Жар-Птица

      Огонь в маленькой и старой печке только разгорался. Длинные языки пламени выглядывали сквозь решетку. Серёжа завороженно смотрел на эти тонкие и прекрасные языки пламени – такие яркие, как его собственные волосы, которые он прятал под шапкой.       Остальные дети подгребали граблями опавшие листья и всякий бумажный мусор к кучками, окружившим печку. Он протянул руку к огоньку, радостно выскочевшему из своей железной тюрьмы. – Серёжа! Отодвинься от огня.       Ему на плечо легла рука воспитателя – это был Лось, ему и оборачиваться было не нужно: всем остальным было абсолютно всё равно на новоявленного сироту. Одним больше, одним меньше – какая разница? – Но я ведь всего лишь хотел потрогать язычок пламени... – Нельзя этого делать. Никогда. Самый жар огня всегда ютится на самом кончике пламени. Это опасно: ты думаешь, что не горячо, и огонь не перекинется, а он перекинется. И сожрёт всё на своём пути – пламя, оно как живое, не может насытиться.       Серёжа отодвинулся от печки и обернулся: – Хорошо, я больше так не буду. Обещаю.       Второй рукой воспитатель потянулся к вящанной шапке мальчика, чтобы снять – уже не ранняя весна, зачем ему шапка? Но ребенок вцепился в одно из немногих существенных воспоминаний о счастливой семейной жизни. – Тебе уже дали кличку? – улыбнулся Лось, пытаясь перевести тему. – Еще нет. Все ждут, как я себя проявлю... – Возможно, это и правильно. Ведь имя – оно не до конца отражает тебя, а прозвище – оно действительно, как-то, но характерезует тебя. Выделяет из тысяч остальных Сергеев. – А вам нравится ваше прозвище? – Да. Разве есть что-то плохое в лосях? Большие, красивые, благородные животные. А еще, лось – он живет на гербе Нижнего Новгорода, – он указал на клеймо на печке, – видишь? Эта печка изготовлена в 1879 году, в Нижнем Новгороде, на одной из чугунолитейных мануфактур. Тысяча восемьсот семьдесят девятый год – больше ста лет назад, представляешь? Мастера, отливавшие эту печь, уже давно мертвы. Скорее всего, уже умерли и их ученики и дети; а дело рук их всё еще живо. О них всё еще жива память, представляешь?       Мальчик задумчиво кивнул. – А меня в школе рыжиком дразнили... как будто бы я кот. – А что плохого в котах? Ничего плохого. Гибкие, красивые животные. Или в рыжих? Тоже ничего плохого. А в лысых? Я вот, например, лысею... Просто ты яркий, ты редкий, ты выделяешься. Как антиквариат. Когда-то давно, здесь, в тогда еще Ленинграде был фарфоровой завод. Они изготавливали столько всего и такой тонкой работы, что теперь их продукцию днем и с огнём не найдешь – всё раскупили по коллекциям. – То есть я... – Да. Ты как чашка этого завода – запоминаешься раз и навсегда и очень дорого стоишь. Запомни это.       И Серёжа обещал запомнить. А для себя решил гордиться своей яркостью. И в тот же вечер, сама Ведьма дала ему кличку – Жар-Птица. Это имя, разумеется, передразнили двое старших, из компании Черепа, и обозвали его Жар-Птенчиком, но это прозвище не прилепилось...       А через несколько недель грянул выпуск. Выпуск, с большим белым корабликом, сделанным из носового платка, пущенным по кровавому морю.       Жар-Птица, Слепой, Волк и Табаки сидели в изоляторе, у ног так и не пришедшего в себя Кузнечика.       Слепой положил на прикроватную тумбочку обычный кухонный нож – ржавую, чуть заточенную полоску металла, между двумя пластмассовые вставками, скрепленными намертво большими, ржавыми болтами. Орудие, отнявшее у них Лося.       Они собрались здесь не поддержать друга, прыгнувшего так далеко и глубоко в Изнанку, что его волосы облетели. Они пришли составить свой план мести тому, кто отнял у них их Бога. Тому, кто сидит сейчас запертый в СИЗО, как пламя в печке. – Нужно просто добавить огня, – говорит Жар-Птица. – Да, – говорит Слепой, – раз он отнял у нас Тепло, то пусть подавится им. Пусть согреется, хоть раз в жизни.       Трое из них этой ночью уйдут из Серого Дома, а четвёртый останется на стреме. Так, на случай если их отсутствие всё-же заметят, хотя это вряд ли: того, кому на них было не всё равно – его больше нет.       В эту ночь и мёртвый бетон одного из множества петербургских СИЗО выделяет тепло...