for ages

Минхо открывает глаза, чувствуя жуткую боль в голове. Его телефон валяется на полу. А в памяти все еще остались теплые губы Чжисона. – Черт черт... Почему... Я же.. Я же только признался ему. – Ли закусил губу, сдерживая слезы. Он взял своими руками телефон, на котором образовалась трещина от падения на плитку и посмотрел на время. Прошла всего минута. А для Минхо прошло несколько месяцев. Он действительно влюбился в парнишку из прошлого и... Теперь он понимает, что больше никогда не будет с Чжисоном вместе. Но плакать ему нельзя, чтобы не вызывать вопросов у Чанбина. Ведь даже если Минхо и расскажет, то Со просто не поверит, потому что это даже звучит глупо. – Ого, ты как-то быстро. – Говорит Чанбин, а Минхо улыбается. – Ну ты же сам сказал. – Он хмыкает тихо, думая о том, что Бин точно бы не поверил. – А что... С твоей одеждой? Почему она такая грязная стала? Ты в унитаз упал? – Со смеется, а Минхо удивленно оглядывает себя. Его мысли были настолько заняты Чжисоном, что он не заметил в зеркале свою одежду. – Да, упал.. – "В чувства к Чжисону" – Додумывает Минхо и смотрит в пол. А потом смеется.

***

Проходит несколько месяцев, Минхо почти забывает Чжисона и его милые щечки (или нет). Он живет все так же спокойно, как и было до того фестиваля. Работает, ест, спит и развлекается просмотрами сериалов. Но вот теперь в его груди останется вечная тоска по Чжисону. Прохладная осень усиляет эту тоску, Чанбин замечает печальное настроение друга, но не спрашивает, потому что он должен сам решиться рассказать. Минхо любит гулять по пустому парку во время дождя, тогда вокруг никого нет и можно подумать о чем-то своем под шумом дождя. В какой-то из осенних вечеров, Ли чувствует на себе чей-то взгляд, но не обращает на это внимание, так как на него всегда кто-нибудь, но смотрел. – М.. Минхо? – Слышит он неуверенный и тихий голос. Глаза парня открываются и он смотрит на знакомое лицо, милые беличьи щеки и маленькие пухлые губы. – Чжисон? – Также неуверенно говорит Минхо. – Я Джисон... И я вообще не понимаю, почему я знаю твое имя. Ли поднимается со скамейки и за несколько шагов подходит к Хану, обнимая. – Это сейчас не так важно... Я... – У него из глаз текут слезы, пока Джисон аккуратно кладет руки на спину старшего. – Боже, ты даже наверное ничего не знаешь... Это его Сони, его Чжисон, но в настоящем, у него другое имя, но оно почти не отличается от того, которое вертелось в голове Минхо на протяжении нескольких месяцев. И он так рад, так рад, что встретил его, и пусть он не помнит того, что было в его прошлом, пусть он совсем не понимает, но это его Сони. – Подожди... – Джисон хмурится, а в его голове всплывает Минхо, но.. В одежде из учебников по истории в его кровати, матрас которой был просто сеном под тканью. И их поцелуй, а потом долгая истерика на следующее утро. – О боже, Минхо.. – Тихо говорит Хан. Он даже не знает что сказать. – Прости... Я не должен был.. – Ли отстраняется от него и вытирает глаза. А Джисону хочется поцеловать его и успокоить, чтобы не видеть, как Минхо плачет. И он целует, потому что – почему бы и нет? – Я помню... Я помню, но совсем не понимаю как.. – Джисон смотрит на старшего, все еще сжимая его шею после поцелуя. – Я... Тогда просто попал в прошлое и... Меня вернуло сюда, когда я признался.. Тебе? – Говорит он с неким вопросом, потому что не уверен, как правильно сказать это. – О... Боже, это так странно... Но я рад, что мы встретились спустя.. Семьсот лет. – Он тихо хихикает, а у Минхо опять тепло по всему телу разливается. – И хоть я и не тот Чжисон, что был в двенадцатом веке, я... Кажется, моя душа все еще чувствует что-то к тебе. Это называется перерождением, да? Никогда в такое не верил, но теперь, видимо, верю, потому что сам... Переродился и вспомнил... – Минхо улыбается и вновь целует младшего в губы. – Давай продолжим то, что начали семьсот лет назад? – Спрашивает Ли, обнимая младшего и утыкаясь носом в шею – Давай... Теперь на душе Минхо никогда не было тоскливо, потому что рядом с ним был Сон. И неважно – Чжисон или Джисон, потому что несмотря на то, что это люди из разных эпох, они были одним и тем же.