Рыжая сестренка

Время шло, город восстанавливался после бури. Коммунальные службы убирали поваленные деревья, чинили разбившиеся дороги и устраняли иные разрушения, вызванные сильным ветром и ливневым дождем. Такие, как, например, снесенные ураганом крыши. На наше с Лео счастье школа и место моей работы оказались как раз в числе обескрышенных, так что нам с братиком выпала неделя выходных. Пока все не исправят. Родители подвоха с ковром так и не заметили, и это не могло не радовать. Только папа часто обращал внимание на странный запах кофе и гари в гостиной, так что мы с Лео решили не рисковать. Вечером того-же дня мы с братом вместе сидели в его комнате за компьютером и искали точно такой же ковер, что был у нас. Но, так как этот горелый кусок материи был очень старым, дело шло медленно и мы смогли найти необходимый экземпляр лишь к утру. Стоил он не очень дорого, так что моих сбережений вполне хватит, чтобы выкупить это и спасти собственную жопу. В итоге мы с Лео, уставшие, с красными глазами и огромными синяками под ними, с лицами очень измученных зомби стояли перед мамой и папой, объясняя, куда это мы намылились в такую рань. — Мам, мы всего лишь погулять. Не стоит беспокоиться. — Я старалась улыбаться как можно непринужденнее, чтобы не выдать общего выжатого состояния. Кто бы мог подумать, что серфить интернет в поисках одного-единственного паласа, способного спасти нас с Лео от неминуемой кары будет так выматывающе-трудно. Отец посмотрел на меня с неодобрением и сложил руки на груди, шурша ногами по тому самому горелому элементу декора. Он единственный что-то подозревал, в основном из-за запаха, но пока не понял в чем же проблема. Главное все исправить до того, как он догадается заглянуть под диван. — Погулять после шторма, повалившего добрую половину деревьев в центральном парке, стоящих там не одно десятилетие? — Мама, холодно на меня глянув, вопросительно выгнула изящную бровь, и я почувствовала себя неуютно. Блин, вот ненавижу, когда она это делает. Чувствую себя, прям, как нашкодивший ребенок. Правда, в данный момент так и есть, но все же. — Да ладно, все будет нормально, с Лео ведь иду я. — Сложив руки на груди, рассматриваю старые часы, висящие на стене. Половина восьмого. Хм, отстают. — Это-то и пугает. — Мама обреченно покачала головой и, еще раз взглянув в наши честные, умоляющие глаза, полные искреннего желания выйти наружу, вздохнула и махнула рукой. — Ладно, идите. Только чтоб к обеду были дома. Вы меня поняли? — Да мам! — Конечно, мама! *** Итак, мы вдвоем вышли на улицу и по нашим и без того измученным глазам резануло яркое утреннее солнце на безоблачном, мать его, небе. После пятнадцати минут отборных ругательств от меня и Лео, было решено купить в ближайшем магазине солнечные очки, чтобы ходить по улице, не боясь при этом выжечь себе зрение. После того, как дело было сделано, мы с Лео стояли напротив центрального парка и, поправляя очки, с пафосными лицами ждали необходимый автобус. Чернуля все еще не была отремонтирована полностью, нужно было докупить карбюратор, так что приходится ехать на общественном транспорте. Ненавижу это. В автобусах я всегда чувствую себя слишком большой и неуместной. А еще постоянно бьюсь коленями о спинки сидений. Но выбор был небольшой: либо это, либо взбучка от родителей. И лично я выбираю первое. Тарантайку пришлось ждать минут двадцать из-за проблем с дорогами, но когда транспорт с необходимым номером все-же подъехал, мы с Лео, все еще чувствуя себя крутыми ребятами благодаря солнечным очкам, завалились внутрь. — О черт! — Однако вся крутизна вмиг испарилась, когда младший братик запнулся на ровном месте и, покраснев, посмотрел куда-то вглубь автобуса. — Кей… Народу было… один человек, не считая нас. На заднем сидении, у окна, сидела миловидная девочка-подросток с волосами цвета вишни, стрижиных под каре. Она задумчиво смотрела сквозь стекло и, как мне кажется, спала с открытыми глазами. И именно на нее пялился красный как рак Лео. Ну, больше, собственно и не на кого смотреть. — Че застыл? Девочек не видел? — Я наклонилась к уху младшего брата и, растянув рот в гадкой ухмылке, шепотом добавила. — Или она тебе нравится? Честно? Я не думала, что можно покраснеть еще сильней, но Лео бьет все рекорды! От него чуть ли не пар валит и очки не плавятся. Божечки, у моего братишки наконец-то появился любовный интерес не замотанный в бинты и не закрытый в саркофаге на хренолион лет! Это просто праздник какой-то! И я, как порядочная старшая сестра обязана помочь своему младшему братику в его любовных утехах. Поработаю купидоном, и да помогут мне боги любви! — Ну, не стой столбом. Сядь рядом с ней! — Все так же шепотом сказала я, подталкивая Лео к заветному месту с его будущей пассией. Последний фараон упирался, шипел, тихо ругался, но против моей настойчивости и физической силы ничего сделать не мог. А потому, отчаянно краснея и украдкой показывая мне кулак, был вынужден сесть рядом с девочкой. Та не подавала никаких признаков нахождения в сознании. Я знаками посоветовала Лео привлечь ее внимание. Выходили какие-то странные и не совсем понятные кульбиты, но я старалась. Братик, какое-то время глядевший на меня с недоумением, поняв, что от него хотят, нервно сглотнул и умоляюще посмотрел на меня. Я показала ему большой палец и лучезарно улыбнулась. Дерзай парень! Лео, понимая, что я с него живая не слезу, тяжело вздохнул и легонько коснулся плечу девочки. Та, словно очнувшись от сна, вздрогнула и удивленно обернулась. — Привет Кей. — Братишка неловко улыбнулся и, покраснев, отвел взгляд. — О! Лео, какими судьбами? — Да так… есть дела. — Лео еще раз беспомощно посмотрел на меня, на что я вновь показала ему большой палец и одобрительно кивнула.

***

*** — И вот зачем ты это сделала? — бурчал донельзя Лео, когда мы вышли из автобуса. Разговор с Кей был… неловким. Либо девочка не была настроена на общение, либо мой брат пень. С другой стороны, это ведь его первая любовь, она и должна быть такой! Прекрасной и крайне неловкой! Мы шли по незнакомой улице в пригороде, в поисках необходимого дома, чтобы выкупить ковер. Солнце все также нещадно прожаривало наши тушки, так и, норовя превратить меня и Лео в барбекю. Глаза спасали пресвятые солнечные очки. Уже скучаю по буре. — Я подумала, что тебе стоит приступить к решительным действиям. — Я поправила очки и состроила пафосную рожу. — Например, поговорить с ней! — Я с ней чуть ли не каждый день в школе разговариваю! — Братик покраснел и отвернулся. — Какого вообще черта она оказалась именно в том автобусе? — Ты не понимаешь! — Вскричала я, в притворном огорчении прижала руку к сердцу и согнулась. После этого я с благоговейным выражением лица бухнулась на колени и возвела руки к небу. — Это веление Господа нашего! Он благоволит тебе и твоей любви и говорит «Не упусти свой шанс, Лео»! — Я опустила голову и сложила руки в молитвенном жесте. — Спасибо тебе, Господь, что так печешься о моем несмышленом брате, а то он в романтических отношениях настоящий дубень. Лео выглядел настолько смущенным и злым, насколько это вообще возможно. Красный, то ли от стыда, толи от гнева, он в панике оглядывался по сторонам, параллельно пытаясь поднять меня с колен. — Вот блин, Рина! Во-первых, ты не веришь в бога. А во-вторых, я не дубень! Просто момент был не подходящий. А в-третьих, ну люди же смотрят. Встань, зараза рыжая! — Бросив тщетные попытки меня уговорить, Лео просто… пнул меня. Надо ли говорить, что до места назначения мы добежали?

***

*** — Так, почему вы не хотите снимать солнечные очки? — Спрашивал сухонький бородатый старикашка, очень похожий на странную смесь Гэндельфа и Голлума. Собственно, именно он оказался владельцем нужного нам ковра и, поэтому, после двадцатиминутных догонялок с Лео, мы сейчас с ним и разговариваем. — Мои глаза слишком чувствительны к свету. — Недовольно буркнул дорогой братец, поправив злополучный аксессуар. Честно говоря, Лео я так и не догнала. Мелкий всегда отличался аномальной способностью драпать быстрее ветра, особенно когда за ним гнались. В частности, я. Почему же Лео отказывается снимать очки? Так тут все просто. Убегая, этот остолоп, вместо того чтобы смотреть под ноги, решил глянуть на меня через плечо. Естественно, зенки, направленные не туда, куда нужно, не увидели ветку, которую забыли убрать коммунальщики. А дальше как в старом анекдоте. Упал, очнулся… фингал. Судя по скептической роже старика, отмазке он не поверил. Более того, по подозрительным косым взглядам можно было понять, что он думает, будто это я виновата. Отчасти так и было. Но синяк он получил по собственной вине. Под ноги надо смотреть. Лошпед. — Мы тут не очки пришли обсуждать, а ковер. Так что давайте к делу. — Мне этот старый хрен не нравился. Особенно бесило то, как он на меня зыркает. — Да, точно. — Старик встрепенулся, огладил жиденькую бородку, хмыкнул и с гаденькой улыбочкой огласил цену. — Десять тысяч. — Чего?! — Тут я прихуела. — Это в несколько раз больше, чем в объявлении! — Это стоимость ковра. — Этой тряпки? Да ей цена не больше полтинника! — Десять тысяч. — Ах ты… Ковер мы все-таки купили. По вполне приемлемой цене. Ну, а то, что Лео пришлось буквально оттаскивать меня от этого обмудка — совсем другая история.

***

*** Несчастный ковер мы несли как самую ценную вещь в нашей жизни. Ну, как несли… Я несла. На плече. А Лео вышагивал рядом, постоянно читая мне нотации о том, что «Не надо набрасываться с битой на человека, который тебе не нравится» и этим вызывал у меня усиливающееся желание засунуть ему в рот кляп, замотать в ковер и уже в таком виде донести до дома. Люди, правда, косится будут, но это не страшно. На четырнадцатой минуте я не выдержала. — Лео, да закрой ты уже хлебальник! — Я закатила глаза и уже который раз мощно выругалась. Мысленно, конечно. — Нет, Рина, ты не права. — Лео все трындел и трындел, трындел и трындел. — Ты постоянно придираешься ко мне потому, что я веду себя неразумно, а сама угрожаешь старику, как там было… «причиндалы вокруг шеи завязать»! Бантиком! — Да, было дело. Ну, это ведь не мат? Так ведь? — Критикуешь — соответствуй. А то, как мне со старшей сестры пример брать? — А я что, когда-то говорила, что с меня нужно брать пример?! — Уже изрядно разозленная, я бросила ковер на землю и свирепо посмотрела на Лео. — Не нравится, как я себя веду? Прекрасно! — Я эмоционально развела руками. — Смотри и запоминай как не надо делать! Может хоть на живом примере научишься! Я гневно раздувала ноздри, вдыхая воздух и выдыхая, кажется, пар. Меня задолбало все. Лео, гребаное слепящее солнце, удушающая жара после бури, этот треклятый ковер! Неплохим бонусом послужили бессонная ночь и ебучий старик. Я напоминала гранату с выдернутой чекой, которую крепко сжимала рука самоконтроля. Ведь если я сейчас наброшусь на Лео — сама себя не прощу. Но злость требовала выхода. Причем срочно, так что я готова была просто развернуться и уйти, оставив брата тащить ковер в одиночку. Недалеко от нас раздалось неловкое покашливание. Мы с Лео, все еще стоящие друг на против друга синхронно повернули головы. Примерно в двадцати шагах от нас стоял небольшой отряд мумий, особей пять, не больше. И выглядели они крайне смущенными, переминались с ноги на ногу и нервно сжимали копья. Их главарь отличался кривым, выгнутым в одну сторону, носом и выглядел смутно знакомым. Собственно, это он рискнул привлечь наше внимание, покашляв в кулак. И давно они тут стоят? — Ну и захрен вы к нам приперлись? Ломоносов, как я про себя окрестила главного в отряде, вздрогнул, и нервно наставил на меня и Лео копье. Его действие повторили остальные мумии, медленно пытаясь нас окружить. При том у членов отряда были НАСТОЛЬКО напуганные глаза, что смешно становилось. И, что примечательно, глядели они все на меня. Лео в принципе в расчет не брали? На его месте я бы обиделась. В любом случае моя злость не ушла, да и не собиралась, если уж на то пошло. А тут столько мишеней для безнаказанного успокоения нервов путем разминки, называемой «Кулаком в жбан». — И что, даже не поздороваетесь? — Хищно улыбнувшись, я хрустнула костяшками пальцев, не без удовольствия наблюдая, как по отряду прошла волна дрожи. — Какие вы грубые. — И с этими словами я, увернувшись от лезвия копья, со всей силы двинула Ломоносову в челюсть. Апперкотик подкрепленный злостью сработал отлично, мумий, описав красивую дугу, улетел в кусты. Да так и остался там лежать, даже не постанывая. Остальные забинтованные уебананы на секунду подвисли и, с дикими криками начали размахивать копьями. Пошла жара. Где-то сзади услышала «Сила Египтуса», сказанное голосом Лео. Оборачиваюсь через плечо. О, а мой братик зря времени не теряет. Используя какой-то голубой луч он вынес одну мумию и сейчас махался со второй. Ну, значит на мне оставшиеся двое! Эх, жалко биту дома оставила. Не разгуляться. Один из этих самоубийц решил ткнуть меня копьем. Второй помогал товарищу с другой стороны. В основном тоже при помощи копья. Зараза, оба на расстоянии. И кружат, твари, но почему-то не нападают. Ну, значит, используем то, чему меня научили пацаны в мои далекие подростковые годы. Как там было? Сделать глубокий вдох, набрать в рот побольше слюны и… ТРЕХОЧКОВЫЙ! Один из забинтованных с удивленным вскриком схватился за глаз, а я, воспользовавшись моментом, выбила из его рук копье и зарядила коленом под дых. Эх, спасибо мальчики за то, что научили меня так метко плеваться. Где вы сейчас, я не знаю, но встречу — обязательно поблагодарю от всей моей отсутствующей души. Разобраться с оставшимся не составило труда. Он, увидев мою выходку, просто смылся. Его примеру последовали все оставшиеся на ногах нападавшие. И, через пару секунд мы с Лео остались одни. Ну, не совсем. Как только мы собирались спокойно продолжить путь домой, кусты рядом затрещали и из них, кряхтя и ругаясь на неизвестном мне языке, выполз Ломоносов. Не человек-универсал из прошлого, а в смысле мумия с кривым, явно когда-то сломанным, носом. Забинтованный, все еще на четвереньках, весь потрепанный, в сухих листьях и веточках, заметил наши ноги и медленно поднял голову. О как прекрасно его лицо! Такого выражения искреннего ужаса и отчаяния я никогда не видела. Я улыбнулась. Ломоносов шумно сглотнул.