Они тоже не сахар

      Тихий мирный денёк в ВДА. Птички поют, цветочки цветут, на заднем фоне, кажется, Дазая опять складывает в раскладушку Куникида. Одним словом — идиллия. Вот Кенджи решил полить и без того уже мокрый фикус, он просто не знает, как с ним обращаться, ведь в деревне такие не растут. И тут внезапно ровная струя воды колеблется, все предметы в помещении подпрыгивают, оглушительный ор разносится на все здание, заставляя посетителей кафе на первом этаже немного офигеть. Доппо направляет взор треснутых очков к эпицентру новой КОТострофы Йокогамы, а именно — к Ацуши. Не менее испуганный взгляд бросают на него и остальные. А что тигр? А он начинает от дикого крика переходить на визг, сползая под стол, пока оттуда не раздается истерический смех. На столе детектива лежит только что распакованная посылка. В чёрной коробке брендового магазина лежит явно дорогой кашемировый шарфик, приятного небесно-голубого цвета. — Что-то случилось, Ацуши-кун? — с милой улыбкой спрашивает Дазай, когда ученик все же вылезает из подстолья, пытаясь отдышаться, и что-то лепечет, снова задыхаясь от пробивающегося хохота. Вместо ответа скрючившееся и красное создание протягивает записку, приложенную к подарку. Простая карточка, на которой написано очень ровным почерком: «В цвет твоей ориентации».       Это почерк Акутагавы.       Если вы думали, что Двойной черный вызывает проблемы, то в этом вы, конечно, правы, но, поверьте, новый дуэт тоже не сахар.       Рюноске часто захаживал в ближайшее к Агентству кафе, потому что входить в само здание ВДА было уже чересчур, особенно в непраздничные дни. Так что парнишка-детектив встречал его на выходе. И божеее, кто просил их целоваться на глазах у всех! Может показаться, что стеснительный Ацуши никогда бы так не поступил, но черт там плавал, потому что это любвеобильная кошка после пятого посещения квартиры мафиози, каждое из которых, кстати, соседи Акутагавы запоминали надолго, потеряла всякий стыд, а неизменной реакцией на приставания стало не превращение лица блондина в помидор, а чёртов ответный флирт с прилагающимися двусмысленными фразами. «У тебя есть шоколад? Нет? Жалко. Ведь я был бы не против намазать им наши эклеры». «Знаешь, я голодный. Давай покоптим где-нибудь колбаски». «Сыграем в трубочистов!» «Хоть у меня нет машины, с тобой я бы сдавал по зеркалам заднего вида». «Если мы поедем в Европу, нужно будет обязательно заехать в Попенгаген».       Бедный Куникида. Кроме очков, ему, кажется, сломали ещё и жизнь.       Хотя бы на ссоры было весело смотреть. Пока и они не превращались в откровенный разврат. Но было относительно мирно (относительно другой пары). Просто громкие крики и преследования первые несколько дней, с прилагающимися штрафами, которые получал седой Доппо, нервно переключая каналы телевизора, пытаясь найти хоть один, где не крутили бы повтор новостей. Затем следовали пару дней затишья. Заканчивалось все фееричным завершением с попутным истреблением пары крупных банд, ещё одной порцией заголовков жёлтой прессы и потерей сна соседей Рюноске.       Но и в обычное время они были невыносимы. Миловались на перерывах в кофейне, кормя друг друга сладостями. — Ну давай, Тигрёночек, ложечку за маму, — ласково тянул Акутагава, смотря при этом с нежностью на Ацуши, протягивая ему мороженное и желая покормить. — У меня нет родителей! — рычал тот от удивления и обиды. — У меня тоже нет. Хочешь, я съем за папу? — в тёмных глазах просыпался азарт. Он не ставил себе цель задеть тигра, но явно кайфовал, когда Накаджима злился. — Знаешь, я начинаю понимать, почему Чуя постоянно хочет ударить Дазая чем-то тяжелым, — почти дойдя до точки кипения, цедит тигр. — Прости, но из тяжёлого здесь есть только твоё детство, — Рюноске затыкал разъяренному человеку рот ложкой, а когда Ацуши её выдергивал, за ней шли уже губы и язык. Опять в общественном месте?! Видимо, оба от этого тащились.       И все. Они пропадали. А потом появлялись через несколько часов, растрепанные и слишком подозрительно довольные. И, может быть, пара могла быть слегка сдержаннее и тише, если бы Ацуши и Акутагава не действовали друг на друга как чёртова бомба замедленного действия. Вот как может пьянить любовь. В этот случае — буквально. Ведь один становился слишком смелым и решительным, слишком развязным, другой — излишне эмоциональным и возбужденным. — Рю, хочешь посмотреть на моего слоника? — звонко спросил Ацуши на весь офис. Всё-таки Акутагава припёрся сюда. Блеск. — Да вы совсем стыд потеряли, делайте это хотя бы в туалете или кладовке! — уже скользя по съехавшей крыше начал Куникида, пока не увидел в руках паренька трусы с мордой слона, растянутой на весь перед. Всё Агентство залилось задорным смехом, кажется кто-то даже упал. Пытаясь вдохнуть побольше воздуха, Дазай, хлопая по плечу Ацуши довольно заметил: — Я думал, что однажды ты превзойдешь меня, — и он указал на дергающийся глаз Доппо.       Так и живём.