Спасибо

      – Хорошо, дядя, — кивнул Лань Ванцзы после чего покинул цзинши Лань Циженя и направился к дому, где раньше жила его мать. Там уже отдыхал Вэй Ин, который успел принять ванну и теперь сидел на кровати и расчесывал свои волосы, очень сильно запутавшиеся в течение всего того времени, что они с Лань Чжанем странствовали.       Этот год вообще был запоминающимся на приключения. Чего стоили те призраки-щенки, с которыми им пришлось разбираться в последнем месте, где они побывали. У одной знатной семьи ощенилась собака, а хозяйка обладала до того злобным характером, что приказала утопить весь помёт. В результате вся деревня мучилась от то и дело опрокидываемых вещей, изгрызенной мебели и скулежа по ночам.       – Как думаешь, Лань Чжань, госпожа Чжоу усвоила урок? — весело спросил Вэй Ин, как только заметил своего мужа в дверях. — Никак не могу перестать думать об этой ужасной женщине. Это же надо быть такой жестокой!       Возмущению в голосе Вэй Усяня не было предела. Когда они с Ванцзы только разобрались, что же произошло, он чуть было не побежал прямиком к госпоже Чжоу, чтобы высказать ей в лицо всё, что он о ней думает. Его даже не напугал тот факт, что у неё живёт собака, которых он боится до ужаса, да и про то, что щенки, за которых он так разозлился, тоже принадлежали тому же виду, он благополучно забыл. Лань Чжаню еле-еле удалось остановить его, обосновав это тем, что лучше придумать что-то более изящное.       По правде говоря, это была идея Вэй Ина – с помощью флейты отправить духи этих щенков к той самой женщине, чтобы она помучалась, а Лань Чжань лишь сказал, что ещё один скандал с участием Вэй Усяня не принесёт тому ничего, кроме ещё более испорченной репутации («Лань Чжа-а-ань, я тебя умоляю, будто от этой самой репутации хоть что-то ещё осталось»). Однако Вэй Ин был уверен, что это была идея Ванцзы.       – Время покажет, — промолвил Лань Чжань, входя внутрь цзинши и закрывая за собой дверь.       – Вот уж точно! — хохотнул Вэй Ин, который до сих пор с восторгом вспоминал лицо госпожи Чжоу, которая посреди ночи в ужасе ломилась к ним в комнату, каясь во всех грехах и умоляя о помощи.       Лань Чжань прошёл за ширму, где его уже ждала бочка с горячей водой.       – Не задерживайся, Лань Чжань, я так сильно соскучился по тебе, — прилетело ему в спину. Он обернулся, но увидел лишь невинно улыбающегося Вэй Ина.       Внутренности скрутило от предвкушения. За тот год, что они странствовали вместе, им не представлялось возможности полноценно насладиться друг другом. То стены в гостевых домах были слишком тонкими, то оба они падали без сил после длинного и насыщенного событиями дня. А когда им приходилось останавливаться в лесах, то тем более ни о какой близости и речи быть не могло. С наступлением же зимы они вернулись в Облачные глубины, как и условились вначале своего странствия.       В каждом городе, где они побывали, Лань Чжань старался найти как можно больше информации о том, как всё происходит между мужчинами, ведь последнее, чего ему хотелось, вернее не хотелось вообще – причинить боль Вэй Ину. Поэтому к моменту, как они вернулись в Гусу, он знал практически обо всех нюансах, а также в цянкуне у него лежала небольшая бутылочка с маслом для массажа с ароматом сандала. Однажды Вэй Усянь обмолвился, что обожает этот запах, ведь он ассоциируется у него с мужем. Поэтому, конечно, сомнений при покупке не было.       Естественно, проводил он свои “исследования” в тайне от Вэй Ина. Отчасти потому, что не хотел на него давить и пугать, отчасти потому, что испытывал стыд. «Какой стыд, Лань Чжань!? Ты же мой муж!» — всегда звучал в такие моменты в его голове голос Усяня, и это чувство немного отступало. Вот только Ванцзы не знал, что Вэй Ин тоже не сидел сложа руки. Тем более, что не делать ничего было не в его природе. Он тоже искал информацию, тоже готовился. В том числе и морально. Поэтому сейчас, когда Лань Чжань вышел из-за ширмы, одетый в один лишь верхний халат, с влажными волосами и без ленты на лбу, он сразу же почувствовал предвкушение.       Наконец-то они могут остаться вдвоём и не думать ни о ком, наконец-то они могут отдаться друг другу без остатка и показать, как сильно любят друг друга. Вэй Ин сидел на краю кровати, опустив ноги на пол. Лань Чжань подошёл к нему вплотную. Усянь потянул за узел, притягивая мужа ближе к себе, после чего развязал пояс и стянул последний элемент одежды, что отделял его от столь желанного контакта кожи к коже. Пальцами пробежался по прессу, чувствуя, как дрожат мышцы.       – Что же ты, Лань Чжань. Почему ты так дрожишь? А я ведь только прикоснулся к тебе. Что же будет, если я сделаю так, — он наклонился чуть вперёд и провел носом по коже, опаляя её дыханием. — Или так, — прикоснулся губами, выцеловывая дорожку куда-то вниз и вбок, к косточкам таза, которые так заманчиво выделялись на стройных и подтянутых бёдрах. — Знал бы ты, как давно и как сильно я хотел прикоснуться к тебе, хотел трогать тебя везде, где только можно, как давно я хотел тебя, — голос начал дрожать, а в конце просто сорвался, будто Вэй Ин перестал контролировать не только его, но и то, что он говорил.       – Хм… — выдохнул Лань Чжань. Он уже еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на Вэй Ина здесь и сейчас. — Всё, что захочет Вэй Ин.       – А как же ты, Лань Чжань, — будто издеваясь, прохрипел Вэй Ин, поднимая взгляд. — Чего хочешь ты?       Ванцзы молча наклонился к халату, который сейчас неаккуратно валялся у его ног, достал бутылочку с маслом и показал её Вэй Ину. Тот выхватил бутылёк из рук и с восторгом оглядел его, после чего практически промурчал:       – Ты такой предусмотрительный, Лань Чжань. Как же мне с тобой повезло. Какой ты заботливый. Хочешь подготовить меня сам? Или хочешь смотреть как я…       Договорить ему не дали чужие губы, впившиеся поцелуем в его собственные. Руки скользнули по его плечам вниз, к запястьям, переплетая пальцы и опрокидывая его на кровать. Теперь руки Вэй Ина были прижаты к кровати так, что вырваться не было возможности, а над ним самим нависал его муж, уже прокладывающий дорожку из поцелуев по его шее от уха вниз, к ключицам.       Лань Чжань аккуратно вытащил из пальцев Вэй Ина бутылочку с маслом, продолжая целовать его грудь, уделяя особое внимание соскам. Одна его рука скользила вдоль тела Вэй Ина, лаская нежную кожу талии и бёдер. Второй рукой Лань Чжань открыл сосуд и наклонил его над низом живота супруга так, что масло потекло вниз по животу мимо стоящего члена, устремившись к ложбинке между ягодицами. Когда масла было достаточно, он закрыл бутылёк и положил его не глядя куда-то на кровать сбоку от Вэй Ина, а освободившейся рукой погладил низ живота, размазывая масло по ладони, и, наконец, прикоснулся к члену, который уже так давно просил внимания. Аккуратно провел пальцами по всей длине и обхватил полностью ладонью.       Вэй Ин не знал, куда деться от избытка ощущений, ведь раньше такого он не испытывал никогда. Лань Чжань был будто бы везде одновременно. Усянь чувствовал его руки, его губы и практически плавился от прикосновений. А уж когда его муж прикоснулся к нему в самом чувствительном месте, больше не смог сдерживать стоны.       Ему хотелось раствориться в чувстве наслаждения, что ему дарили.       Ему было так хорошо, что он абсолютно не обратил внимания на то, что Лань Чжань добрался до его входа и теперь, будто спрашивая разрешения, поглаживал его пальцем. Спустя секунд десять, когда пауза совсем затянулась, Вэй Усянь понял, что от него ждут хоть какой-то реакции.       – Лань Чжань, ну что же ты остановился? — полунедовольно, полудразня спросил он, выгибаясь навстречу ласкающей руке.       – Вэй Ин… — в ответ ему дрожащий голос спросил, — ты в порядке? Ты уверен, что…       – Ещё как уверен! — воскликнул Вэй Усянь, сев и обхватив ладонями лицо мужа. — Как ты можешь думать, что я чего-то не хочу с тобой! — он начал целовать губы, щёки, нос и все места, до которых мог дотянуться. — Глупый, глупый Лань Чжань, как же сильно я тебя люблю.       Лань Чжань в ответ на это поймал его губы своими и поцеловал, одновременно заставляя лечь обратно на кровать. Левой рукой он продолжал стимулировать член Вэй Ина, а указательный палец правой начал медленно проталкивать внутрь, отвлекая любимого от любых неприятных ощущений поцелуем. Тот вошёл достаточно легко, будто… Будто Вэй Ин уже сам готовился. От осознания этого внизу живота Лань Чжаня будто скрутился узел. Он всё ещё с осторожностью двинул пальцем вперёд-назад, а когда понял, что не причиняет этим дискомфорта, осторожно добавил второй.       Вэй Усянь метался по кровати, стонал и выгибался навстречу. Ведь одна только мысль о том, что это Лань Чжань, которого он буквально боготворит, делает ему так хорошо, заставляла его сердце трепетать. Вдруг Ванцзы согнул два пальца, которые уже достаточно свободно двигались, внутри него.       В комнате раздался стон.       Лань Чжань закаменел, потому что стон был очевидно не от удовольствия. Всё будто замерло. Вэй Ин тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и понять, что же произошло, в то время как нефрит не мог даже шевельнуться от страха, что сделал что-то не так. – Вытащи… Лань Чжань, вытащи их, пожалуйста, — почти прошептал Усянь, и его просьба тотчас была исполнена. Он сел и взял руки Ванзцы в свои, внимательно их рассматривая, будто видел впервые.       За своими руками, как, впрочем, и за всем своим телом, Лань Чжань ухаживал. Игра на гуцине требовала от него держать руки в идеальном состоянии, потому на левой ногти были коротко подстрижены, а на правой, наоборот, были длинными и острыми, что позволяло добиться идеального звучания.       – Ты должно быть случайно поцарапал меня, — задумчиво протянул Вэй Ин, продолжая осматривать его руки. Когда же он взглянул на лицо своего возлюбленного и увидел там жгучую смесь вины, страха и беспокойства, то не на шутку перепугался сам.       – Лань Чжань! Ты чего, не волнуйся! Я в порядке, правда! — он выпустил его руки и начал гладить его по плечам и шее, чтобы привлечь внимание. Тот посмотрел на него почти отчаянно.       – Вэй Ин, прости, я…       – Нет-нет-нет, Лань Чжань! Между нами нет места для спасибо и прости! — чуть ли не завопил возмущённо Усянь. — Даже не бери в голову, это же просто случайность. Ты просто… — он задумался, подбирая слова, чтобы его нефрит не начал нервничать ещё сильнее. — Ты просто используй другую руку, хорошо? — он ласково улыбнулся и наклонился, запечатлев поцелуй на губах напротив. — Не волнуйся, я в порядке, я тебе обещаю!       Лань Чжань недоверчиво осмотрел его лицо, в поисках сигналов, что Вэй Ин ему врёт, что просто старается успокоить. Но увидел только взгляд человека, который смотрит со всей любовью, честно и открыто. Это немного успокоило, хоть полностью тревога и не ушла. Он обвил руками талию мужа и притянул того в объятия, утыкаясь ему носом в шею и вдыхая аромат любимого тела. От неожиданности Усянь слегка покачнулся, но тут же обнял его за плечи в ответ.       – Всё хорошо. Правда. Не волнуйся. Ничего, — каждую фразу он сопровождал поцелуем в макушку, лоб, висок и куда только мог дотянуться. Когда напряжённые плечи немного расслабились, он расцепил руки и немного отстранился, чтобы заглянуть Ванцзы в глаза. — Давай же, расслабься, я так сильно хочу продолжить, ты даже представить себе не можешь. Как же хорошо мне было, когда твои пальцы были внутри…       В ответ на эти слова Лань Чжань чуть сильнее сжал руки напоследок и послушно ослабил хватку, тоже отстраняясь. Он ещё раз заглянул в глаза Вэй Ина и, убедившись, что тот имеет в виду каждое сказанное слово, вновь уложил его на лопатки, вновь и вновь целуя каждый миллиметр своего любимого, спускаясь от шеи всё ниже и ниже. ***       Проснулся Вэй Ин непозволительно рано по своим меркам и ужасно поздно по мнению любого обитателя Облачных глубин. Первые несколько минут после пробуждения он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в звуки, доносящиеся снаружи. Пели птицы, журчала вода в ручье, что тёк неподалеку от цзинши. Также не открывая глаз он прислушался к собственному телу. Воспоминания прошлой ночи были словно отпечатаны на обратной стороне век, а тело было переполнено ощущением удовлетворения и истомы. Он осторожно потянулся и приоткрыл глаза, осматривая комнату. Кувшин с водой стоял на столике около кровати и будто звал.       Вэй Ин полностью открыл глаза и решил было встать, но на столь резкие движения тело отозвалось не самыми приятными ощущениями. Поясницу тянуло, а ниже даже немного саднило. Впрочем, это не было плохо, потому что это означало, что Усяню всё это не приснилось. Он, морщась и шипя, сел, привалившись к спинке кровати и, дотянувшись до кувшина, налил себе воды. Вдруг дверь отъехала в сторону и в цзинши зашёл Лань Чжань. Увидев, что Вэй Ин уже проснулся, он подошёл к кровати. Его взгляд немного потеплел.       – Доброе утро, Лань Чжань! — воскликнул Усянь и, допив воду, поставил пиалку на столик обратно к кувшину. После чего заискивающе улыбнулся и так мило, как только смог, спросил:       – Может быть, ты мог бы принести мне что-нибудь на завтрак? Боюсь, что если заявлюсь на кухню в такое время сам, то нарвусь на неприятности. Не хотелось бы злить твоего дядю больше необходимого.       Лань Чжань кивнул и вышел, оставляя Вэй Ина одного. Когда же он вернулся, то тот уже сидел за столом в позе, самой близкой к тому, что можно назвать благопристойным. Ванзцы поставил поднос на стол и сам сел напротив, внимательно осматривая Вэй Ина. Убедившись, что тот в порядке, ну или по крайней мере хочет так показать, он протянул руки к чайнику, с желанием налить им обоим чаю.       Вэй Ин с великим удовольствием наблюдал за тем, как его муж ухаживает за ним, но что-то как будто бы было не так. Что-то неуловимо изменилось и теперь мельтешило на краешке сознания, раздражая. Усянь оглядел возлюбленного и его взгляд задержался на руках. Ногти. Они были короткие на обеих руках. Совершенно не успев обдумать свои действия, он выхватил чайник у Ванцзы, небрежно почти бросил его на поднос и схватил того за руки.       – Лань Чжань! Зачем?! — он посмотрел тому в глаза. — Тебе же теперь будет так неудобно играть на гуцине! Зачем ты их обрезал?!       – Вэй Ину было больно. Не хочу, чтобы тебе было больно, — спокойно ответил он, будто бы такая жертва, как идеальная игра, для него ничего не стоила. Вот только ему это и вправду не стоило ничего. Он ни на секунду не сомневался, что выберет – удобство своё или Вэй Ина. Это же увидел в его взгляде и сам Усянь, дыхание которого сбилось от осознания. От осознания, что его любят настолько, что готовы отдать всё. Он перехватил его ладони так, чтобы было удобнее, и поцеловал каждую из них, а после каждый палец и костяшки, надеясь, что так сможет показать хотя бы часть того, как сильно он любит своего второго нефрита.       – Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо, — повторял он с каждым поцелуем, смотря Ванцзы прямо в глаза. — Спасибо, Лань Чжань, спасибо, что любишь меня, спасибо, что ты у меня есть…       – Между нами нет места для спасибо и прости, — напомнил он и, освободив одну ладонь, положил её на лицо Вэй Ина. — Я люблю тебя.              Лань Чжань может и мало говорит, но его любовь выражается в поступках, таких как этот. Не беда. Говорить за них двоих будет Вэй Усянь. У него никогда не было с этим проблем в любом случае.