Жемчуг

      Звонкий удар режущим звуком проносится по комнате. Не удержавшись на ногах, омега падает на колени. Тупая боль, пронзившая разом конечности, не уступает горящей щеке. Парень прикладывает ладонь к пылающей коже и боязно смотрит наверх. На альфу, который без доли сожаления сводит густые брови, после закатывая глаза. Чужая слабость раздражает его и омега это прекрасно знает. Он понимает, что надо подняться. Что оседание подле чужих ног только усугубляет ситуацию. Лишь больше злит. Но как бы мальчишка ни старался, найти силы для поднятия не может. Их нет. Ни морально, ни физически. Где-то внутри кричат «Посмотри на него!», кинь максимально агрессивный взгляд. Покажи, что тебя не сломать! Что ничто не заставит склонить голову. Но внутренние голоса не учитывают один важный факт.       Они кричат быть смелым, вот только эту самую смелость выбили ещё несколько недель назад. От неё остались лишь жалкие крохи, но внутри продолжает доказывать, мол это не так. Мол омега ещё сможет держатся. Будто ещё есть на чём.Глупые голоса. Настолько, что иногда хочется забыть, что они на самом деле лишь последствия долгосрочного одиночества. Что нет никаких голосов. Парень всегда говорил лишь с самим собой. Сам себе кричал быть сильным. И самому себе доказывал, что уже не может. Что уже на пределе.       Всегда у самого себя просил разрешения наконец-то сдаться. И себе же запрещал. Верил, что так легче. Невидимая поддержка в лице самого себя. Вера в то, что он всё же не один. Попахивает психическим расстройством. Так много говорить с самим собой, наверное, вредно, но уже немного наплевать. Пока это помогает, омега будет вести немые беседы, пытаться разложить проблемы по полочкам. Пока это помогает чувствовать себя сильным, даёт надежду, что когда-нибудь что-то решится, он будет раз за разом поднимать давно разбитые розовые очки, повторяя «я справлюсь», хоть и давно в это не верит. Последние несколько дней даже с самим собой спорить невыносимо сложно.       Взгляд устремляется вниз. Хочется перевести дыхание. Рука соскальзывает со щеки, становясь новой опорой. Кажется, будто ещё немного и он рухнет тяжелым грузом на пол. В глазах мутнеет, ударь альфа хоть немного сильнее и мальчишку бы вырубило.       Внезапно, чувствуется сильная хватка. Омегу берут за плечи с двух сторон и поднимают на ноги. Щелкают несколько раз перед лицом, проверяя реакцию. Парень медленно моргает, каждое новое открытие глаз даётся всё тяжелее. Когда его неожиданно отпускают, ноги подкашивает. Не поймай его, снова схватив за руки, пришлось бы соскребать с пола. И на этот раз удар придётся уже не на колени. Омега уверен, что выдержать второе падение не сможет.       -Чёрт, - слышится от альфы, после чего парня кидают на что-то мягкое. Диван. В комнате был диван. Сейчас его обивка для помутневшего сознания, словно нежное облако. Омега скатывается, оказываясь одновременно в ужасно неудобном, и самом комфортном положении, которое только может представить. Но ненадолго. Его снова поднимают, усаживая более или менее ровно и что-то протягивают. По началу он не реагирует, вместо предмета глядя на альфу, пока тот не окликает. – Тэхён, - не громко, - выпей.       Потихоньку становится понятно, что ему принесли воды. Её пытаются протянуть снова, но парень отворачивается. Сейчас не хочется пить. Не хочется вообще ничего. Только вырубится. И желательно навсегда. Но альфе на его мнение слегка похуй, поэтому он подкладывает руку под чужую шеи, наклоняя и насильно заставляя сделать пару глотков. Намного лучше Тэхён себя не чувствует, но пелена, застилающая до этого взгляд, потихоньку исчезает. Всё становится чётче и перестаёт ходить ходуном. Парень быстро-быстро моргает и ставит руки по бокам от бёдер. Внезапно требуется дополнительная опора. Альфа убирает руки от омеги и отходит на пару шагов назад.       -Дурак, - грубо и с укором. Будто сам довёл себя до такого. Хотя, доля правды в этом есть. Просто не в отношении настоящего.       Тэхён делает глубокий вдох и находит смелость посмотреть вперёд. Туда, где его встречает взгляд карих глаз, с прописанной бегущей строкой «дажене смей». Омега давно растерял всю смелость, но вместе с ней избавился и от чувства самосохранения.       -Я всё ещё никуда с тобой не поеду, - выдаёт на одном дыхании.       -Поползешь, если я захочу, - отвечают сразу же.       Альфа присаживается возле дивана, кладя руку на чужое бедро. Всего лишь прикосновение, но Тэхён чувствует, как оно во мгновение лишило шанса на малейшее сопротивление.       Омега ощущает на себе тяжелый взгляд и боязно смотрит в ответ.       -Возражения? – альфа вскидывает брови. – Начни уже учится на своих ошибках, - рука соскальзывает с бедра и аккуратно ложится на все ещё красную щеку, - мне надоело портить столь красивое лицо.       -Так может хватит? – Тэхён медленно, подрагивающей кистью, берется на чужую руку, накрывая своей поверх.       -Это вопрос скорее к тебе, малыш. Может хватит испытывать моё терпение? – альфа наигранно поджимает губы и пожимает плечами.Следом поднимается на ноги, кончиками пальцев пройдясь по омежьей щеке. Будто бы даже нежно. Наверное, со стороны всё так и выглядит, вот только последующий взгляд с высока обрубает любую надежду на нежность.       Он смотрит так, словно Тэхён ему противен. Его слабость, неспособность выполнять элементарные, по мнению альфы, просьбы. Излишняя строптивость, за которую в последствии приходится платить. Кажется, словно мужчина получает особое удовольствие, обрубая чужие попытки сопротивления. Он без слов передаёт, что подобное бессмысленно. Что омега будет следовать чужим приказам, хочется ему или нет. Его мнение – это последнее, что интересует. Оно игнорировалось с первого дня, но если раньше это хоть как-то пытались преподнести сквозь строки, то сейчас не брезгают демонстрировать напрямую. Тэхён кукла, а его альфа – главный кукловод.       Мужчина снова усмехается и неожиданно протягивает руку. Улыбка растекается ещё гуще, когда покрытая дрожью ладонь тянется в ответ.       У него ведь нету выбора, так ведь? Не возьмется сам, возьмут силой. Во второй раз выдержать такое будет сложно. На коленях в скором времени расцветут багровые синяки, сходить которые будут неделями, но отделаться лишь ними тоже своего рода счастья. Могло бы быть и хуже. За всё время омега не проронил ни единой слезы, а мог бы зайтись в истерике. И быть при этом совершенно один. Альфа не терпит всхлипов впустую. Он бы молча ушёл, сказав позвать, когда Тэхён успокоится. За период, что они вместе, физическая боль стала приятней, чем внутренняя. Когда больно от удара, омегу не бросают. Пусть и с насмешкой, но жалеют. Когда ты совершенно один, ценится даже такое. Хватаешься за любое проявление нежности.       Рука крепко обхватывает подрагивающие пальцы и притягивает к себе. Тэхёна заключают в объятья, в коих он повисает безвольной куклой. Чувствуется дыхание возле уха, по телу пробегаются мурашки.       -Не будешь ведь больше спорить со мной? – шепотом спрашивают. Мальчишка быстро-быстро вертит головой, мямля что-то похожее на «нет». – Точно? – уточняют специально. Чтобы потешиться. В очередной раз убедиться в своём господстве.       -Н-нет, - на грани всхлипа, но он держится. До этого ведь не плакал и сейчас выдержит.       -Хорошо, - от уха отодвигаются и смотрят сверху вниз. Глаза в глаза. Омега медленно моргает, находясь где-то на грани с реальностью. Сложно осознавать, что он снова проиграл.       Спустя секунду его отпускают, направляясь к выходу из комнаты. Оборачиваются, окидывая взглядом и напоследок произносят:       -Я пришлю кого-то. Будь готов через пятнадцать минут.       Как только комната пустеет, омега садится на диван, закрывая лицо руками. Жесткие пряди спадает вниз, щекоча фаланги пальцев.       Тэхёну девятнадцать. У него выбеленные волосы и мечты о золотом колье. Жизнь в Сеуле кажется счастьем, первые недели в нём сплошным «нечто». Дорогие рестораны, заоблачные цены, без вопросом оплачиваемые желания. На все «хочу», отвечают «будет». На смущенное «можно» - «всегда». Утром встречает улыбка, ночи кажутся раем. Неужели он наконец-то нашёл своё место?       Тэхёну двадцать один. У него пшеничный оттенок и лишь недавно восстановившиеся волосы. Пусть теперь этот придурок свою голову жжет.       Его ночи давно не райские, про улыбку даже не стоит вспоминать.       На шее красуется колье из чёрного жемчуга. Индивидуальный заказ, недели изготовления. Это было последнее «хочу», на которое ответили согласием. Почему, стало понятно лишь со временем.       Никаких больше «можно», никаких «всегда». Омега лишь недавно поборол страх первым заговорить с альфой. Пташка набралась смелости, как любит говорить мужчина. Но с приобретением смелости, появилось и жесткое отвращение. Теперь Тэхён старается избегать мужчину при любой удобной возможности, ведь голосок у птенчика прорезался не только на пустые разговоры, но и на заслуженные оскорбления. Если к упрямству за два года кое-как привыкли, то с настолько явным проявлением характера ещё пытаются бороться. Методы борьбы, к сожалению, сильно не изменились.       Прикоснувшись к больному плечу, Тэхён шипит от боли. Гематома с каждым днём болит лишь сильнее. Раньше на её заживление ушло бы недели две, но теперь, кажется, что организм потихоньку сдаётся. Самостоятельно с такими увечьями он больше не справляется. Придётся обращаться к доктору. Их особому доктору. Который молча выслушает жалобу, пропишет лечение и не задаст ни одного лишнего вопроса. Последний раз омега был у него три недели назад. В сравнении с прошлой статистикой, что-то он зачастил. Обязательно надо будет прихватить с собой дорогую выпивку или взять побольше денег. Не нужно альфе знать, куда Тэ ходит в свободное от него время. Ведь чужая слабость раздражает его и омега это прекрасно знает.       *       Духота сжимает горло, делая вдохи мучительно невозможными. В туалете темно синяя плитка и ужасное освещение, будто специально настроенное на дискомфорт. Тэхён уже который раз чиркает зажигалкой, но огонёк всё никак не появляется. Кажется, что сегодня всё решило быть против него. Всё решило взбесить.       Сигарета дрожит в тонких пальцах. Зубы сжимаются в попытке удержать тонкий свёрточек, но ещё немного, и фильтр прокусят. Агрессивно зарычав, парень выхватывает сигарету из собственных зубов, выкидывая куда-то в сторону. Кулак бьёт по керамическому умывальнику, боль тут же стреляет колющим импульсом.       «Успокоился?», проносится в голове. Всё больше начинает походить на неуравновешенного психа. Осталось только зеркало разбить. Но Тэхён отложит это на потом. Для пущей драматичности.       Глаза опускаются вниз и снова натыкаются на пачку сигарет. Курить хочется до безумия, весь этот год только никотин кое-как помогал держаться на плаву. Наверное, это и называют зависимостью. Когда настраиваешь себя, что есть только одна вещь, способная успокоить, хотя где-то в глубине души понимаешь, что это всё херня. Омега не знает, действительно ли эти маленькие палочки способны до такой степени успокоить, но когда выбор невелик, поверишь во что угодно. В конце концов, в его то положении и самовнушение неплохая штука. На чём ещё жить, если не на слепой вере?       Внезапно, двери туалета открываются, со стуком ударяясь о стену. Погруженный в свои мысли Тэхён подпрыгивает на месте, никак не ожидая сейчас «гостей». Особенно с такой силой открывающих двери, что те отлетают на распашку.       Не поднимая взгляд, омега игнорирует пришедших, с необычайным интересом разглядывая умывальник. Подними он глаза и грязным комментариям не хватит места. Его альфа не в лучшем расположении духа, поэтому многие не упустят возможности опустит Тэхёна до максимума. Все знают, что в такие дни мужчине не до игр в няньки. Главное, чтобы парень покорно сидел рядом, а уж с каким настроением – не важно.       Тэхён смотрит вниз уже абсурдно долго и думает лишь о том, почему «гость» его комнаты уединения точно также не двигается с места. Думает, что омеге плохо? Помочь что ли хочет? Не дай Бог он хоть попытается открыть свой поганый рот, парень не сдержится и выскажет всё, что накипело внутри. Похуй даже на возможные последствия. Нехер пялить дольше положенного.       -Я смотрю, - внезапно подает голос незнакомец, - тебе совсем не хорошо.       И Тэхён его узнает. Этот бесячий визг он узнает из тысячи.       Медленно подняв голову, он смотрит на вошедшего через отражение в зеркале. Тёмные волосы небрежно уложены на бок, руки, вплоть до пальцев, закрывают рукава тёплой толстовки. Омега смотрит в ответ, терпеливо ожидая ответа.       -Смотришь через жопу, значит, - выплевывает Тэ, сцепляя зубы. Лучше бы зашёл один из избитых друзей его альфы, нежели он.       Темноволосый подходит ближе, становясь за спиной.       -Что тебе нужно, Чимин? – устало, решив, что тут нет перед кем строить комедию, тянет русый.       Омега хмыкает и берёт в руки чужую зажигалку. Далее вытягивает из лежащей на раковине пачки новую сигарету и протягивает Тэхёну. Тот захватывает её губами, смотря в глаза напротив. Чимин чиркает зажигалкой, помогая закурить. А потом неприятно жмурится, когда русоволосый омега, глубоко затянувшись, выпускает дым прямо ему лицо.       -Вообще, в баре запрещено курить, - зачем-то вспоминает Чим.       -Но ты же меня не сдашь, - коряво улыбается Тэхён, делая повторную тягу.       Конечно не сдаст. Этот парень никогда не сдаст. Ведь это лишь крупинка в море его необъятного долга.       Почувствовав лёгкое головокружение, Тэ делает шаг назад, опираясь спиной о стену. Колени потихоньку сгибаются, позволяя медленно и аккуратно осесть на пол. Чимин наблюдает за парнем несколько секунд и садится рядом. Тянет руку в передний карман толстовки, вытаскивая электронную сигарету. Со вкусом ванили. Тэхён ненавидит ваниль.       Делая короткую затяжку, темноволосый заполняет помещение приторным запахом.       -И как ты можешь курить эту хрень? - не удержавшись, комментирует Тэ. Меж его зубов зажат фильтр, из-за чего слова звучат нечётко. И устало. – Она разве вставляет?       -Зато не несёт за километр, - слегка злобно отвечает Чим.       -Ути-пути, - хмурится Тэхён. – Какие мы нежные.       -Джунён ненавидит этот запах, - глаза брюнета прикрываются, а затылок падает назад. – Специально нарываешься?       -Конечно, - чужие зрачки закатываются, - у меня же так мало проблем в жизни. Решил, вот, разбавить чем-то новым.       Докуренная почти до фильтра сигарета агрессивно откидывается в стену. Тэхён наблюдает, как пепел медленно дотлевает, унося вместе с собой и лёгкое головокружение, за счёт которого удалось хоть немного успокоиться.       -Так зачем ты пришёл, Чимин? – повторяет свой вопрос светловолосый парень, звуча обманчиво дружелюбно       -Увидел, как ты зашёл в туалет, и решил, что без помощи тебе не обойтись, - последовав чужому примеру, омега прячет электронную сигарету, сделав последнюю, самую глубокую, затяжку. Комната наполняется приторным запахом ванили.       -Стесняюсь спросить, а с чем ты собирался помочь? – глава чуть сужаются. Кажется, омега входит во вкус.       -Брось, Тэ. Будто я не видел, с каким видом ты зашел сюда.       -Следишь за мной, да? – говорят, что сарказм помогает справляться с трудностями, и поднимает настроение. Но по такой логике Тэхён должен быть самым счастливым человеком на земле.       -Да, всегда. Если вышибешь себе мозги, то плитку потом оттирать мне, - иронично, что парень, который издевается над всеми, ненавидит, когда издеваются нам ним. Лицо Тэхёна меняется за мгновение. Над ним словно нависает темень, не оставляя ничего, кроме осуждающей злобы. Широкие брови сводятся к переносице, через секунду горделиво поднимаясь вверх. На Чимина смотрят с презрением. Так, словно в этой жизни он ничего не стоит.       -Ну тогда хоть какой-то прок от тебя будет, - пожимает плечами омеги, чуть склоняя голову в бок. – Не вечно же бегать, альфам в зале услуживать, - взгляд Чимина опускается вниз. То ли потому, что так легче сдерживать злость. То ли ему просто некомфортно смотреть Тэхёну в лицо. – Уже нашёл, кстати, кого сегодня вечером разводить будешь? Поторопись, а то Джунён скоро уезжать собирается и весь хоть чем-то полезный сброд уедет вместе с ним. Или тебе уже не важно в чей постели месяцок-другой кантоваться?       -Сдохнешь, если хоть немного желчи придержать попробуешь? – на лице растекается улыбка, от вида которой мог бы расплакаться среднестатистический ребёнок. Темноволосый исподлобья глядит на сидящего рядом омегу и со стороны может показаться, будто они пытаются испепелить друг друга. И Чимин бы с радостью украсил чужое лицо несколькими багровыми пятнами, чтобы хоть немного научить уважению к старшим, но всё, что в его силах по отношению к младшему, это кинуть парочку оскорблений в ответ. В этом баре ему бояться некого. Единственный человек, препятствующий применению грубой силы, сейчас сидит в одной с Тэхёном комнате. Глядит на русого мальчишку, которого помнит ещё девятнадцатилетним и проклинает жизнь, что не одумался вовремя.       Жить – хуевое развлечение. Предложи Чимину ещё раз, он ни за что не согласится.       Проигнорировав чужие слова, Тэхён поднимается на ноги. Забирает вещи с умывальника и направляется к выходу. Чимин же продолжает сидеть на полу и слегка вздрагивает, когда младший резко оборачивается у двери.       -Хочешь совет напоследок? – темноволосый ничего не отвечает, просто и далее смотрит на младшего. - Попытки помочь выглядят дико паршиво после того, как благодаря тебе человек по уши погряз в говне. Иногда лучше просто отъебаться, Пак Чимин. Просто оставить в покое.       Громкий удар и в туалете становится настолько тихо, что Чимину слышится собственное дыхание. Наверное, Тэхён никогда его не простит. Хотя, даже не так. Омега уверен, почти на сто процентов, что Ким Тэхён будет ненавидеть его до конца своих дней. Уверен, потому что и сам бы так поступил. А они похожи. Просто чертовски похожи.