Пушистый хвостик

После драки с Семёном, который как последний свин украл у Антона очки, Бяша и Рома - новый приятели, если их можно так назвать - решили любезно довести его до дома. Парни схватили его под руки, раскурив сигаретку между собой, и пошли по заснеженной дороге вперед, травя разные байки местных сумасшедших. Те лишь ржали, корча разные рожи, которые блондин видел смутно и расплывчато, трясли иногда, чтобы больше мурашек по телу пробежалось, но после того, как рассказал зашел о таинственном Чёрном Гараже, Бяша стушевался и словно отстранился от общего диалога, прячась внутрь своего капюшона. Голубоглазый лишь покосился на него непонимающе. Да что здесь такого пугающего может быть? Обычная байка для маленьких детей, чтобы по ночам в лес не ходили! Ведь так..? Чтобы удостовериться, Антоша решил спросить: — А.. Эта история правда? Вовсе не выдумка? — блондин сощурился, внимательно вглядываясь в острые очертания профиля Пятифана. Тот лишь задумчиво хмыкнул, а потом резко повернул голову, придвинувшись совсем близко. — А я что, на пиздабола похож? — оскалился злобно парниша, потом вовсе отвернулся, осматривая темные деревья и блестящий снег, наваленный всюду сугробами. Неужто, Петров и правда подумал, что он ему врать может? Да за кого он его держит?! Голубоглазый сначала удивленно вскинул брови, когда горячее дыхание коснулось его лица, а потом хмыкнул, пока щеки заливались краской. Уж явно не от мороза. Выдохнув клуб пара, в попытке связать несколько слов, тот лишь фыркнул тихое: «Вовсе нет». Прозвучало это довольно резко и колко. После этого блондин отвернулся и сам, косясь на дружка Пятифана. Из-за того что очкарик без окуляров вертел головой в разные стороны, он умудрился запнуться, полететь в снег, но грубая хватка за руку спасла бедолагу от нежного поцелуя с снежными хлопьями. Его дернули обратно, поставили на ноги и любезно отряхнули. Ребята снова встретились взглядами. — Значит правда. — уверенно кивнул Рома и без лишних разговоров отправился дальше по тропинке, сдерживаясь, чтобы снова не закурить. Сигарета то последняя осталась, а если и её Пятифан выкурит один - Бяша с точностью до тысячных сможет оторвать ему голову! — А ты давай вылезай из своего домика! Сколько ж можно.. — приказал зеленоглазый, стрельнув глазами на попутчика. Слепой, как котенок, Антон повернулся на шепелявого мальчика, который нехотя стал выбираться из своего, казалось бы, надежного убежища. Потом голубые глаза глянули на Рому, который смотрел на друга.. С неким сожалением? Кажется, Антон ещё много не знает о их компании. Как только они добрались до места, где тропинка расходиться, Бяша отделился от их небольшой группки, вытягивая свою руку из хватки Антона, и глядя точно на Рому. Тот смотрел строго, прямо в глаза, но понимающе. Следом шепелявый заговорил: — Я это, пасаны.. Пойду домой, на. — он немного помедлил, стоит ли уточнять подробности причины его быстрого ухода, но потом всё же решился — Инасе мне от мамаки писда, на! — с хлопком он пожал двоих приятелям руки, развернулся и поспешил скрыться за снежным холмом, из-за которого вдалеке в воздух всплывал столбами дым. Петров лишь улыбнулся, долго махая ему рукой в след и провожая взглядом. Опомнился он только когда над ухом раздался тяжелый кашель, призывающий обратить внимание на источник звука. — Долго стоять будем? Пошли уже, холодно, блять, на улице! — нахмурился Пятифан, буквально скача на месте, словно заяц, от неимоверного холода. От этого голубоглазый лишь улыбнулся, а Рома схватил его руку сильнее, волоча по дороге в сторону дома. Пятифан был человеком.. Если можно так назвать, красивым. Особенно по меркам этого задрыпаного поселка - Роман здесь первый парень на деревне. Темно-каштановые волосы, небрежно торчащие из под шапки, яркие и внимательные глаза с зелёным отливом, широкие плечи, высокий рост, крепко телосложение.. Он и правда словно сошел с обложки глянцевого журнала. Даже усыпанное ссадинами лицо только дополняло его образ. Голубоглазому Антоше оставалось только посматривать на одноклассника, где-то тихо скулить внутри себя, когда он видит его хмурый взгляд, но улыбающиеся, даже скалящиеся губы. Блондину ужасно грустно, что парень, вызывающий у него такие искренние, теплые и настоящие чувства вовсе не такой, как он.. Рома не педик! На строгость и недовольность друга, блондин лишь кивнул, послушно поплелся следом и снова упал в свои мысли, которые как болото затягивали его в себя. Он думал обо всем, чём только можно. Что скажет мама? Где теперь искать Сёму и его очки? Что это за проклятый Черный гараж? Светит ли ему что-нибудь с Ромой? Плавая каждый в своих мыслях, парни и вовсе не заметили, как дошли до дома петрова. Прыгнув через забор, не решившись трогать калитку, держащуюся на соплях. Петров уже было потянул руку куда-то в темноту, чтобы попрощаться, но обомлел, когда крепкой хваткой его схватили за щеки. Роман боязливо осмотрелся, потом вернул взгляд на Антона и приблизился к его бледному, краснеющему лицу. Голубоглазого словно под дых ударили, перекрывая кислород. Что же он такое задумал? Блондин поспешил что-то сказать, уже было набрал в легкие морозного воздуха, но его перебил серьезный, при этом мягкий голос товарища: — Если хоть одна живая душа узнает, что мы гомосеки, тебе пизда, очкарик. — заскрипел злобно зубами голубоглазый и резко поддался вперед, впиваясь в губы Антоши грубоватым, для первого раза, поцелуем. Зрачки блондина тут же расширились, зрение обострилось, как и все чувства.. В груди разжегся такой пожар, что выпрыгнув он наружу, сжигал бы все на своем пути. Это было пламы настоящей любви. Испытывал хулиган такие же чувства сейчас? С виду можно подумать, что для Пятифана это какая-то обыденность. Он такой же холодный, бледный и хмурый, пока Антоша плавиться в его властном поцелуе. Дрожащими руками Петров коснулся плечей, постарался ответить на поцелуй взаимностью, но эта неловкость заставила хулигана только заулыбаться, прильнуть сильнее и углубить поцелуй. Властный язык Романа по собственнически касался почти всего внутри. Каждый сантиметр языка, нёба, зубов. После зеленоглазый холодно отстранился, как-то брезгливо вытирая со своих губ остатки слюней, и взглянул Антону прямо в глаза. Не сказав ни слова, тот спустился с крыльца и растворился во тьме, пока его спину провожали влюбленным, томительным взглядом..