Фотосессия

Когда Чонде соглашался на спор, он и не знал, в какую задницу мира попадет. И лучше бы всё было списать на пьяное сознание, которое твердило ему, что он справится со всем, ибо такого фотографа ещё надо поискать, но какая-то часть души, а скорее всего пятая точка, чувствовала приближение полного пиздеца. Как таковой спор был не сложным: найти парня, пригласить его в номер отеля и сфотографировать на простынях, завуалировав всё легкой эротикой и какой-нибудь ванилью, но проблема была в одном – моделью должен был стать До Кенсу, третьекурсник с отделения современной музыки, который своим образом не вписывался в ваниль, только в эротику и чем грубее тем лучше. Но Чонде как-то переборов себя и своё подозрение на всё фиаско своей удачи, собрал своё мужество в кулак, правда, прежде заглянув в кошелек и найдя только тысячу вон, таки пригласил Кенсу на фотосессию, упустив маленький факт того, что он будет должен несколько сотен долларов, если этого не сделает. До, как не странно, дал добро на эту затею, даже не смутившись того, что нужно прийти в какой-то задрипанный отель на краю города. *** Чонде смотрит на парня и понимает одну вещь: мир сошел с ума, ибо и эротика к До Кенсу мало подходит, только секс, когда этого засранца схватят за волосы и жестоко возьмут на белоснежных простынях, а всё из-за того, что До поменял свой имидж, покрасившись в красный, став более дерзким. Но Чонде ещё не понимает своего поражения, пока модель не снимает водолазку, оставаясь только в черной майке. Виду фотографа предстает огромная татуировка на шее, на которой изображен волк и ярко-красные пионы. И Чонде забывает, зачем вообще здесь, ему хочется только одного – провести языком по этой татуировке и попробовать оставить засос. Фантазия бы пошла дальше, но До вырывает парня из неё, осторожно дотронувшись до плеча, и мило улыбается, да так, что Чен громко сглатывает. - Не знаю зачем, но я взял вино, - проговаривает Кенсу и показывает на бутылку Бордо которое было у него в руках. - Может, подойдет к антуражу или…не знаю, в общем. Чонде только кивает на скомканное заявление певца и жестом указывает на кровать, не в силах хоть что-то сказать. Кенсу садится на кровать и замирает, не зная, что делать. Это вообще его первая фотосессия и он скорее похож на бревно, на которого скоро будет орать Чен. Но фотограф молчит и фотографирует, стараясь не думать, что фотографии должны быть более откровенные. Щелчок затвора и кроткое: «не мог бы ты…» - срывающееся с губ фотографа, показывающего на майку, которую нужно снять. Он думает, что бутылка вина, которая сиротливо стоит на полу прилетит ему в лоб, ибо нужно предупреждать о таком. Но До кивает и послушно снимает вещь, оголяя молочно-белую кожу, и Чонде тихо вздыхает от такой красоты. Часть татуировки пробирается ниже к груди и рисунок обрывается, как будто не закончен. - Прости, нужно было тебе сказать об этом, - шепчет Кенсу, видя, как смотрят на его незавершённую татуировку, там не хватает всего несколько деталей, но всё же. - Нет, всё хорошо, она… - Чонде останавливается, обдумывая, что должен сказать парню о тату, - красивая, - и не сдержавшись, фотографирует, пока другие, более пошлые мысли не поселились в его голове. Кенсу улыбается на такой комплимент, и, кажется, немного расслабляется под объективом камеры, решая, что нужно перейти к плану по соблазнению фотографа, пока есть такой шанс… Он ложится на кровать и дотягивается до бутылки полусухого, радуясь, что был предусмотрительным и открыл её. До откупоривает пробку и, закрыв глаза, подносит горлышко к губам, начиная с жадностью пить. Щелчок затвора, а красное вино стекает тонкой струйкой по подбородку, вниз к кадыку, окрашивая волка и делая пионы ещё ярче. Чонде сглатывает и подходит ближе, не решаясь хоть что-нибудь сделать ещё. Ему до одури хочется бросить эту чертову затею и слизать вино с шеи певца, но мысль о споре не дает этого сделать. Кенсу приоткрывает глаза и видит, как фотограф вцепился в свою камеру, надеясь что чудо техники его защитит от провокации До. Усмешка и певец отбрасывает полупустую бутылку на кровать. Вино растекается по белым простыням, марая их. Но всем плевать на это. Кенсу встает на колени и, опустив взгляд, расстегивает джинсы. Сразу же запуская под нижнее белье руку. Он возбужден и прекрасно понимает, что Чонде это видит. Щелчок затвора, а До начинает себе дрочить, так и не сняв узкие джинсы. Он запрокидывает голову, открывая красивую татуировку, по которой бежит пот смешиваясь с каплями вина, и томно вздыхает. Сейчас ему всё равно, что о нём подумают, выложат ли эти компрометирующие фотографии в интернет, плевать. Для него главное, чтобы Чонде обратил на него внимание. Фотограф делает ещё несколько снимков и плюет на весь спор, когда в штанах становится очень тесно, а сил сдерживаться нет. Он подходит к кровати, ближе к Кенсу и зарывается пятерней в красные волосы, оттягивая на себя, так что парень наклоняется и его с жадностью целует. Во второй руке Чонде так и держит фотоаппарат и не долго думая поднимает его над головой делая очередной снимок, надеясь, что он не будет размазанным. - Ты долго, - шепчет Кенсу, отстраняясь от парня, и поворачивается к нему спиной. - Прости, но искусство, прежде всего, - так же тихо проговаривает фотограф и целует в шею, чувствуя на языке вино, желая оставить там засос. До тихо стонет на такую ласку, и вырывает из расслабленных рук чудо техники, фотографируя Чена, который ведет языком вверх к скуле. Когда рука фотографа освобождается от камеры, он ведет ей по груди, царапая нежную кожу, и сразу забирается ей под резинку боксеров, сжимая возбужденный член певца. Кенсу стонет громче и зарывается в отросшие волосы парня, больно сжимая, при этом роняя дорогой фотоаппарат прямо на грязную простынь от вина. - Осторожнее, - хрипит Чен, - эта игрушка - очень дорогая, - второй рукой сжимая сосок парня. - Прости, - выдыхает До, - можешь меня за это наказать, - надеясь, что его намек поймут правильно, хотя даже если и не поймут, всё равно они не остановятся. - Обязательно, только… - Чонде отстраняется от певца, слыша жалобный стон. Он берет камеру и ставит её на прикроватный столик, в то место, где он надеется самый лучший ракурс и ставит камеру на автоматическую фотосьемку, решая, что потом выберет лучшие снимки. Чен возвращается к Кенсу и сразу же заваливает его на спину, нависая над ним. Ему надоела эта прелюдия и хочется больше действия. Чонде снимает с себя одежду оставаясь голым и хмыкает на то, как на него с жадностью смотрит До. Правда улыбка сразу пропадает, когда певец приподнимается и проводит языком по соскам фотографа, ведя ниже к пупку. Кенсу кусает место под пупком и уже хочется вобрать в рот член, как его останавливает хриплое: «нет» и осторожное поглаживание по голове. Он молча кивает и опускается на простыни, решая быть покорным. Чонде прикусывает губу, смотря на парня под собой и останавливает себя, ибо хочется схватить камеру и сфотографировать До рядом с которым валяется бутылка вина и ярко красное пятно растекшееся по простыне, великолепно контрастирующее с бледной кожей. Чонде шумно выдыхает и снимает с парня джинсы вместе с нижним бельем. Он целует впалый живот, опускаясь ниже, и раздвигает ноги певца, тихо матерясь, когда видит на внутренней стороне бедра ещё одну татуировку. Она меньше предыдущей, но такая же красивая, а может ещё лучше, Чен пока не решил. Не удержавшись, фотограф целует изображение совы, прикусывая нежную кожу от чего Кенсу громко стонет и тянет того за волосы, намекая на большее чем просто поцелуи. Чен отстраняется и, смотря на певца, облизывает свои пальцы, слыша, как щелкает затвор камеры. Проникновение оказывается болезненным и До шипит, хватаясь за простыни, так что пальцы пачкаются в разлитом вине. - Тшш… - успокаивает его Чен и целует в губы, надеясь, что парень под ним расслабится. Они целуются лениво, и фотограф добавляет ещё один палец, за что его кусают за нижнюю губу, но сразу же зализывают небольшую ранку, прося прощение. Когда и этого становится мало, Кенсу сам насаживается на пальцы и Чонде понимает эту молчаливую просьбу, заменяя их членом. Певец громко стонет, а Чен снова не удержавшись, целует тату на шее, понимая, что теперь это его личный фетиш. Затвор щелкает, и Чонде меняет позу, ставя До на колени, так чтобы тот смотрел в объектив и снова входит, начиная вдалбливаться в паренька сильнее. Затвор щелкает, и Чонде хватает Кенсу за волосы, притягивая за волосы на себя, так что парень под ним запрокидывает голову, открывая татуировку. Но Чену этого мало и он вынуждает парня встать на колени, так что тот оказывается - открыт для камеры. Затвор щелкает, запечатлев возбужденного До. Чонде дотрагивается большим пальцем до головки и начинает дрочить Кенсу, с жадностью наблюдая, как вспыхивает вспышка, давая понять, что получился ещё один компрометирующий кадр их двоих. Надолго их не хватает - и Кенсу, закусив губу, кончает, пачкая руку фотографа и уже не такие чистые простыни. Чен делает ещё несколько толчков и следует за До, изливаясь в певца. Они валятся на кровать, а камера продолжает их фотографировать. - Черт, - хрипло произносит Чонде, слыша, как щелкает затвор,- эта была моя худшая фотосессия. - А какая же тогда лучшая? – спрашивает До, стараясь не показаться обиженным. - Лучшая, когда я поимею тебя во всевозможных позах - и камера всё это сфотографирует, - шепчет Чонде, нависая над парнем. - Тогда мы обязаны продолжить, - шепчет в губы фотографа певец, а фотограф думает, что спор не такая уж и плохая штука.