Я здесь безнадёжно лишний

По озеру пробежала мелкая рябь. Я вздохнула и подобрала с земли жёлтый кленовый лист. «Красивый. На нём столько пятен, образующих интересные узоры. Он похож на птичку с пышным хвостом, — я взяла его за черешок. — А это похоже на длинную лебединую шею». Я положила лист на ладонь и подкинула. Воображаемая птичка чуть подлетела, и я еле успела её поймать. «Лети! Лети же!» Я двумя пальцами перехватила лист посередине и замахала, края зашевелились, словно птичьи крылышки. Я вскочила и подбросила его вверх. Трепеща, он стал падать, я выставила руку, и он замер, не коснувшись ладони. «Получилось! Получилось!» Послышалось тихое шуршание опавших листьев. Внутри всё похолодело. Я испуганно обернулась и поспешно накинула капюшон, пряча лицо. «Кто здесь?! Я же специально убежала сюда, чтобы меня никто не видел!» Я села у озера и обхватила колени руками: «Пожалуйста, уйдите, все уйдите, оставьте меня!» Кто-то опустился рядом. — Добрый вечер, — послышался мягкий тенор. Я чуть повернула голову, придерживая пальцами край красного капюшона. Слева от меня сидел парень в мантии, похожей на мою, только она была чёрной. — Добрый, — глухо отозвалась я. Он сдвинул глубокий капюшон на затылок, приоткрывая худощавое лицо. — А что ты делаешь здесь совсем одна? Я вздохнула. — Неважно. Не берите в голову. Он внимательно посмотрел на меня. — Здесь небезопасно. Нехорошее место. Я опустила голову и сжала пальцы, спрятанные в длинных рукавах. — Мне уже нечего бояться. Если со мной что-то случится, никто и не заметит. Незнакомец подобрал с холодной земли камень и метнул в озеро. Камень запрыгал, оставляя круги на воде. Я с тоской наблюдала, как они разбегались, искажая красивое отражение золотых шапок деревьев и пасмурного осеннего неба. Резкий порыв ветра чуть не сбросил капюшон, я еле успела натянуть его обратно. — Тебе не холодно? Я помотала головой. — Ветер сильный, — попытался возразить собеседник. Я уткнулась лицом в колени. — Нет, мне нормально, не волнуйтесь. Мне показалось, что он не поверил. Он взял ещё один камень и снова пустил по воде. — Позволите вопрос? — я робко посмотрела на него. — Да, конечно, спрашивай. Его голос был таким мягким и добрым, что я почувствовала себя увереннее. — Этот лес очень давно все обходят стороной. А Вы пришли. Не испугались? Я затаила дыхание, внимательно слушая, что он скажет. Он улыбнулся. — Здесь красиво. Видишь, вон там? — он указал пальцем на дерево рядом со мной. — Белка. Я подняла голову и тяжело вздохнула. — Нет. Я не увижу. Он положил руки мне на плечи и чуть повернул моё тело. — Вон там, видишь? — он приподнял мою голову за подбородок. Я прищурилась и увидела на стволе рыжее пятно, бегущее вниз. — Да, вон она! Я вижу, вижу! Я, улыбаясь, следила, как белка спрыгнула в кучку опавших листьев. Незнакомец поманил, и она подбежала к нам. — Никогда не видела их так близко, — я осторожно взяла её на руки. Мне показалось, что собеседник тихо засмеялся. — Видишь, здесь живут такие прекрасные существа. Чего же бояться? Я поникла. Белка спрыгнула с рук и скрылась на соседнем дереве. — Ну чего ты, не расстраивайся, — он присел передо мной и сжал холодные пальцы. По спине пробежали ледяные мурашки. «Что? Что он делает? Он хочет мне навредить?» Я испуганно дёрнулась и чуть не упала, но его нежные руки удержали меня. — Ты боишься, — сказал он миролюбиво. — И причина твоего страха не такая, как у других. Я подняла на него озадаченный взгляд. — Откуда Вы знаете? Он внимательно посмотрел на меня, как будто изучал. — Это тебя все боятся. Я вздрогнула. Он сказал это абсолютно спокойно, без страха, только будто с ноткой сочувствия. — Как Вы догадались? — прошептала я. Мне показалось, что собеседник улыбнулся, и я стыдливо потупилась, думая, что сейчас он засмеётся надо мной или ударит, как обычно поступали другие. И только тут я заметила кленовый лист, запутавшийся в волосах. «Он всё видел. Поэтому улыбнулся. Конечно, какой нормальный человек вплетёт в волосы вместо цветка увядший жёлтый в крапинку лист?» Я виновато подняла глаза. — Как тебя зовут, маленькая? — неожиданно спросил он. Я поджала дрожащие губы, стараясь скрыть волнение и слёзы. — Я уже и не помню. Давно ни с кем не общалась. — А как люди называют? Я закрыла лицо руками. — Никак. Изгой я. Чудачка, больная, шизик, косая… Воспоминания больно резанули сердце. Я часто заморгала, и слёзы предательски побежали по щекам. — Не плачь, — прозвучал рядом его тихий голос. Он был таким успокаивающим и заботливым, что сердце невольно сжалось. — Извините, — я сняла очки и вытерла глаза. — Я не должна была. — Нет-нет, всё в порядке, тебе не нужно извиняться. Он взял из моих рук очки, провёл над грязными линзами рукой и вернул. Я смутилась. — Спасибо. Я встала, и незнакомец последовал за мной. — Скажите, почему Вы сказали, что здесь небезопасно, если не боитесь меня? Он накрыл ладонью мою голову. — Нельзя тебе здесь оставаться одной, — он грустно вздохнул. — Ты давно покинула Забвенный? — Да, достаточно. — А, если не секрет, почему ты это сделала? — Мне там не место. Я слишком странная. Он погладил меня. — Почему ты так думаешь? Ведь каждый… — Нет! — я вырвалась. — Не каждый может там жить! Я думала, я для них родная, что я им нужна, но… Я скинула капюшон, и ветер тут же растрепал короткие русые волосы, вырвав из них кленовый листик. Я шагнула ближе: — Вот. Такая я на самом деле. Он смотрел на меня и молчал. Я заплакала и упала на колени. — Видишь, какая я? Урод. Никому не нужный… Я почувствовала тепло и подняла голову. Он прижимал меня к себе, пряча от ветра. — Так вот ты какая, — прошептал он трепетно. — Какая? — не удержалась я, ожидая, что он повторит мои слова или слова жителей. — Зашуганная. Прячешься здесь ото всех, как пугливый котёнок. — У меня есть на то причины. Надеюсь, ты понимаешь. Я прикусила губу. — Простите. Я Вас на «ты»… — А ты узнала меня? — спросил он, глядя прямо в мои некрасивые косые глаза. Я виновато отвела взгляд. — Простите, нет. Я не могу узнать людей из-за… — я сняла очки, чтобы он лучше видел моё уродство. — Зрение? — он понимающе покачал головой. — Ты знаешь меня. Знаешь и любишь. — Люблю? — я в испуге обернулась, опасаясь, что кто-то может подслушать нас. — Нас никто не услышит, — пообещал он, угадав мои мысли. — Я знаю, ты хотела бы увидеть меня вживую. Я задумалась. — Вы… Да нет, не может быть. Не говоря ни слова, он повёл рукой, и в ладонь опустился кленовый лист. — На что он похож? — парень мягко улыбнулся. — На… птичку, — робко ответила я. — Смелее, маленькая. Я чуть улыбнулась, а глаза озорно блеснули. — Это маленький лебедь с пушистым хвостом. И тут же огонёк в глазах потух. — Ты… Вы посмеётесь надо мной? Это ведь странно. И как бы в ответ на мои сомнения лист взмахнул краями и воспарил над его ладонью. — Ты был одиноким, отвергнутым всеми, — тихо начал волшебник. — Лишь магии сила спасала тебя, — продолжила я, плохо понимая, что происходит. — И жил ты… — Изгоем на кладбище сером, никем нелюбимый, обиду тая! — выпалила я, вспомнив. Он расплылся в мягкой улыбке. — Вы — Руслан? — осторожно предположила я, всё ещё боясь ошибиться. — Руся, — поправил он. — Да, это я. Я сидела и не могла поверить своему счастью. — Руся… Русенька… Я же могу Вас так называть? — Конечно. И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», мне неловко. Он засмущался. Я засмеялась и нерешительно протянула руки. — Можно, милая, можно. Руся обхватил меня и прижал к тёплой груди. — Я давно хотела обнять тебя, — прошептала я. — Я знаю, милая, — ответил он тепло. — Но это же странно… — Ничуть, — мягко перебил он. — Что плохого в том, чтобы обнять меня? — Нет, дело не в тебе. Я в общем… Ты же… тебя же… — Ты боишься, что кто-то осудит тебя за это? — Но ведь осуждали. — Поэтому ты спряталась? Я кивнула и уткнулась в плечо. Он провёл по коротким русым волосам и осторожно запустил в них тонкие пальцы. Но тут же дёрнулся: — Извини, наверно это перебор. — Нет, нет, всё в порядке. Не убирай руку. — Но люди причинили тебе столько боли, особенно парни, почему для меня должно быть исключение? — Ты другой. Я доверяю тебе, Русенька, — я нерешительно потрепала его по спине. — Тебя, наверно только тебя, я не боюсь. Он нежно усмехнулся и прошептал: — Я не разочарую тебя, маленькая. Я погладила его серебряные волосы. — Спасибо, что разрешил мне прикоснуться к чуду. Да, я тебя называю чудом. Я добродушно улыбнулась, почувствовав, как он чуть вздрогнул. — Если бы не ты, меня бы и не было, — возразил он. — Пожалуйста, давай забудем об этом. Я хочу общаться с тобой на равных, не хочу, чтобы ты чувствовал себя неуютно лишь поэтому. Пожалуйста, обращайся со мной так, как чувствуешь, невзирая на происхождение. Руся взял моё лицо в свои ладони и заглянул в глаза. Я замерла, не дыша. — Тебе страшно, когда я так смотрю? — спросил он, извиняясь. — Обычно, все смеются, когда видят моё уродство. Поэтому я не очень люблю. Не привыкла, наверное, что кто-то может нормально к этому отнестись. — Я не буду, честно. Ты можешь мне верить. Я тоже смотрела в его серые глаза и не могла налюбоваться. Так редко удаётся рассмотреть глаза любимых людей, не стесняясь, не опасаясь, что над тобой посмеются. Конечно, прочитать эмоции я не могла, но взгляд его был таким светлым и ласковым, что я просто не хотела, не могла перестать смотреть на него. Мне казалось, очень хотелось в это верить, что Руся всем своим видом показывает, что мне не нужно бояться его, он не такой, он не причинит мне страданий. — Идём, маленькая, — он обхватил меня, накрыл мантией с головой, и вокруг всё потемнело. Я в испуге прижалась к нему. Руся положил руку на мою голову, и тут я вспомнила, что так и не надела капюшона. — Не бойся, — сказал он, снова угадав мысли. — Там, куда я тебя уведу, не нужно прятаться. — Куда мы? — прошептала я в волнении. — Домой.