтрак. Кофеек! Кофеек и блинчики. Лучшее сочетание на завтрак, я считаю. Блинчики можно скомбинировать, чуть ли не с любым продуктом и все равно получится вкусно! Шикарно. Вот мама обрадуется, что ей больше не надо готовить. А остальные-то как счастливы будут, когда узнают, что в доме, наконец-то, будет нормальная еда. Переворачивая очередной блинчик, случайно его разрываю посередине. Ну, почти нормальная. По крайней мере, я уверена, что это будет вкусно. Честно? Готовлю я так себе. Нормально едва-едва могу приготовить пару-тройку блюд. И блинчики, увы, в их число не входили. Но, я попробовала один и с облегчением поняла, что в этот раз повезло. Зато я просто потрясно завариваю кофе! Не тот фуфлыжный растворимый, а нормальный, молотый. Он у меня получается просто восхитительный! Эх, жаль близнецам пока нельзя, им бы точно понравился мой фирменный латте с карамелью. Может устроиться работать в кофейню? Я, кажется, недавно видела объявление. Было бы неплохо, а то деньги, заработанные на стороне во время путешествия, уже заканчиваются. Переложив испорченный блин к остальным, я вновь налила тесто в сковороду. Черт, слишком много. Блин получится слишком толстым! Ну, надеюсь, никто не заметит. Песня, оравшая в наушниках закончилась, сменившись другой. На этот раз тяжелый рок. Прикрыв глаза, я пропела несколько строчек и, крутанувшись, сделала вид, будто играю на электрогитаре. -Следуй за мёртвыми Во тьме проклятия. В мыслях ты праведник, В сердце — ты бес. Давший обет ночи. Проповедников племя. Рождённых Под знаками Тьмы. Снова развернувшись, не переставая петь, перевернула толстый блин и, дождавшись, пока он прожарится, положила его к остальным блинам. Выключила плиту. Достала турку. Настало время зажигать! -Воспрянь над усопшими, Продвинь нас вперёд. Фимиам и железо. Сражайся же ночь напролёт. Стяги всё выше до самых вершин. Увлекшись, я начала петь громче и эмоциональней, все чаще и чаще играя на воображаемой гитаре и не забывая при этом следить за кофе. Полы огромной клетчатой пижамной рубашки взметались от каждого моего движения, благо я была в таких-же штанах. Отжала у какого-то парня, в постели которого проснулась после гулянки. Кофе уже был готов и, перелив его в кружку, я начала мыть посуду при этом иногда используя губку, как микрофон. -Прямо на красное, Всё, что получишь, Фимиам и железо. Не прогибайся, За битвою следуй, Правое дело мы пришли защищать.* Я так увлеклась, что не сразу заметила, как кто-то настойчиво дергает меня за рукав. Вытащив наушники, я обернулась и узрела заспанного Лео, недовольно смотрящего на меня сонными глазами. Братик все еще в пижаме с нарисованными сфинксами и он явно недоволен ранним пробуждением. — Что за концерт в такую рань? — сонно пробурчал он, все еще обиженно смотря на меня. — Рань? — Я посмотрела на часы. — 6:30, какая рань? Все нормальные люди в это время просыпаются! — Это правило диктуют жаворонки, а я СОВА! — Обиженно развел руками младший брат. — Ну, тебе в любом случае сегодня в школу переться, так что, — я, глумливо улыбаясь, потрепала Юного Фараона (блин, до сих пор смеюсь) за щеку, — давай, малыш, умывайся, переодевайся и завтракать! Лео, фыркнув, освободил лицо от моих пальцев и с криком «Я не малыш» убежал вверх по лестнице. — И поторапливайся, а то остынет. Последний Фараон Земли, блин. — Я, посмеиваясь, наконец, домыла посуду и начала накрывать на стол. Вскоре проснулись и остальные домочадцы. Близнецы, сонные и зевающие так, будто рты готовы порвать, спустились на кухню, держа за обе лапки Морковчика-Прыгучку. Ого, а мама починила этого зайца рекордно быстро! И как это ей удается? Следом по лестнице прошел отец, такой же сонный, как и близнецы, разве что рот при зевоте прикрывал ладошкой. На голове, как всегда после сна, царил бардак, который укладывался только благодаря воде и деревянной расческе. Папа удивленно осмотрел стол, накрытый к завтраку, меня, сидящую на стуле в позе лотоса и, прослезившись выдал: — Изумительно. Наконец-то нормальная еда! — Нет, я, конечно, помнила, что мама ужасно готовит, но чтоб мои воспоминания были НАСТОЛЬКО правдивыми? Охуеть. В любом случае, по доброму улыбнувшись, я гордо задрала подбородок. Нет, ну а что? Завтрак приготовила? Приготовила. Лучше, чем мама? Лучше. Так почему бы и не погордиться собой чутка? Имею право, в конце концов. Вскоре к завтраку присоединился, уже переодевшийся Лео, бросавший на меня взгляды, полные ненависти. Ну, взгляд не топор — отвернись и все! Так что, я продолжала гордо восседать на стуле и довольно лыбиться, аки кот, нажравшийся сметаны. Братец все еще зевал, то и дело подпирая голову рукой и стараясь не вырубиться прямо за столом. Я же стойко не обращала на это внимания, беря первый блинчик и с упоением отправляя его в рот. А действительно вкусно! Наконец, к, уже начавшемуся застолью, присоединилась мама, пышущая красотой и бодростью. Идеально уложенные волосы, макияж, стильно подобранная одежда. И как она все это успевает? Нет, серьезно, я за все утро, разве что лицо водой сполоснула, да зубы почистила! А она всегда такая! Это точно магия вне Хогварца. — Я так понимаю, готовка теперь ляжет на вас, юная леди? — с изяществом опустившись на стул, спросила мама, взяв в руку один из блинов. — Ну, не вся. — Отмахнулась я, делая огромный глоток кофе из своей любимой кружки в форме пасти акулы. — Но, время от времени я буду кое-что варганить. Если никаких возражений нет? — Я оглядела семью и, узрев резвое мотание головами из стороны в сторону, гордо выпятила грудь. — Я к вашим услугам! Завтрак закончился на довольно миролюбивой ноте. Все поели, попили, поговорили. Даже Лео сменил гнев на милость и перестал смотреть на меня так, будто хочет проклясть насмерть. Мама с папой обсудили скорую поездку на море, а близнецы… опять перепачкались, пытаясь ударить друг друга блинчиками. В конце концов все разъехались по делам, оставив меня одну убирать со стола. Я честно отнесла всю посуду в раковину и, подумав, что и так сойдет, отправилась в гараж. Не смотря на довольно насыщенные последние дни, я не забыла о Чернуле, моем верном черном коне, на котором я пару лет назад рассекала тьму ночных городских улиц. Эк, как вспомню этот кайф! Рев мотора, ветер, бьющий прямо в лицо, испуганные лица редких прохожих! О да, как же я соскучилась! Зайдя внутрь гаража, я узрела своего старого друга. Пыльный, покореженный, кое-где покрытый ржавчиной черный мотоцикл стоял в углу среди картонных коробок и дожидался свою владелицу. В последний раз, когда я на нем каталась, я попала в больницу с множественными переломами. А Чернуля, которой досталось меньше — на штраф-стоянку. Ну кто-ж знал, что прямо из-за угла выглянет патрульная машина, с выключенными фарами, и я на всей скорости в нее въебусь? И вот именно в копов! Везение, мать его! Ладно, хоть жива осталась. А вот Чернулю придется приводить в порядок, ибо на ней, как на мне, все не заживает. А жаль. Любовно погладив сидение пальцами, я стерла подушечками немного пыли и, поморщившись, вытерла руку о пижаму. Ладно, чтобы отремонтировать эту кучу благородного металлолома мне нужны деньги. А где можно найти деньги? Правильно, украсть. Ну, или заработать. И, так как мое лицо еще по малолетству запомнили абсолютно все полицейские города (уверена, фотографию еще и новобранцем показывают, со словами «Особо рукаста»), остается только одно. Где там объявление о работе в кофейне? Еще по пути на новое место работы, меня преследовало ощущение, что за мной следят. Неприятное такое ощущение. Но смельчака, решившего окончить жизнь, самоубившись о мой кулак, вычислить не удалось. Либо он гребаный ниндзя, либо я слепая, ибо, сколько я ни петляла, сколько бы ни оборачивалась, никого не засекла. Продолжить жалкие попытки понять, кому в голову взбрело за мной просталкерить, помешала кофейня. А если точнее — мое возможное место работы. Что сказать, меня приняли. То, что среди цветов, книжных шкафов и миленьких посетителей-романтиков я смотрелась как лысая белка посереди пустыни — другая история. Главное — деньги. Денюжки. Деньжата. Деньжулииии. В принципе, в кофейне мне понравилось. Спокойная расслабляющая атмосфера, мне даже книжки разрешают с полок брать. Милые посетители, поначалу смотрящие на меня, как кролик на удава, быстро адаптировались, распробовав мой кофе. И, оценив немалый багаж веселых историй и шутеек, видимо, приняли за свою. Насколько я поняла, это заведение было вроде как для любителей почитать. Иначе как объяснить то, что буквально КАЖДЫЙ приходящий сюда человек тащил с собой книгу и не уходил, пока не прочитает хотя бы главы четыре? А еще сюда очень просто протащить ликер. И беспалевно добавлять его себе в кофе. Так что я всегда была очень расслабленной и веселой. Так прошло несколько спокойных дней. Лео мотался только в школу и домой, близнецы также. Мама с папой все также планировали поездку на море. Я работала в кофейне, втихаря попивая кофе с ликером и дожидаясь первой зарплаты. В принципе, я была довольна. Именно этого спокойствия мне и не хватало последние годы. Но жизнь ведь меня любит, ей непременно надо было подбросить мне говнецо в лице довольно милого профессора археологии, повадившегося приходить в кофейню именно тогда, когда там моя смена. Серьезно, я спрашивала у других барист, он приходит только когда работаю я. И это меня… забавляло. Нет, серьезно, взрослый дядька, профессор, а ведет себя как подросток во время полового созревания! Сидит, молчит и смотрит украдкой. Ну что за прелесть! Это было настолько забавно, что, когда он, дрожащим голосом, делал заказ, мне приходилось добавлять себе двойную порцию ликера, чтобы не заржать. Господи, как же это мило и смешно одновременно! Но самый атас начался тогда, когда этот тип решился сказать что-то кроме «Здравствуйте, мне шоколадный капучино, пожалуйста.» Это было в воскресенье вечером. Я, как обычно на выходных, заступила в ночную смену. Налила себе ликера в кофе, взяла приглянувшуюся книгу и, поудобней устроившись по ту сторону барной стойки, настроилась на опездахуительное времяпрепровождение. В такие ночи люди обычно отсыпаются перед предстоящей шестидневной каторгой, так что посетителей будет немного. Ну, разве что новый завсегдатай, профессор Кирби, как всегда припершийся спустя полчаса после начала смены. Под конец рабочей ночи мужчина поднялся со своего места и, подойдя к барной стойке, за которой я почитывала книжонку, неловко прокашлялся. Я лениво подняла глаза на, более-менее решительно настроенного мужчину и поставила закладку в книгу. Профессор, неловко почесывая затылок и старательно отводя взгляд, заказал свой любимый напиток. С собой. Это меня насторожило. Мистер Кирби всегда пил кофе в помещении, иногда буравя меня любопытными зенками. — И… кхм… Рина. Сейчас уже темно. Могу ли я проводить тебя о дома? — Профессор нервно отвел взгляд в сторону и замялся на месте, ожидая ответа. Он это серьезно? Проводить домой? И все? Он и правда, как подросток. Великовозрастный. Сколько ему, около тридцати? Чуть меньше, наверное. Так сразу и не скажешь. Я оценивающе посмотрела на профессора. Тот все еще смотрел куда угодно, но только не на меня, слегка переминался с ноги на ногу и очень сильно нервничал. Итак, взрослый малознакомый мужчина, сталкеривший за вами несколько дней, поздней ночью предлагает проводить вас до дома. По темным безлюдным улицам. Ваши действия. — А почему бы и нет? — Растягивая на лице улыбку, ответила я, вставая на ноги. — Только смена закончится, и я кофейню закрою. А то как-то нехорошо получится. Спустя полчаса, в течении которых профессор напоминал мне щеночка, разве что хвостиком не вилял, я закрыла кофейню и, повесив на плечо сумку приготовилась топать домой. Мистер Кирби, мигом оказавшись рядом, предложил понести ее, на что я смерила мужчину очень красноречивым взглядом. Тот все понял и отстал со своими нелепыми просьбами. — Так… чем ты увлекаешься? — спустя несколько минут неловкого молчания спросил профессор, идущий по левую руку от меня. — Мотоциклом, алкоголем и влипанием в неприятности. — Безразлично ответила я, топая по улице, заложив руки за голову. — А еще воспитанием младшего брата. Но это скорее обязанность, от которой я получаю удовольствие. А вы? — О, я люблю искать клады. — Чего? Клады? Я недоуменно посмотрела на собеседника и выгнула бровь. — Ну, искать скрытое, решать головоломки. Еще мне нравится классическая литература. Полагаю, тебе тоже? — Ты о чем? — В кофейне есть книги множества жанров. Ужасы, фэнтези, фантастика… но ты постоянно выбираешь классику. Значит, либо ты берешь их случайно, либо тебе нравится классическая литература. А он внимательный. Я вновь оглядела профессора. Сейчас он выглядел немного уверенней, чем раньше. Вон, даже не заикается, плечи расправил. Не могу сказать, что мистер Кирби мне нравится, но и раздражения он не вызывает. Такой, приятный нейтрал. — А ты внимательный. — Усмехнулась я, вновь посмотрев на небо. — Да, мне нравится классическая литература, однако к самому чтению я отношусь нейтрально. — О. Я понял. — Он смутился? Серьезно? Почему? Оставшийся участок пути (около 70%) шли молча. Мужчина смущался, я думала о хавчике. О, вроде-бы Лео что-то говорил о том, чтобы смотаться в Египтус, узнать все ли там хорошо. Надо-бы с ним пойти. Заодно и обещанное наказание приведу в исполнение. А то как-то не так получается. Сказала, что пиздюлей выдам, и не выдала. Неправильно, надо исправить. — О! Мы уже пришли. — Профессор тронул меня за плечо, привлекая внимание. — Рад был проводить тебя. Доброй ночи. — Ага, и тебе не хворать. Я зашла домой и, кинув сумку в угол прихожей, завалилась в свою комнату и, упав на кровать, уснула.