Лоа Подземелья. Великий Травник

Храм встретил их запахом степных трав, развешенных на стенах, и неприятной, почти холодной тишиной. Жрец, к которому они обратились по прибытию, лишь усмехнулся на их мольбы и молча повёл их внутрь, прочие служители так же молчаливо и бесшумно сновали по зданию, завершая одним им ведомые приготовления. Красная драконица съёжилась, чувствуя, как давит на неё полумрак внутри каменных стен, и с отчаянием посмотрела на супруга. Тот покачал головой и крепче прижал к себе слабо шевелящийся свёрток. Драконы никогда не были близки к лоа. Тем более в последние несколько десятков лет, когда и другие народы монстров начали понемногу отступать от прежней веры, оставив поклонение уделом сангри’ай, — ящеры крепко держались за тех, кого считали создателями всего сущего. Но немногочисленные целители, которых удалось найти в этом краю, помочь не смогли, а собственной жизненной силы красных драконов было недостаточно. Время утекало, и паре не оставалось ничего, кроме как искать помощи в чужом храме чужого божества, в самом существовании которого они даже не были уверены. — Луноягоды есть? — спросил жрец, ненадолго отвернувшись от алтаря. Драконица наклонила голову и дрожащей рукой протянула ему небольшую веточку. — Всё, что… Всё, что нашли… — Серый ящер прищурился, разглядывая ягодки, и она тут же вскинулась. — Этого же хватит? Этого же хватит, чтобы он пришёл?! Мы не можем сейчас искать ещё! — Дорогая, — тихо проговорил муж. Жрец махнул хвостом. — Без криков, знатная госпожа. Наш лоа не любит лишнего шума. И мы тоже. Драконица содрогнулась и поникла. — Он… он же придёт? — прошептала она. — Придёт, — пожал плечами сангри’ай, забирая из её рук луноягоды. — Лоа всегда приходят. Как правило, — добавил он. — Как правило? — Тише, дорогая, тише. — Дракон мягко коснулся хвоста супруги своим. — Всё будет в порядке. Должно быть в порядке. Крошечный свёрток в его руках шевельнулся и пискнул. Всхлипнув, драконица прижалась к мужу и уткнулась мордой в его плечо. Не глядя на них, жрец положил луноягоды в чашу, затем повернулся и три раза отчётливо стукнул хвостом по полу. Двое послушников тенями метнулись к нему, и через несколько мгновений на алтарь легло несколько пучков трав и голубое перо. Чиркнул коготь, создавая искру, тихо зашипело пламя. Храм медленно заполнился ароматным дымом. — Положите его рядом, — вдруг заговорил жрец. Вздрогнувшая от неожиданности драконица посмотрела на мужа. Тот вздохнул, видя в её глазах ужас, и осторожно опустил свою ношу около чаши с ягодами. Сангри’ай удовлетворённо кивнул и отошёл в сторону, не прекращая смотреть на дымящиеся травы. — Ну? — беспокойно спросила драконица. — Где он? Почему ничего не происходит? — Терпение, госпожа, — лениво отозвался жрец, глядя, как догорает до конца перо. — Мы же только начали. — Но у нас нет времени! Он умирает! Умирает, вы слышите?! — Дорогая, я прошу тебя. — На плечо ей легла чешуйчатая ладонь. — Пожалуйста. — Но он умирает! — чуть не взвыла женщина. — Что, если они нас обманывают? Что, если… Дым метнулся, меняя форму, и на алтарь спрыгнул похожий на леопарда серебристо-полосатый зверь. Драконица отступила на шаг и тут же прыгнула обратно, нервно встопорщив шипы на голове, её супруг вздрогнул, но остался стоять на месте. Жрец почтительно наклонил голову, отступая в сторону. — Слушаю! — рявкнул кот, пригнувшись как перед атакой. Его длинный тонкий хвост непрерывно хлестал его по бокам. Драконица глубоко вдохнула. — О великий… великий господин… Прошу вас… — А можно кратко? — недовольно зашипел лоа, и женщина вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Глаза существа, превышавшего размерами дракона, были слепы. — У меня нет времени. — Сын. Наш сын. — Её муж уже был рядом и показывал на маленький свёрток. К её удивлению, серебристый зверь безошибочно повернул голову. — Он… Хворь… Никто ничего не может… — Замечательно, — процедил сквозь зубы лоа. — Просто великолепно. Это моя проблема? Почему я должен это решать? С какой стати? Прежде чем пораженные супруги успели что-то ответить, он схватил свёрток зубами и вместе с ним растворился в воздухе. Драконица в ужасе кинулась к алтарю, но тут же была отодвинута в сторону жрецом. — Ну вот, господа. Теперь ждите. — Он посмотрел на чашу. — А лучше найдите ещё луноягод к тому времени, как он вернётся. Вы же не хотите показаться неблагодарными? — Наш сын… — безвольно произнесла женщина. Ящер фыркнул. — Да не бойтесь вы. Он вернёт его. Живым или мёртвым, но вернёт, это точно. Что-то в его словах заставило обоих драконов повернуть к нему головы. — Джей’винг, — пояснил жрец, увидев вопрос в их глазах, — терпеть не может детей. — Что?! — вскрикнули они одновременно.

***

Большинству лоа нравились подношения. Джей’винг их ненавидел. Они всегда означали, что он нужен, и нужен срочно. Что хуже, они были нужны ему — сок луноягод немного и ненадолго, но улучшал его зрение, порой даже позволяя немного различать цвета. Впрочем, это всё равно оканчивалось разочарованием — то от того, что мир снова превращался в ничто, то от раздражающего глаза цвета. Вроде красного, что был у тех двоих монстров. Должно быть, у их отпрыска такой же. Оказавшись в своей пещере, Джей’винг подошёл к подстилке, опустил на неё свёрток и осторожно развернул его лапой. Раздался слабый писк. Недовольно скалясь и прижимая уши, лоа обнюхал едва шевелящегося дракончика, нахмурился, слегка толкнул носом. В ответ он уловил лишь дрожь крошечных крылышек. Дёрнув хвостом, он коснулся носом его лба, застыл на несколько мгновений и снова толкнул. Монстрёныш слабо заскрёб лапкой по травяной подстилке и затих. Поднявшись, Джей’винг подошёл к сушащимся под потолком растениям и оборвал несколько листочков, вернулся к дракончику и приложил их к его лбу. Тот шевельнулся, но лишь на мгновение. Целитель прищурился, слепо глядя на растянувшееся тельце, затем наклонился и снова тщательно обнюхал его, не обращая внимания на слабые подрагивания. Недовольно махавший всё это время хвост застыл. Лоа зажмурился, кивнул сам себе, вырыл в середине подстилки ямку и, осторожно взяв дракончика зубами за загривок, переложил туда. Тот пискнул и сразу сжался в комочек. Поморщившись, Джей’винг приподнялся на задних лапах и сорвал с потолка пещеры мягкий продолговатый мох. Им он обложил дракончика и его гнёздышко. Монстрёныш зашевелился и снова запищал. — Тихо ты, — буркнул целитель, уходя в угол пещеры. — И так куча трав на тебя уйдёт. Писк раздался снова. Закатив глаза, Джей’винг забрал несколько разных ягод и вернулся обратно. Положив их рядом, носом нащупал и приоткрыл крошечную драконью пасть, после чего одну за другой выдавил туда ягоды. Кое-как дракончик проглотил сок. Целитель выплюнул остатки ягод в отдельную миску и сел рядом с монстрёнышем, прислушиваясь к биению души. Кивнув, подскочил, сорвал несколько засушенных листьев и укрыл его ими. Убедившись, что душа не собирается рассыпаться сию же секунду, подошёл к дальним грядкам, сорвал несколько колосков и бросил в чан с водой. Следом полетела охапка свежих листьев, горсть семян и несколько кореньев. Плоды. Нужно добавить плодов. На полпути Джей’винг остановился, вдруг почувствовав, как в пещере стало ощутимо холоднее. Он закрутил головой и недовольно оскалился. — Я тебя не приглашал, Самди. Убирайся прочь. — Ой, как жаль, как обидно! — Насмешливый голос раздался у выхода, и он немедленно повернулся туда. — А мне-то так хотелось составить тебе компанию, пока твой брат отсутствует. Но никто, никто не желает водиться с бедным старым Самди! — Мне не нужна компания, — прорычал Джей’винг. — Особенно твоя. — Такое довольно обидно услышать от тебя, малыш Джей. — Он повернул голову, прислушиваясь к шагам Самди. — Ты же знаешь, я действую из… лучших побуждений. В черноте мелькнула бледная вспышка, и Джей’винг зажмурился. Путеводные огни, что Лоа Смерти зажигал для заблудших душ, были одной из немногих вещей в мире, что могли разглядеть его слепые глаза, поэтому при встрече Самди всегда создавал такой, давая возможность хоть какое-то время отличать тьму от света и видеть очертания предметов. Эдакое своеобразное правило хорошего тона. Из-за этого одолжения он ненавидел Самди ещё больше. Понемногу жжение прекратилось и он открыл глаза, вскоре различив в тусклом свете контур шакальей морды и холодные голубые огоньки в глазницах. — Мне не нужна компания, — повторил целитель. — И ты это знаешь. На оголенном черепе блеснули зубы. Самди ухмылялся. — Жаль, очень жаль. Но, в таком случае, не буду тебя задерживать. — В его голосе мелькнули серьёзные нотки. — Так, заберу кое-что… и уйду. Джей’винг застыл, бросил быстрый взгляд на еле шевелящегося под травами дракончика и повернулся обратно к Самди. — Его мне принесли. Не тебе. Так что придержи свою поганую пасть для кого-нибудь другого. — Ну не серчай, малыш Джей, — оскалился Самди и шагнул вперёд. — Признай. Если даже такому великому целителю, как ты, приходится прилагать усилия, чтобы поддерживать в этом малютке жизнь, то очевидно, что он по праву принадлежит Смерти, м? — Я его почти вылечил. — Полосатый хвост снова начал бить по бокам. — Так что будь добр — проваливай. Шакал-скелет расхохотался. — Брось, Целитель. Ты и сам прекрасно знаешь… — Да-да-да, все рано или поздно умирают, смерть своё заберёт и прочее, — прервал его Джей’винг, скаля зубы. — Слыхал уже не раз. Мне плевать, слышишь? Ты вторгся в мой дом и мешаешь мне работать. — Взгляни на это с другой стороны. — Самди сделал ещё шаг, желая обойти его сбоку, и он тут же прыгнул, становясь между ним и подстилкой с дракончиком. — Я пытаюсь облегчить тебе работу. — Кражей подопечного? Спасибо большое, не нуждаюсь. Бледный огонь коротко мигнул. Воздух стал ещё холоднее. — Смерть всегда забирает своё, — отчётливо, уже без смеха произнёс Самди, глядя на целителя. — Ты сам это сказал, малыш Джей. Джей’винг прижал уши и припал к земле, принимая боевую стойку. Он действительно был маленьким, самым маленьким из всех лоа — посмешище на фоне родного брата, большого и сильного Касса’доры. Даже Самди был ненамного, но крупнее. Джей’винг ненавидел это. Ненавидел себя и свою слабость перед другими. — Я же получу своё, Джей. Ты это знаешь. — Шакал шагнул вперёд, возвышаясь над ним. — К чему нам ссориться? — Не помню, чтоб мы мирились, — прошипел Джей’винг. — Убирайся. Вон. Смерть ухмыльнулся и сделал ещё шаг. Прижав уши, Целитель попятился. — Касса’дора не обрадуется, что ты здесь. — Но Касса’доры здесь нет, — широко улыбнулся Самди. — И ты слишком горд, чтобы позвать его. Правда, малыш Джей? Джей’винг бессильно прошипел сквозь зубы. Самди был прав. Самди знал. Слишком много и слишком хорошо знал. — Уйди. Или это так сложно? — Но я не хочу уходить, — возразил Смерть, продолжая наступать на него. Дракончик в своём гнёздышке заворочался и захныкал. Джей’винг круто развернулся и прыгнул к нему, схватил увядшие травы и отбросил их, бросился к корзинам, набрал там новых и спешно обложил его ими. Дракончик пискнул и затих. Выдохнув, Джей’винг посмотрел на Самди, что всё это время стоял на прежнем месте и пристально наблюдал за ним. Почувствовав взгляд Целителя, он довольно усмехнулся. — Он мой, малыш Джей. Прими это. Шерсть на загривке ощетинилась. — Сперва возьми. Псина. Голубые огоньки в глазницах угрожающе блеснули. Улыбнувшись шире, Самди протянул руку. — Как скажешь. В следующий миг костлявые пальцы погасили огонь и Джей’винга окружила тьма ещё более чёрная, чем обычно. Даже запахи и звуки словно перестали существовать. Снизу едва слышно пискнул дракончик, и Целитель лёг, накрывая его своим телом, не переставая крутить головой и вслушиваться. Самди ходил бесшумно, где-то рядом, окружая их всё более непроглядной тьмой. Сейчас Джей’винг не ориентировался даже в родной пещере. — Зачем тебе это, Джей? — раздался справа вкрадчивый голос. — Ты ничего не выгадаешь. И проиграешь. Сильнее вцепившись лапами в подстилку, он повернул голову. — К тому же, — послышалось уже слева, — ты это ненавидишь. Не то чтобы ты вообще что-то любил… Самди засмеялся, и Джей’винг оскалился в бессильной злобе. Очередной обман. Голос звучал везде и в то же время нигде. Его слух сейчас не поможет. Дракончик под его животом пискнул, заставив раздражённо зарычать. — Просто отступись, малыш Джей. Джей’винг всем телом прижался к подстилке, чувствуя, как сгущается чернота. — Ты же не собираешься драться со Смертью, а? Ты не боец, малыш Джей. Когти выпустились сами собой. Не боец. Слишком маленький и слабый. И слепой. Вот Самди… Многие лоа не до конца осознавали, какая сила в нём таится. Некоторые и вовсе не воспринимали его всерьёз. Джей’винг знал, насколько они не правы. Помнил, что стало с теми, кто накликал на себя гнев Смерти. Способен ли он убить лоа? — Я же не собираюсь сделать что-то плохое, — доверительно продолжал голос. — Просто… такова Жизнь, — и хихикнул собственной странной шутке. Под животом снова запищал дракончик. — Тихо ты, — глухо рыкнул ему Джей’винг. — Из-за тебя всё. Темнота вокруг него засмеялась. Монстрёныш тем временем несколько раз ткнулся носом в шерсть. Ничего, не задохнётся — тело лоа позволяло ему дышать даже без единой щели. Хоть что-то хорошее. Ноздрей коснулся запах варева, и Джей’винг повернул голову в сторону, где предположительно находился чан. Из-за этого проклятого шакала все его труды пойдут насмарку. Он как всегда был прав. Нужно было позвать брата. Нужно было. — Я понимаю, что ты Целитель, — почти примирительно добавил Самди. — Но и я всего лишь делаю свою работу. — Покажись, трус, — сквозь зубы прошептал Джей’винг. Окружавшая его тьма рассмеялась. — Вот же я. По морде дунуло холодом, и лоа инстинктивно вскочил на лапы. На месте голоса была пустота. Джей’винг закружил на месте, напрасно пытаясь увидеть хоть что-то, и вдруг ощутил, как вдоль бока скользнула чужая рука. Припав к подстилке и не обращая внимания на писк дракончика, он развернулся и впился зубами в костлявую кисть. Рот мгновенно наполнился мерзким вкусом гнилой кожи. — А, у нашего котёнка есть зубки, — зло зашипело сверху, обдавая ледяным холодом. Джей’винг содрогнулся от отвращения и сильнее сжал челюсти. В следующий миг ему в загривок вцепились тонкие сильные пальцы. До этого момента Джей’винг не подозревал, что всё может стать ещё темнее. Глухо шипя, он крепче вцепился в руку. Пальцы Лоа Смерти переместились, сжимая глотку. Захрипев, целитель почувствовал, как его пытаются оторвать, и с силой вцепился когтями в подстилку. Самди зарычал, не прекращая сдавливать его горло. Джей’винг крепче сжал челюсти и дёрнул головой, пытаясь сломать руку. Послышался треск, меж зубов застрял осколок кости. В кромешной тьме на мгновение вспыхнули яростью бледно-голубые огни. Нужно было позвать брата. Нужно было. Теперь поздно. Костлявые пальцы с новой силой сжали его горло, чудом не протыкая его насквозь. Сквозь звон в ушах Джей’винг расслышал встревоженный писк дракончика и, напрягшись, вцепился всеми лапами в подстилку. Воздуха не хватало. Сил тоже. Самди уверенно душил его. Несколько раз лоа встряхнули, пытаясь сбросить, но он держался как мог, продолжая упрямо сжимать зубами костлявую руку Смерти. Когда он уже перестал ощущать мерзкий привкус во рту, хватка вдруг исчезла. Рядом загорелся тусклый огонёк, и сквозь пелену Джей’винг разглядел очертания вытянутого черепа, местами ещё покрытого кожей. Самди пристально смотрел на него и чему-то усмехался. Джей’винг приоткрыл пасть, отпуская его руку, и жадно вдохнул. — Ты упорен, малыш Джей, — оскалился Смерть, потирая прокушенную кисть. — Ты знаешь, я ценю преданность своему делу. — Я это лечить не буду, — заворчал Джей’винг и сплюнул кусок кости вместе с обрывком подгнившей кожи. Самди наигранно всхлипнул. — О, как жаль, как жаль. А я думал, что все лоа могут рассчитывать на твою помощь, о Великий Целитель. — Убирайся. — Джей’винг лёг свободнее, всё ещё крепко держась когтями за подстилку. — Иначе я позову Касса’дору. — Боюсь, Двуликий Охотник тебя не услышит, — хмыкнул Самди. — Он сейчас со своими последователями на большом праздновании. Оооочень далеко отсюда. — Самодовольный, — забормотал целитель, втягивая когти, — хвастливый, легкомысленный, здоровенный, тупой кретин… Самди засмеялся. — Ах, братская любовь, как она прекрасна! Вот бы у меня так было… Впрочем, — он хитро прищурился, — мы все в некотором роде родственники, а, братик Джей? — Знаешь что? — оскалился Джей’винг. — Я буду лечить твою руку. Моё варево как раз вот-вот достигнет достаточной температуры, чтобы разъедать кости. Думаю, оно тебе поможет. — О, ты так добр ко мне, малыш Джей! — Самди хохотнул, заставив его прижать уши. — Пожалуй, не буду этим злоупотреблять и, с твоего позволения, откланяюсь. Джей’винг как можно выразительнее показал клыки. Усмехнувшись, Лоа Смерти обошёл его и направился прочь из пещеры. У выхода он обернулся. — Он всё равно мне достанется, Джей’винг. Не в этой жизни, так в следующей. — Мне глубоко плевать, — отчётливо проговаривая каждое слово, ответил целитель. Самди хмыкнул. Блеклый огонь исчез, и через несколько мгновений лоа ощутил дуновение тёплого ветерка. Несколько минут он прислушивался, привыкая к вновь воцарившейся темноте, затем приподнялся и наклонил морду, оглядывая притихшего дракончика. Тот ткнулся мордочкой в его нос, и Джей’винг нервно поморщился. Поднявшись, он наконец добрался до корзин, взял оттуда пару сочных солнцеплодов и бросил в чан. Смесь не успела закипеть. Хорошо. — Ненавижу детей, — пробормотал он, укладываясь рядом с дракончиком. Тот в ответ схватился за его хвост.

***

— Сколько ещё ждать? — спросила драконица уже без какой-либо надежды. Жрец пожал плечами. — Самое долгое известное нам исцеление длилось пять дней. Сомневаюсь, что это ваш случай. — Он лениво зевнул. — В крайнем случае подождёте сутки. — Сутки? — с тоской повторила женщина. — Даже если потребуется больше времени, через сутки наш лоа явится и сообщит об этом. Он же понимает, что вам нужно знать. — Жрец усмехнулся. — Терпение, госпожа, терпение. Не пренебрегайте им. Простонав, она опустилась на скамью рядом с мужем. Тот неотрывно смотрел на алтарь, где всё ещё слабо дымились травы в окружении целого десятка отборных луноягод. — Не волнуйтесь, — в который раз за эти три часа повторил жрец. — Никто не справится с целительством лучше Джей’винга. Он поможет. И подношение, — добавил он. — Теперь видно, что вы постарались. — Это единственное, что вас заботит? — безвольно уточнила драконица. Дымящиеся травы коротко вспыхнули, и на алтарь спрыгнул огромный серебристый кот. Оба дракона тут же вскочили и замерли, не зная, как правильнее вести себя дальше. — Ну где вы там? — заворчал лоа, слепо вертя головой. В зубах он держал шевелящийся свёрток. Выдохнув, драконица бросилась к нему. Джей’винг тут же сунул свёрток ей в руки. — Вот, получите. Второй здесь? — Следом подошёл дракон, и он впихнул ему пузырёк с тёмной жидкостью. — Поить два раза в месяц. И ради звёзд, чаще выносите своего… ребёнка, — кошачий хвост дёрнулся, — на свежий воздух. Больше пользы будет. Дракон благодарно кивнул и спрятал пузырёк. Его жена на мгновение перестала ворковать с детёнышем и посмотрела на лоа. В её глазах стояли слёзы. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам огромное. Я… мы… от имени всего рода Дриимурров… — Да-да-да, очень рад. — Морщась от обилия красного, Джей’винг отвернулся и прихватил зубами луноягоды. — Желаю нам больше никогда не увидеться. Пораженная драконица посмотрела на жреца. Тот усмехнулся. — Это пожелание здоровья, госпожа. — Ага, именно так. — Лоа дёрнул хвостом. — Это всё? Все трое кивнули. — Я вообще-то слепой, кретины… — проворчал Джей’винг и растворился в воздухе. Наступившую тишину нарушали лишь радостные порыкивания маленького Дриимурра.