Когда нам было по 12

Любая вещь со временем теряет какую либо ценность, ведь оно не стоит на месте и сметает столетия на своём пути. Каждый прожитый год, как секунда в пространстве вещей — ничто. Любой шаг, любое действие, любая эмоция — всё это исчезает также быстро, как появляется и с этим ничего не поделать. Но несмотря на летящее время, люди живут, радуются, грустят. Умирают и вновь рождаются. Жизнь идёт своим чередом. Земля — так называемая книга, на страницах которой расписаны жизни каждого живущего человека на планете. На одной, из потрёпанной временем странице, пишется история двух, ничем не отличающихся от обычных людей парнишках. Две полные противоположности, нашедшие друг друга в счастливом детстве.

***

В небольшом, но ужасно красивом городке Тейвата живёт множество людей. От малых детишек до пожилых стариков. Для каждого здесь существует особое предназначение — любимое дело. Если ты хочешь быть благородным защитником невинных граждан, то добро пожаловать в ряды Монштадтских рыцарей, в «Ордо Фавониус». Если ты считаешь, что прекрасно справляешься с торговлей или любишь путешествовать, то и занимайся любимым делом. Открывай свой ларёк, магазинчик, кафешку или же прилавочек на улицах города. Путешествуй по самым изящным и прекрасным точкам Тейвата. Посети множество городов, попробуй изысканные и экзотические блюда мира. Считаешь, что домашнее хозяйство куда важнее прочих забот, тогда разводи разнообразный скот, выращивай особенные плоды и готовь что-то для души. Здесь, ты можешь делать, что захочешь. Конечно если это не заступает за границы закона. Пора бы уже поговорить о главных героях, ради которых мы все здесь собрались. Поздним вечером, когда Луна занимала высочайшую точку в тёмном небе, а серые от непогоды облака закрывали блеск звёзд, мальчишка, одурманенный атмосферой ночной прохлады, прогуливался по влажным от тумана дорожкам. Прохлада ночного леса будоражила кровь, заставляя мурашки бежать по всему телу. Это чувство так было знакомо и любимо парнишке, что ему хотелось окунуться в затемнённое пространство с головой, но к сожалению отец дал ограниченное время на прогулку у леса. Сегодня настроение мальчика, с совершенно неестественным цветом волос было на высоте, так как не часто ему удавалось выбраться на улицу во время ночной прострации. Пока он внимательно осматривал верхушки деревьев, что во тьме ночной казались жалкими тенями, держал ухо в остро, как и учил отец. Сразу уловив некий шум, мальчик остановился и огляделся по сторонам, но ничего подозрительного так и не увидел. Продолжив свой путь, уже вооружившись металлическим клинком, красноволосый всё чаще и чаще начал улавливать движения у реки, текущей недалеко от дома. Вспомнив указания отца по поводу безопасности, мальчик остановился, чтобы покинуть тёмное место и вернуться домой, но любопытство брало верх. В итоге всё закончилось тем, что уже через пару минут парниша находился у берега водоёма. Затаившись в кустах, мальчик внимательно рассматривал фигуру, что стояла у реки. Всё напряжение спало, когда пришло осознание того, что тёмная пугающая фигура, оказалась ровесником напуганного котёнка. Луна вышла из-за облаков и можно было разглядеть незнакомца. Тёмная кожа, синие, как море волосы с голубыми, как дневное небо прядками и маленький носик. Он был одет в белые мешковатые штаны и серую помятую футболку. Также было трудно не заметить повязку, что закрывала правый глаз. Любопытство с каждой секундой росло и давило. Не выдержав мальчик подскочил и вскрикнул: —Эй! А. а ты кто такой?! Я тебя раньше тут не видел. Голос еле дрожал, но красноволосому казалось, что он, как самый крутой рыцарь ордена, выглядел очень даже презентабельно. В ответ он получил лишь довольную ухмылку и ничего более. Синеволосый мальчик повернулся лицом к луне и протянул руку к сияющему спутнику. На пару недолгих минут приходились самые незабываемые эмоции, покрывающие душу лечебной пеленой. Двое парнишек, отпускающие волнение и тревогу, просто наблюдали за белоснежным светом большого, яркого ночника. Так тихо и спокойно… Только журчание бегущей водицы сбивало мысли. Наконец противостояв гипнозу, красноволосый мальчишка тихонько произнёс: — Зо…зови меня Дилюк. Удивление в глазах молчаливого собеседника сменялось тёплым ощущением внимания. Подойдя поближе и осмотрев рыженького мальчугана, темнокожик искренне улыбнулся и протянул свою небольшую ручонку. — Я Кэйа, приятно познакомиться. То ли погода, то ли атмосфера, то ли сложившаяся ситуация, заставляла Дилюка чувствовать облегчение, но что именно влияло на это он так и не понял. И немного задумавшись, понял, что ещё существует куча вопросов, на которые новому другу предстоит ответить. —Слушай, ты тут совсем один. Где твоя семья и друзья? Ты заблудился? — с лёгким беспокойством поинтересовался красноволосый. Вдруг в глазах нового знакомого промелькнуло что-то до боли пугающее, печаль под тоннами страха окатила мальчика. Не растянись этот момент на долю секунды, рыжик сошёл бы с ума. —Прости, я не хотел тебя задеть… Давай, давай лучше в доме поговорим. Там отец, он поймёт. Потянув за собой будто брошенного щенка, парниша забеспокоился ещё больше. Если бы не воспитание родителей и сильная мужская стойкость, красноволосый разрыдался бы на месте. —А какой он, твой отец? — невинным взглядом Кэйа пилил знакомого, задавая не самый обычный, в данной ситуации, вопрос. —Я не думаю, что хорошей идеей будет обсуждать это здесь. Идём домой, я всё расскажу. Но не желая слушать далее, темнокожик вырвал свою руку и отстранился от Дилюка на пару шагов. С каждой секундой становился очевидным тот факт, что Кэйа сбегает. Мелкими шагами отдаляется от берега всё дальше и дальше. Делать было нечего… —Он хороший человек, правда. — Услышав начало монолога, синеволосый остановился. — Знаешь, отец строгий и невыносимо серьёзный. Он всегда подходит к делу со всей ответственностью. Почти никогда не прощает своих ошибок и корит себя за них. Он крупный мужчина, довольно состоятельный, заправляет целой винокурней. Его взгляд отражает нервозность и плохое отношение на лицах других людей. Но… но он совсем не такой. Он самый добрый на свете человек. Пройти мимо и не помочь нуждающемуся не в его приоритетах. Забросить хозяйство и семью — невозможная для него вещь. Его взгляд не отражает злобы и неприязни, в нём сокрыт нерушимый дух, железная сила воли, чистейшие мысли и огромное милосердие. Будь мама жива, он бы никогда не дал её в обиду. Но её нет… и как он считает, его долг защищать меня. Окружить любовью и заботой вместо матери. Вот такой мой отец. Мальчик вложил всю душу в свой недолгий рассказ, но как считал он сам, слова, что были сказаны только что — чистейшая правда и ничего более. — Что ж, в таком случае я не против пойти с тобой. — произнёс Кэйа, наконец взглянув на собеседника. — Ты вдохновил меня, гордись этим. Парень вновь улыбнулся, возвращаясь к Дилюку. —Можем идти. Именно так и началась история двух, самых близких друг другу, противоположностей.

***

С момента появления темнокожика в доме Рагнвиндров минула неделя. Отец Дилюка был совершенно не против нового жильца в их нескромном домище. Тем более услышав о причине появления ребёнка в районах Мондштадта, он просто не мог оставить его на улице. К тому же он был весьма рад тому, что его сын наконец-то общается с ровесником, который более менее ему интересен. Мальчишки в хорошем настроении и с счастливыми лицами вбежали на кухню. Может никто и не догадывался, но Крепус готовил великолепно. Каждый раз приходя домой, неважно опечаленным или весёлым, Дилюк садился за стол и все его проблемы уходили на задний план. Действительно вкусная еда латала свежие ранки и доставляла огромное удовольствие. Закончив приём пищи, друзья поблагодарили «шеф-повара» и удалились на задний двор, туда, где ярко светило солнышко. За домом было довольно уютно. Помимо аккуратного дворика со скошенной травой, запах которой ещё больше поднимал настроение, на небольшом холмике красовалась беседка с красной крышей. С тех пор как Кэйа появился в доме, вечера ребята проводили в ней, поедая печенье из города, что привозил отец каждый вторник и четверг. Вроде самая обычная вещь, а приносит столько радости. Соорудив шалаш из подручных материалов, мальчишки устроили битву между «страшным» монстром и рыцарем городской гвардии. Высокий, статный и красивый юноша в серебряной броне и с огромным двуручным мечом в руках, таким видел себя Дилюк. - Сдавайся! Тебе ни за что не победить страшного дракона! Разве ты не видал, какие у меня когти? А как страшно я рычу? Агхрррр… — Кэйа и правда хотел казаться страшным и бессердечным, но к сожалению у него это плохо получалось. Со стороны друга послышался заливной смех. - Хахаха, прости прости, ты уж слишком смешной. - А вот и неправда! Вот, вот знаешь, как я могу? Я тебе покажу! — прокричал темнокожик и уверенно двинулся к беседке. — Я вот летать умею! Почуяв неладное красноволосый забеспокоился за друга. -Не надо, ты же ударишься! — В момент прыжка с холма, Дилюк ринулся под друга, дабы уберечь от увечий и ран. Через секунду раздался тихий стон. Было больно… но он терпел. Терпел, как настоящий мужчина. Рагнвиндр просто не мог пустить слезу и осквернить свой несломимый дух. — Кэйа, я задыхаюсь. Обдумав ситуацию от и до, темнокожик поспешил встать, но вместо извинений промолчал и убежал в дом. Сначала Дилюку показалось это обидным. Друг мог не говорить спасибо и не просить прощения, но мог хотя бы побеспокоиться. К счастью печаль ушла так же быстро, как и настигла. С крыльца здания спрыгнул всё тот же резвый Кэйа, но уже с другим лицом и небольшой аптечкой в руках. Сохраняя спокойствие и невозмутимый вид, мальчик достал дезинфицирующее средство и промыл ранки. Затем откопал на дне коробки с медикаментами пластыри и заклеил царапины, аккуратно, чтобы не повредить ещё больше итак хрупкую кожу. Прикосновения друга показались красноволосому парнишке слишком приятными. Заботы и внимания так не хватало мальчику, что потерял мать так давно. От Кэйи так и веяло нежностью. — Прости, пожалуйста… — будто невинный котёнок, прошептал темнокожик. В ответ, не желая кричать, ругаться и отчитывать, Дилюк обнял сводного брата. Искренне и по настоящему благодаря за появление в его жизни.

***

— Скажи… — шагая за красноволосым юношей, начал Альберих. — Я же у тебя не первый друг, да? Расскажи мне про других, своих друзей. Вопрос мальчик поставил Дилюка в неловкое положение, ведь и рассказать то нечего. Он живёт в Винокурне, за пределами города, поэтому особо с ровесниками не общается. — Ну… про друзей мне к сожалению нечего рассказывать. Но, в период, когда я был помладше, ко мне приходил мальчишка. У него был приятный голос, чистый и громкий смех. Выглядел он довольно дружелюбно и часто играл мне на лире. Никогда не забуду песен, что он напевал сидя под тем деревом. — указав под тень листвы, проговорил Рагнвиндр. — Мы виделись в первой половине дня, а ближе к ночи он уходил. Я всегда думал домой, мать небось ждёт, переживает. Но ни о семье, ни о себе он не рассказывал. Приходил, играл и уходил. Как то так. Последний раз я видел его буквально месяц назад. Незадолго до твоего появления. — А как его звали? Того мальчика? — задался вопросом Кэйа. — Я не могу сказать. Он просил не говорить. Извини. — Вот оно как… Загадочный парнишка играющий на лире. Похоже на легенду какую-то. Ты его себе случайно не выдумал? — с насмешкой произнёс темнокожик. — Нет! Он был настоящим! И я. и я каждый день с ним играл! — Дилюк пытался отстоять свою точку зрения, но видимо у него плохо получалось. — Отец, у братишки крыша поехала! Он свихнулся! — громко закричал Альберих и ринулся в дом. Красноволосому оставалось лишь в догонку опровергать слова друга.

***

Самой опасной вещью во взрослении детей является любопытство. Ребёнку всегда хочется куда то залезть, что то узнать, где то побывать, в чём то испачкаться и что нибудь попробовать. Но ещё страшнее, когда дети даже не понимают, куда это любопытство может их завести и что может с ними сделать. Тёплый летний вечер стоял над улицами Мондштадта. Хоть и на улицах понемногу темнело, но жара спадала с меньшей скоростью. И никто не жаловался. Ведь это так здорово погулять ночью в лесу, не ощущая холода. К сожалению Кэйа и Дилюк думали также. Вот только планы ломались в тот момент, когда приходилось отпрашиваться у отца. Резкое и грубое «нет» проскальзывало в голове, как только возникала идея выйти ночью на улицу. Сегодня им повезло крупнее. Так как отец пришёл после долгого рабочего дня, присмотра за парнишками не было. Вот они этим и воспользовались. — Слушай, Кэйа, а ты уверен? — переступая порог, шептал Рагнвиндр. — Отец конечно строгий, но может нам и вправду не стоит идти в… — Трусишка. Что с нами может произойти? Там, куда мы идём кроме диких кабанов никого и нет, сам же знаешь. — слова брата звучали довольно внушительно. К тому же не хотелось Дилюку предстать перед другом трусливым зайцем. — Да. думаю ты прав. Пройдя небольшой луг и обогнув реку, мальчики ступили на тёмную дорожку, которую еле-еле освещали звёзды. Верхушки высоких сосен качались из стороны в сторону, издавая тихое присвистывание. С веток, вниз, к стволу дерева падали шишки, иногда пугая Дилюка своим приземлением. Где то в далеке можно было услышать вой, а вблизи, увидеть мелькающих сквозь травинки ежей. Атмосфера копила в Рагнвиндре плохие эмоции и страх перед темнотой. Но можно ли стать рыцарем боясь темноты? Конечно же нет. Это неприемлемо. Поэтому набрав воздуха в лёгкие и томно выдохнув, он продолжил двигаться за другом. — Бу! — повернувшись, неожиданно воскликнул Альберих. — Хахах, страшно? Сказать, что Дилюк испугался, ничего не сказать. Сердце чуть не ушло в пятки, а душа не покинула тело. — Дурак ты! — А чего дурак то? Это ты у нас всего боишься. — расплывшись в улыбке, произнёс Кэйа. — И кстати я… На какое то время мальчик замолчал, показывая, что другу тоже надо придержать рот на замке. Жестом указав на край холма, на котором находились ребята, темнокожик медленным шагом начала движение. Когда братья добрались до места назначения, перед ними открылся вид на небольшой костёр и двух рослых юношей. Капюшоны скрывали их лица, но аура от них исходила уж точно не дружелюбная. И первым это заметил Альберих. — Дилюк, слушай меня внимательно. Сейчас ты вернёшься домой и расскажешь всё отцу. Только пожалуйста, не нужно ничего спрашивать. Эти люди из фатуи и им тут точно не место. Кто то должен помочь нам, или дело дойдёт до летального исхода. Нервно сглотнув, красноволосый двинулся к тропинке, с которой они сошли пару минут назад. И всё бы ничего, если бы не эта несчастная ветка, что попалась прямо под ноги. Громкий хруст пробежал по ушам, ужасая своим воздействием. — Беги и не оглядывайся. Всё будет хорошо. — в спокойном тоне, чтобы не напугать друга, произнёс мальчик. — Буди отца, он поможет. Не зная, что ещё сделать, Дилюк ринулся бежать. Так быстро, как только может. Эмоции окутали его с головой и слёзы потекли по мягким щекам. Переправившись через реку, Рагнвиндр остановился, чтобы отдышаться. Но надолго это не затянулось. В лесу раздался пронзающий детский крик. И вновь бросив все силы мальчик побежал к дому. Дальше всё произошло, как то очень быстро. Отец не раздумывая взял оружие и направился в лес. Один из Фатуи смог сбежать, а вот второй к его превеликому сожалению, будет тухнуть в заключении. Не найдя на месте драки Кэйи, Рагнвиндр сильно распереживался. А услышав детский плачь, что доносился со стороны обрыва, получил ещё дозу повреждённых нервных клеток. Хрупкое, потрёпанное тело, бездыханно умирало на руках Дилюка. Сломанная нога, повреждённые руки и множество ран и синяков в области живота. Мальчика избивали, так избивали, что трудно представить всю ту боль, что ему пришлось пережить. На лице не выражалось никаких эмоции. Страх сковал движения брата и лишь слёзы стекали на красную, от кровавых следов траву. Крепус оказал Кэйе первую помощь и слава Барбатосу, его дыхание стало глубже. А пульс немного участился. — Нам нельзя терять ни секунды, в любой момент ему может стать хуже. Дилюк, следи за его состоянием, я отправлю «Ваннесу» (имя орлицы) в город, помощь прибудет сюда, как только сможет. Рагнвиндр младший кивнул вслед убегающему отцу. Солёные капли перестали течь по лицу мальчика и только страх за брата остался при нём. Тело друга затряслось и из уст вылетали непонятные слова. — «Ди… к, бе. и, про… у, по. щь. Взяв руки Альбериха в свои, мальчик тихим голосом начал успокаивать синеволосого. Через пару секунд конвульсии прекратились и дыхание Кэйи пришло в норму. Ко всему прочему, Крепус вернулся с хорошими новостями. Отряд медиков уже в пути.

***

Красноволосый мальчик, идущий по коридору, внимательно осматривал номера палат, уже в который раз забыв, в какой находится его друг. С тех пор, как Кэйю забрали из леса, прошло 17 дней, и только четыре часа назад он смог открыть глаза. Радости в душе Рагнвиндра не было предела. Узнав о том, что человек который своей жизнью пытался помочь жителям города и семье остался жив, он тут же помчался в больницу, чтобы узнать о состоянии братца. Хоть и на лице это не отображалось, но перед тем как войти в палату, Дилюк очень нервничал. До дрожи в коленках было страшно. Стук раз. Стук два. И тихое «войдите» длилось вечность. Юноша своей сильной рукой открыл дверцу. Не успев разглядеть комнату в глаза сразу же бросился яркий свет из окна. Солнечный день стоял над Мондштадтом, озаряя улицы яркой звездой. Но отличные погодные условия волновали Дилюка не так, как мальчик, сидящий в постели. Окутанный во многих местах бинтами, Альберих смотрел в окошко пытаясь осмыслить происходящее. Медленными шагами Дилюк подошёл к кушетке и, взяв, не далеко стоящий стул, присел рядом. Невыносимое молчание стояло в палате пару минут. И всё же не сдержав эмоций, первым заговорил темнокожик. — Хах, смешно как-то получается… Всю дорогу опасался, трусишкой казался, а в итоге-то прав был. Надо было сразу тебя послушаться, а не на своём стоять, прости я должен… — Нет! Пожалуйста! Не говори этого… — с уст, близь сидящего Дилюка, сорвался плачь. — Ты не виноват! Ни в чём. Это я должен был тебя остановить, это я должен был быть на твоём месте. Я должен был быть осторожнее и осмотрительнее. Я... я должен был помочь тебе… Ты не заслуживаешь всего того, что пережил. Пожалуйста, если ты сможешь, простить меня. У меня… у меня никогда не было такого друга, как ты. Я так испугался, когда увидел твоё состояние. Когда понял, что пока бежал за отцом, ты отдувался из-за моей оплошности. Я… — Дилюк… — как и братишка, Кэйа не мог сдержать слёз, но их было немного, пару капель на обоих глазах. Но сколько чувств в них было вложено. — Давай дадим обещания друг друг. Всегда и во всём проявлять поддержку. Оказывать помощь в любой ситуации. Защищать от любых бед и надеяться не только на себя. Приглядывать, заботиться, понимать, прощать и успокаивать. Давай жить друг для друга. Мир будто остановился ради двоих, обычных беспризорников. Палата вновь и вновь наполнялась светом, а тяжёлый груз падал кусками на холодный пол. После душевного разговора становилось, как никогда легко. Через 3 дня Альбериха выписали. На протяжении долго времени ребята сдерживали своё обещание. С тех пор они и вправду стали более осторожными. Присматривали друг за другом. Играли на улице пока светило солнышко и хандрили дома, пока шёл дождь. Учились чему-то новому и каждый день старались стать лучше. Проявляли как физические, так и умственные способности. Так каждый день сменялся ночью. А каждый вечер сменялся утром. Больше друзья не были мальчиками. Они были благородными юношами. Красивыми и статными людьми, которые следили за порядком в городе. Мечта Дилюка исполнилась, а Кэйа всё-таки смог обрести настоящую семью и прекрасного брата. Звучит как хороший конец… Если бы не одно «но». «Но» которое перевернуло жизнь одного из братьев навсегда.

***

— Ха-ха-ха, заманчивое предложение. Но вынужден отказаться. — сидя за барной стойкой, лепетал Кэйа. — К превеликому сожалению у меня завтра важное задание, которое никак нельзя подвергать опасности. С неким недопониманием, девушка переводила взгляд с Альбериха на его ухмыляющегося брата. — Да, Розария, сам в шоке, но задание действительно важное. Наконец-то этот пьянюга одумался. — улыбка с лица Дилюка не сходила весь день. Что именно вызывало такую бурю положительных эмоций было непонятно. Но как темнокожик не повернётся к брату, так тот во все 32 ухмыляется. Ну и никто на это не жаловался. Видеть юношу таким радостным было воистину прекрасно. Что же насчёт «важного задания». Целью его являлась защита одного «важного» гостья, что навещал действующего магистра Ордо Фавониуса, во время его перенаправления в родную страну. Вроде самое обычное задание, но если бы оно было таковым, то стоило ли нанимать одних из самых лучших рыцарей ордена? Конечно же нет. На самом деле, перевозчик, дорогой гость Джинн, скрытый посол, что должен передать очень важную информацию своему лидеру. В качестве защиты выделили 4 рыцаря. Лучших из лучших. Спросите почему так мало? Да чтобы не привлекать внимания посторонних глаз. В итоге к вечеру следующего дня всё уже было готово. Повозка подана, рыцари в полной готовности, а информация надёжно засекречена. Пора выезжать.

***

Время шло довольно долго, но несмотря на это половина пути была пройдена. Идти без остановок было довольно трудно, поэтому найдя подходящее место, укрытое листвой деревьев, попутчики устроили привал. Развели костёр и накрыли небольшой кусок ткани едой. — Где был? — натянув на острый конец палки мясцо, спросил Альберих. — Местность проверял, вдруг хвост. Но вроде всё чисто. — подложив под себя деревянную дощечку, Дилюк присел рядом с братом не показывая беспокойства. — Как себя чувствуешь вообще? — Ого, Рагнвиндр, это ты сейчас заботливого дружка включил или боишься, что я вчера налакался в Винокурне? Не парься, всё отлично. Тебя что-то беспокоит? — Да…да нет, всё в порядке. Не желая продолжать этот разговор красноволосый отвернулся. Повисло неловкое молчание. — Ты ведь помнишь, да? Атмосфера, время, обстановка. Всё, всё как в ту ночь. — тихим шепотом, как лезвие ножа, прошлось по ушам юноши. — Что? — со страхом в глазах спросил Дилюк. — Что ты сказал? Повтори пожалуйста. Парнишка с дрожью по всему телу ожидал ответа от брата. Секунды превратились в часы, а мир будто бы остановился. Страх сковал движения и даже моргнуть удавалось с трудом. — Эй, ты чего? Я же молчал. Скажи, тебя точно ничего не… К сожалению Кэйа не успел договорить. Времени на болтовню больше не осталось. Враги уже были рядом. Они уже чувствовали запах свежей крови и смотрели в будущее, где успех принимал их с распростёртыми объятиями. Но к их превеликому сожалению, были люди, которые могли противостоять коварным планам. Схватив мечи и не раздумывая, юноши ринулись к повозке. Единственная задача — защита посола с информацией.

***

— Помнишь да? Ты ещё тогда сказал, что мы наконец-то сможем показать на что способны. Ха-ха, да, были времена. Помню ты ещё смеялся, когда один из них мне в пах прописал. Весёлая однако выдалась ночь. Джинн нас потом так отчитывала, что страшно было ей в глаза посмотреть. А ты наверное не боялся даже, всё-таки храбрец. — улыбка на лице юноши блистала под светом яркого солнца. — Ох да, совсем забыл. Я же тебе подарочек принёс. Правда я не совсем помню какие именно ты любишь, но та девушка сказала, что всегда проходя мимо ларька, ты любовался именно этими цветами. Пришлось для тебя из бара стащить бутылочку виноградного сока, ты же терпеть не можешь алкоголь. Как насчёт десерта? Не хочешь? Что ж придётся самому есть. По лицу, скрывающему невыносимую боль потекли небольшие струйки солёной воды. Улыбка всё также не сходила, но лишь из-за осознания всей этой идиотской ситуации. В какой момент всё пошло не так? Когда произошла эта оплошность? Почему я позволил этому случиться? Я столь ничтожен, что выжил лишь благодаря смерти самого близкого человека? Позор…какой позор. Самые ужасные мысли не покидали парня, пока тот нервно выпивал чистую кристальную воду, чтобы хоть как то утихомирить собственное состояние. Уж слишком велика потеря. — Эй, а чего молчишь то? В те времена мне было так хорошо, как никогда. Я не чувствовал такой любви и поддержки ни от кого-либо, кроме тебя. Ты был мои лучиком света в кромешной тьме. Ты был звездой в ночном небе, всегда указывал правильный путь. Заставлял делать то, чего я совсем не хотел, даже если оно вело к лучшему. Следил и иногда даже проводил воспитательный процесс, во главе с отцом конечно. Делился секретами и доверял самые сокровенные тайны. Ты принимал меня таким, какой я есть. Скажи, ты ведь помнишь те прекрасные деньки, ускользающие в воспоминаниях прошлого? Ты помнишь то время, когда мы могли до позднего вечера играть во дворе, используя старые вещицы отца? Ты помнишь, как мы любили жить? Ты помнишь, как нас не могли загнать домой после долгих дневных прогулок? Помнишь ли, что мы были так близки, как никто другой? Ты помнишь, как нам было по 12 лет? — Говорить больше не было сил. К этому нужно привыкнуть. С этим нужно смириться. Как то жить дальше, но как? Как продолжать жить без надёжной опоры? — В чём вообще смысл жизни, если рядом нет тебя? Наконец, собрав всю волю в кулак, Кэйа в знак самых тёплых чувств и преданности поцеловал каменное надгробие с фотографией погибшего. — Прости меня за всё. Пожалуйста.