Рыцарь

Серёжа резко взмахивает рукой, и Олег чуть не получает по носу бутылкой — в очередной раз — но только смеётся. Серый даже не замечает, что что-то случилось, улыбается — Олег давно заметил, что он всегда улыбается, когда ему, Олегу, весело — и продолжает рассказывать, что произошло за то время, пока Олег был в армии. Они уже порядком напились, и Олег не всегда может сосредоточиться на том, о чем он говорит, и иногда плывёт, просто слушая мягкий голос Серёжи и любуясь на него. Волосы у него отросли уже ниже плеч, и Олег еле себя сдерживает, чтобы не поправить непослушные прядки, то и дело падающие ему на лицо, но для такого он пьян ещё недостаточно. Серёжа же пьян ровно настолько, что Олег осторожно придерживает его за футболку на случай, если он решит полететь через низкий поручень маленького балкончика общаги. Места на нём хватает ровно для двоих, и иногда они оказываются друг от друга даже слишком близко по скромному мнению Олега, потому что пьяный Серёжа стоять спокойно просто не может, так что Олегу приходится прижиматься спиной к окну, не отпуская при этом футболку Серёжи. — Вот, и они предложили расшаривать файлы побольше, и тогда я взломал университетский сервак, — Серый под конец предложения, кажется, ломается, и слово "сервак" произносит уже совсем медленно, чуть ли не по буквам. Олег фыркает. — Дай сюда бутылку, хакер, ты уже говорить не можешь. — Могу, — возмущается Серёжа, но бутылку отдаёт. Олег отпивает из неё и морщится. Гадость, конечно, но на что хватило денег, на то хватило. Серёжа вдруг выхватывает у него бутылку и, глядя Олегу прямо в глаза, облизывает горлышко, а потом сам делает глоток как ни в чём не бывало. Олег даже закашливается от такого поворота событий, а Серёжа отставляет бутылку на узкий подоконник и, пользуясь его замешательством, прижимает его к окну, его лицо оказывается в каких-то миллиметрах от лица Олега. — Я скучал, — почти шепчет он, и целует Олега, совершенно неумело, но очень настойчиво. Тот не отвечает, но и не отталкивает, все ещё пытаясь осознать, что происходит — для него мир как будто замедляется, но он и не против. Поцелуй оставляет привкус дешёвого алкоголя из соседнего супермаркета и любимых карамелек Серёжи, и для Олега ничего лучше в этот момент нет во всем мире. — Ты совсем пьяный, — констатирует он, когда Серёжа наконец от него отрывается. — Совсем, — кивает Серёжа с серьёзным видом. — По самые эти… как их… — он морщится, — в говно короче. А у тебя губы мягкие. И ты красивый. — Просто ты пьяный. — Не, я утром трезвый буду, а ты все ещё будешь красивый, — бормочет Серый и порывается уйти с балкона, но неосторожно смахивает бутылку на пол и наступает на осколок. Поток непечатных ругательств из уст Серёжи немного отрезвляет Олега, он резко открывает дверь и подхватывает его на руки. Серёжа замолкает. — Я тебе говорил тапки надеть, — возмущается Олег, занося его в комнату, хрустнув осколками бутылки на полу. Серёжа озорно улыбается и касается губами щеки Олега. — Ты у меня прям рыцарь, — Олег вздыхает и осторожно опускает его на диван. — Ну да, ты-то у нас прекрасный принц. Не рыпайся, сейчас рану обработаю. — Рану. Подумаешь, порезался, — Серый порывается встать, но Олег уже грубее заставляет его лечь обратно. — Не подумаешь, лежи я тебе сказал. Олег про себя негодует, обнаруживая в аптечке Серёжи только шипучку от похмелья и глицин, который Серому вообще-то как мертвому припарка, но потом находит пластырь и бинт, почему-то на полке среди книг. Антисептика, конечно же, у него не оказывается, но на столе обнаруживается цветастая Серёжина кружка с недопитым пойлом, и Олег, вооружившись чем нашёл, возвращается к Серёже, который смирно лежит на диване, с хитрой улыбкой. — Что? — сразу спрашивает Олег, присаживаясь на пол у его ног. — Ты думаешь, что я красивый? — Олег вопросительно смотрит на него, и Серёжа поясняет, — Ты сказал, что я прекрасный принц. Ты думаешь, что я красивый? — Да, — бурчит Олег в ответ, видит до неприличия довольное выражение на лице Серого, отводит взгляд и занимается ранкой на его ноге. И правда, порезался и порезался, ничего страшного, но Олег медлит, чтобы не поднимать глаза. Он, точно так же не глядя на Серёжу, встаёт и идёт убирать осколки, чтобы никто (Олег не будет показывать пальцем) не наступил на них еще раз. Когда же Олег заканчивает, он понимает, что Серёжа все это время лежит подозрительно спокойно. — Серёж? Ты уснул что ли? — молчание, — Ну охренеть теперь, диван мне как раскладывать, а? — ответа он, конечно же, не получает. Олег со вздохом чуть подпихивает Серёжу в бок, тот подвигается, не просыпаясь, только что-то недовольно бормочет, и Олег устраивается у него под боком.