Мария Калвер

Не думаю,что вам так будет интересно моё обучение в этом заведении,но хочу рассказать вам как всё происходит в двух словах. Как и у обычной школы здесь есть три "стадии взросления". Первая,в которой я находилась, это начальная школа, нас ещё называли белушки из-за белых фартуков и шарфиков на головах, вторая "стадия взросления" это граменки,от латынского "зелёный",а так же девочки постарше носили звание маронны, от французского "бурый". Нет нет,не подумайте,что здесь учились одни девчонки, парни здесь так же присутствовали,но нас держали в разных местах отдыха до того как мы станем граменками. Я тогда была ещё совсем мала,что бы интересоваться парнями да и тем более желать общения с ними,мне важнее было хорошо учиться, выполнять задания порученные кормилицей,а так же не доставать бедную Кейт,которой так не повезло быть моей нянькой. Да,вы не слышались, именно нянькой, всех марон заставляли брать на воспитание ребёнка,ибо готовили юных девушек к семейной жизни и вот тебе и практика. Маронки так же готовили,шили одежду для своих воспитанников и следили за их поведением,но лишь из далека, некоторые девочки говорили,что никогда не видела своих нянек, но мне повезло больше. И так, день за днём я всё училась и становилась образованние. Достигнув четырнадцати лет между мной и девочками всё чаще и чаще происходили недоразумения. А всё из-за того,что моя кожа была очень красивой и чистой, волосы длинными и густыми,а глаза как никогда серые и изящные. Среди их обычной внешности не прослеживалось особого интереса для прислуги и преподавателей монастыря,но из-за этой "необычности" кормилица часто ругала меня. Даже во время молитвы или трапезы постоянно дёргала за рукава,что бы я не поднимала голову слишком высоко, дабы не отвлекать других от еды, которой и так было скудно. Во время одного из обедов госпожа Роза подозвала меня к себе и я уж должна была подойти,дабы избежать наказания для Кейт. - Юная леди, я уже устала смотреть на это непотребство, - говорила она и будто сверлила меня глазами. - Извините кормилица,но мне всё не понять почему вы так сильно не любите мой вид?- с изучением смогла сказать я. - Ах ты ещё и вопросы мне ставишь! Да как ты смеешь!- закричала она и схватила меня за руку. - Дорогие ученицы,вы лишь только гляньте! Она посмела задать мне вопрос без моего разрешения! Кормилица подняла мою руку и дёрнула мною, будто старой половой тряпкой. В зале стояла тишина, девочки с ужасом смотрели на меня,а некоторые даже потеряли создание из-за страха. Я видела как в конце,где трапезничали маронки, начала плакать моя милая Кейт. - Ты же понимаешь,что твоя нанька понесёт наказание за это!?- крикнула кормилица. - Я знаю,- сквозь зубы молвила я. - Ах ты посмотри на эту чертовку! Она ещё огрызается! Я отдернула руку и встала перед кормилицей. - Госпожа Роза, я хочу принять наказание вместо моей няни,- без страха,смотря прямо в глаза противнику подписала я смертный приговор того времени. - Вот как значит,это благородно,- вдруг спокойно заявила кормилица.- За смелость я пощажу тебя и наказание не будет столь серьёзным. Девочки удивились,но не издали ни звука. Кормилица разрешила мне сесть на место,что я и сделала незамедлительно. Она даже ничего не говорила, когда я подняла голову,что бы посмотреть в окно. Это здание было огромным, большой зал, высоченные потолки и два ряда длинных столов и лав, стены голые и серые,но вверху красовались груглые витражные окна,которые в солнечную погоду пускали разноцветные лучи и именно они придавали краски этому месту. Длинные дубовые балки так же придавали месту какого-то уюта,но из-за велечены посещения не очень то и справлялись с задачей,во время трапезы ты чувствовал себя скорее ничтожным, нежели голодным. Да и после трапезы особого ощущения насыщения нет, здесь лидирует духовная еда,нежели земная. По этому кормили нас скудно, утром перловая каша,в обед кулачок гречки и хвостик рыбы,а ужин у нас состоял из двух частей,первая это молитва,а вторая это кусочек хлеба и бокал вина. Да да,бокал вина, мы пили его ещё с юношества. Так вот о чём я, после трапезы мы перебрались на улицу, кто-то читал, кто-то играл на инструменте, кто-то сочинял стихи,а кто-то читал книги,а из книг у нас были лишь Библия, несколько молитовников и псалтырь на латыни, особого выбора не было,но девочки выкручивались с помощью подруг из "обычного мира", которые сохранили с ними хорошие отношения и могли доставить маронкам несколько видов "запрещённой литературы" среди которой были и книги, даже стыдно вспоминать,но книги о любви. Не дай Бог кормилица или кто из монахинь увидел бы это нечистое рукописание, выставили бы несчастную на стул,что бы все смотрели какая она невежа и идёт против правил. Но нам везло, смотрительницы шли к парням и вели их на трапезу,а нас оставляли с нашими маронками. Я не общалась с остальными,с ними было не о чем поговорить,умы их были слишком уж приближены к идеалу,что меня и раздражало. Эти дурочки боялись всеобщего внимания,а для меня бы это было как обозначение примера,мол, вот, она смогла не быть терпелой об которую могла сгонять злость кормилица. Я молча сидела в вишнёвом саду, смотрела на девочек и нянек,мне хотелось уединения, которого здесь было очень трудно достать. Сидеть и вдыхать запахи лета, слушать пение птиц и шепот девочек,которые увидели парней идущих на трапезу. Всё это было таким гармоничным и привычным для меня,что я попросту не представляла иной жизни за воротами монастыря. Во время моего отдыха ко мне подошла Кейт,она стесняясь села возле меня, будто просто решила присесть отдохнуть. А дело то в том,что я сидела на самой дальней лавочке, отсюда просто открывался вид на всё вокруг,и когда она отошла от своих воспитанников и подошла ко мне,это было странно,но всё же она моя нянька. - Спасибо тебе Мария,ты спасла меня,- тихо сказала она и погладила себя по руке. - Не за что, мне было больно смотреть на твои слёзы, хотела как-то помочь,- ответила я. Кейт мило улыбнулась и погладила меня по голове,это был хороший жест и у меня появлялось желание обеспечивать ей покой. Она ушла к другим девушкам,а я осталась сидеть на лавке и вдыхать свежий воздух, ведь к концу дня я больше не смогу его получить. *** Через час, когда вернулись кормилица и другие,нас загнали в здание где мы жили и первая часть девочек отправилась в один конец коридора,где находились классные комнаты,а я с остальной частью отправилась в другой конец и опять учиться. Мы всё учились и учились, голова пухла от этой эрунды, арифметика, куча языков и исторической части,это всё ужасно надоедало,но держала меня лишь одна мысль - помочь матушке обрести счастливую жизнь. Другие же учились ведь кормилица как ни как самая страшная сущность, которая и "поддерживала" интерес днвочек к учебе. Так и проходили мои часы за тонной книг, тетрадей, лились литры чернил и тысячи гусиных перьев и так к окончанию учебного дня,а он начиная с семи утра к шести вечера не давал ни минуты мирно подеградировать где то в саду, наблюдая за няньками и другими девочками. И вот, конец, я так боялась этого времени, ведь тогда надо было идти к кормилице...хотя и не подавала ни капли страха, из-за чего девочки были восхищены,я боялась до чёртиков. Вот мы уже закрыли учебники, поклонились и поблагодарили преподавателей за урок, другие разошлись по комнатам,а я же пошла к кабинету госпожи Розы. Стоя перед дверьми этого ужасного помещения я боялась даже через порог перешагнуть,но выхода не оставалось и мне пришлось войти внутрь. Эта комната... такая маленькая с запахом сырости и старости как раз описывала кормилицу в идеале,но увы, не сказать же мне это ей в лицо. Масивный стол,два кресла,диван, полки,иконы и кровать за ширмой, это всё было у кормилицы в кабинете. Она сидела за столом и что-то записывала в журнал, когда кормилица услышала скрип полов то сазу подняла на меня свой острый взгляд. - Уже пришла,- протянула она своим мерзким голосом. Я лишь кивнула и она встала из-за стола. - Похвально,- кинула она и села на кресло перед столом.- Ты не настолько глупая что бы объяснять тебе как это всё делается. Я на секунду закрыла глаза и подошла к госпоже Роже, легла животом на её колено и задрала юбку, эта стерва лишь довольно усмехнулась и взяла ремень, который лежал на столе. Я затаила дыхание и резкая боль заставила меня издать звук боли. - Ага! Будешь знать как дерзить мне!- кричала она ударяя мне по ягодицам. Она била ремнём не только по них,но и по ногах и спине,ведь вошла в бешеный азарт! Я закрыла руками рот и закусила губу,что бы она не наслаждалась моим страданием. - Почему же ты молчишь!?- кричала она.- Почему!? Она мучала меня минут пятнадцать пока не устала от этого занятия. Я просто скотилась на землю, всё тело неистово пекло и болело,она приказала выйти. Собрав последние силы я поднялся, поклонилась и вышла с этой ужасной комнаты в коридор,где меня ждала моя милая Кейт. - Ох Мария, ты приняла всё это на себя,- со слезами на глазах говорила Кейт,- пошли со мной,я хочу помыть тебя,ты вся горишь. Маронка нежно взяла меня за руку и отвела в купальни, где уже стоял чан с летней тёплой водой. Нянька раздела меня,поставила в чан и сливала водой из долошек. - Моя маленькая Мария,ох Мария, ты ведержала это,- сдерживая слёзы всё говорила она. Я заметила,что мои ноги и бедра ужасно покраснели и опухли,вода скатывалась по ним и будто охлаждала их от пыла кормилицы. - Я надеюсь,что это последний моя милая,- молвила Кейт и накинула на меня полотенце. Мне не хотелось обнадёживать её тогда, одному Богу было известно последний ли это раз. Нянька принесла мне чистую одежду,серое длинное платье, белый фартук и длинную рубашку. - Одевайся, нам уже пора,- сказала Кейт и вышла с купальни. Я быстренько оделась, нацепила фартук и заплела косу по туже, ведь она успела растрепаться за весь день. Выйдя с купален я побежала на молитву в костёл,да,это то самое здание,которое встречает вас при входе на территорию. Войдя в зал я тихонько прошла возле смотрительниц и встала на колени возле своих соседок по комнате. Я молилась, молилась что бы закончился этот кошмар, всё спрашивала у Всевышнего за что мне такая участь и почему мир так зол на меня,но как и ожидалось,ответа никакого не было. Стоя на коленях в такой огромной зале,где ты чувствовал себя никчемной букашкай, мне не хотелось как то посметь сомневаться в существовании Бога,ведь он сделал так,что бы люди построили этот костёл,где и прославляли его затею. Ах,не мне судить что куда, уж слишком чужда мне эта тема. Так вот, после молитвы мы опять шли трапезничать,а после этого и время сна было на подходе. Скинув платье и надев на себя белые рубашки, девочки смирно сидели на кроватях боясь сказать и слово. Всё должно быть тихо...тихо...тихие и покорные дети это мечта для сотрудников монастыря. И опять,опять этот звон калбуков по скрипучему полу,опять эта грымза ворвалась и разрушила наш покой. Мы все послушно спустились на пол облокотившись на кровати,для меня спуститься было ещё тем наказанием,но приходилось. Кормилица встала перед нами и начала читать молитву,девочки так же,склонив голову над простынями, смирно молились. И тут госпожа так будто взбесилась. - Вы все ничтожны!- закричала она. Девочки резко подняли свои взгляды на неё. - Бойтесь! Вы рабы божьи! Бойтесь!- всё пугала она несчастных. - Вы боитесь!? И девочки как одна произнесли: "Боимся!". Она ещё раз повторила вопрос и опять ответит был тем же,одна лишь я стояла молча, ведь из-за боли не могла сказать и слова, я скоее боялась её, но моё тело меня не слушало и не хотело отвечает. Возможно, в этом был смысл,но в тот момент я лишь боялась её,моего палача - кормитицу.