Люби меня

      Он хотел исчезнуть. Раствориться и стать ничем. Слиться с потоком людей и мыслей, которые никогда не вернуть. Его кабинет, обычно освещенный ласковым солнцем или теплым светом от ламп, заполнили мрачные тени.       Скрюченная фигура парня, пальцами зарывшаяся в волосы, была бездвижна. Лишь по движениям грудной клетки было понятно, что он дышит. Физически дышит.       Ты стояла за его спиной, положив руки на спинку кресла, в котором он переживал агонию. Сколько вы уже так? Час? День? Сутки? Время тянется мазутом, когда ты терпишь, стиснув зубы. Дыша через раз.       Может ли молчание звенеть? От напряжения. Может ли молчание молчать? Сдавливать своим немым укором. Есть ли слова, оправдывающие любой проступок? Дарующие прощение или облегчающие бремя вины.

«Ты не виноват» «Это было неизбежно» «Так сложились обстоятельства» «Рано или поздно это должно было случиться, мы в мафии, черт возьми!»

      Все не то. — Я возьму грех за тебя, — прошептала ты, наклонившись к его голове. Тсунаеши не шелохнулся. По учащенным вдохам ты поняла, что он услышал. — Я себя не прощу, — сдавленно произнес он. Ты положила руки ему на спину, поглаживая напряженные мышцы. Под нежными движениями Тсуна задышал ровнее. — Это не твоя вина, слышишь? Ты не виноват, — дрожь сотрясла его тело.       Его готовили к креслу босса с четырнадцати лет. Закаляли характер, делали сильнее. Мафия омыла его ноги кровью, не запятнав души. Храня в себе веру в лучшее, он дожил до двадцати лет, принял пост и упорно следовал цели: «Меньше крови, больше мира», — с улыбкой повторял Тсуна своим Хранителям.       «Меньше крови», — прошептал он, стоя посреди переговорной, залитой кровью своих врагов. Эти люди не были святыми. Они убивали, обманывали. Жадность застлала им глаза. Убрать нового Вонголу и устроить переворот — амбициозная цель, стоившая нескольких десятков жизней, загубленных попусту. И запачканных рук Тсунаеши. — Они были людьми. Я видел их на светском вечере в пятницу. Дон Макконахи обнимал жену и детей. У Сильвестро родился внук в июне. Если бы я мог вернуться назад, я бы сделал все точно также. Я бы казнил их вновь. Но…       Ты присела перед ним, обхватила его лицо руками, вынуждая поднять взгляд. Карамель его глаз застыла от горечи. Вы смотрели друг на друга, ведя молчаливую беседу. Его лицо больше не было похоже на маску, скривившись от обилия сдерживаемых эмоций. Всхлип разбавил вашу тишину. Не в силах больше переносить это, ты заключила парня в объятия.       Плечо намокло. Ноги затекли от неудобной позы. Это все неважно. Вы оба понимали, что нужно идти дальше. Что такое произойдет еще не раз. Сегодня вы могли лежать в земле, стать призраками Вселенной. Но ради подчиненных, близких и самих себя вы дышите. — Мы разделим грехи пополам, — баюкая, приговаривала ты. — Даже если дорога судьбы ведет прямо в Ад, я ни за что не отпущу твою руку. — Вместе, — выдохнул он, целуя обручальное кольцо на твоем пальце.