Премьера, о которой он мечтал

В поздний зимний вечер многие люди хотят уюта и спокойствия, и потому они стремятся как можно скорее попасть домой, чтобы, завернувшись в плед и потягивая ароматный глинтвейн или горячий шоколад, посмотреть какой-нибудь хороший фильм в объятьях любимого человека в комнате, которую освещают лишь висящие на стенах гирлянды да приятно благоухающие свечи. Сегодня вечер большей части жителей Москвы проходил именно так, но одному из павильонов московского «Главкино» эта атмосфера была знакома едва ли, ведь с самого раннего утра в каждом его уголке слышен громкий безудержный смех. В зрительном зале сидит огромное количество человек разного пола и возраста, но все их взгляды обращены туда – к сцене, к тем самым пятерым парням, которые, как обычно, шутят свои остроумные шутки, на ходу придумывают самые невероятные истории и дурачатся, словно малые дети, чем радуют тысячи фанатов уже пять долгих лет. - С вами было шоу «Импровизация». До встречи, дорогие телезрители! Увидимся в новом сезоне! На этих словах завершились съёмки последнего выпуска нового пула любимой всеми передачи с телеканала ТНТ, и следом за этим началась работа не менее сложная. Команда оперативно приступила к демонтажу декораций и видеооборудования, а креативный продюсер Стас Шеминов дал отмашку переодевать и разгримировывать актёров. Всё-таки время было уже позднее, а потому сворачиваться надо было как можно скорее. Освободившись от тонн косметики, импровизаторы ещё какое-то время трещали с Пашей о прошедшем дне. Он, как обычно, был всем доволен и пребывал в таком превосходном настроении, что не забыл в очередной раз выстебать Серёжин хвостик, подшутить над Антоном, который «даже не пытался хоть на одну секундочку отвести свою влюблённый взгляд от Арсения» и, как и зрительный зал в течение всего дня, поздравить Попова с премьерой его нового фильма «Хищники», чем очень сильно того обрадовал, хоть и заставил немного покраснеть. Потом он произнёс великолепную речь о том, как счастлив работать в таком крутом коллективе, как всех любит, желает всем в предстоящем году всевозможных успехов и надеется как можно скорее приступить к съёмкам новых выпусков, после чего, крепко обняв каждого, удалился к себе в персональную гримёрку, а мужчины двинулись в сторону своей. - Капец, неужели мы закончили? - открыв входную дверь и тут же завалившись на стоящий неподалёку чёрный диванчик, простонал Серёжа, - Арс, кинь бутылку, она на левом столе стоит. Я так устал, что просто ёбнуться можно. - Ну ты и ахерел, конечно, Матвиеныч, - с наигранной злостью в голосе заметил вошедший вторым Дима и сразу начал закладывать в сумку все свои вещи, - мы-то думали, Арсений у нас тут граф, а это ты себе прислугу завёл. - Поз, ну дай ты ему хоть дух перевести, - решил вступиться за друга подошедший к нему с заветным пластиковым сосудом в руке Попов и, присев на ближайший подлокотник, стал легонько поглаживать того по голове, - он ведь в Шокерах полчаса назад участвовал. Как и ты, между прочим. - От души, братан, - с благодарностью ответил Матвиенко, переведя взгляд, полный "вот так надо поддерживать напарников", на Позова и отпив немного воды. Дима поднял на «питерских» недоумевающих взгляд. - Так в том-то и прикол, что участвовали мы оба... но я почему-то бодрячком, а он, - в Серёжу устремился указательный палец, - сразу подох! - Ну он... - Чё он? - ... уже давно дед. Ты думаешь, откуда у нас в гримёрке на полу постоянно песок? - улыбнулся Арс, весьма довольный своей незамысловатой шуткой - Всё с него! - Ах, ну тогда простите ради Бога! Все трое дружно и громко рассмеялись. - Кстати, - начал Позов, когда наконец закончил сборы, и слегка подсел на правый стол, - может быть, махнём на пару дней вчетвером куда-нибудь отдохнуть? Отметим окончание съёмок, а заодно и дебют нашей звезды в "большом кино", - на этих словах Попов элегантно поднял согнутую в локте руку, указывая на "высоту своего актёрского полёта", - Как вам мыслишка? Арсений до такой степени любил всякие поездки и авантюры, что ради них даже старался (насколько это было возможно) передвигать свои дела. До конца февраля у него не было никаких планов, так что он был самым первым, кто изъявил своё желание "устроить вечеринку". Матвиенко потребовалась минута на размышления, но в конце концов он тоже подтвердил участие, добавив, что по такому случаю ему надо будет заехать в какой-нибудь ТЦ и купить новую дорожную сумку, потому как прошлая благополучно отжила своё (разумеется, не без помощи Арсения Сергеевича, частенько использующего вещи друга). Что до Антона, то он, едва переступив порог комнаты, с лицом, не выражающим абсолютно ничего, начал носиться по ней, как ужаленный, в попытках отыскать все свои вещи, и сейчас резво укладывал их в небольшой серый рюкзак. Парни быстро поняли, что он сильно куда-то спешит, и потому не приставали с ответом, однако он сам, даже не обернувшись и не отрываясь от дела, выдал короткое "едем", чем поставил жирную точку в вопросе грядущего отдыха. - Окей, значит, решено, - заключил Позов. – Катя, думаю, будет не против моего недолгого отъезда. Шаст, ты, кстати, тоже у Иры отпроситься не забудь, - на этой фразе движения Антона на долю секунды замедлились. В зеркале, напротив которого он копошился, можно было разглядеть его нахмурившийся лоб и сосредоточенный взгляд, будто он пытался что-то вспомнить, и лишь пару секунд спустя от него донеслось слабое «угу». «Что же такое творится?» - никак не мог понять внимательно наблюдавший за ним Попов. Его беспокойство возникло отнюдь не из пустого места: все те четыре дня, что проходили нынешние съёмки, Антон был активен и весел только перед камерами; в остальное же время от него редко можно было услышать хоть слово не по делу. Обычно он сидел и листал что-то в телефоне, слушал музыку или ел, а в перерывах нервно крутил в руках посторонние предметы, теребил чёлку или снимал-надевал до бесконечности кольца, истерев бедные пальцы до такой степени, что скоро из них могла пойти кровь. Дирёжи как бы в шутку списали это на взросление, но перемены в поведении были слишком резкими, тем более для всегда жизнерадостного Антона. Однако замечал это, судя по всему, один лишь Арсений. Он вообще всегда очень точно чувствовал состояние каждого из своих друзей, в особенности Серёжи, так как их дружбе уже давно миновал срок в 10 лет, и они знали один второго как облупленные, и Шаста, потому что... …ужасно его любил. Правда даже ему самому открылась не сразу. Поначалу, когда их объединили в один «импровизаторский» коллектив, в своей голове он отметил парня как «невероятную зажигалку», непрерывно носящуюся из угла в угол, хватающую всё, что не приколочено, и отмачивающую очень дурацкие, даже порой совсем ребяческие, но невероятно смешные приколы, да такую худющую, что лучше бы его самого приколотить или крепко держать рядом, чтобы не сдуло ветром. Да оно и понятно – ему ведь только-только минуло 20 лет. Попов тогда уже почти дожил до четвёртого десятка, к тому же был женат, однако, хоть сперва и слегка раздражающийся от чрезмерной гиперактивности этого юноши, в конечном итоге притерпелся к нему, увидев более молодую версию себя (что тоже весьма неплохо смогло к себе расположить), и потому решил стать его наставником в предстоящей взрослой жизни. Так прошли три года совместной работы. Было совершено многое: две безуспешные попытки пробиться на ТВ, куча экспериментов, изменений состава, подачи, оформления, ошибок и ссор, и наконец третий пилот – тот самый, который подарил им счастливую путёвку на один из популярнейших каналов российского телевидения. За это время между парнями постепенно начала образовываться интересная духовная связь, существенно отличающаяся от той, что была между ним и Матвиенко, но, как казалось Арсению, причиной тому служила лишь восьмилетняя разница в возрасте. Они узнали друг о друге немало забавных вещей, впоследствии послуживших поводами как для обсуждений, так и для добрых подколов, но самое главное, что осознал тогда Арс – это то, насколько же сильно ему в жизни не хватало таких непосредственных и добрых людей, как Антон. Таких, что раскрашивают мир самыми яркими на планете цветами и заряжают на позитивный настрой одной лишь улыбкой и тёплыми словами перед выходом на сцену. Начавшаяся в феврале 2016 года эпоха телепроката буквально перевернула жизнь старшего из импровизаторов с ног на голову. На него свалилась невиданная популярность, что пришлось очень кстати, ведь она повлияла на его узнаваемость и, как следствие, актёрскую карьеру, чему Арсений не мог не радоваться, ведь горел идеей сняться хотя бы в одном Оскароносном фильме ещё с тех пор, как выбрал для себя эту нелёгкую, но невероятно увлекательную профессию. Однако не всё с каждым днём становилось лучше: после рождения прекрасной дочери уютная семейная жизнь Поповых внезапно стала трещать по швам. С каждым днём он сильнее углублялся в свою работу, из-за чего потерял возможность уделять прежнее количество внимания любимой жене и маленькой Кьяре. Отсюда появились расхождения в интересах, тонны недопонимания и ссор, и в конечном итоге Алёна объявила о своём решении подать на развод. Это не стало для него неожиданностью, ведь он уже давно понимал, что от их когда-то жаркого костра любви суровая волна бытовых проблем оставила лишь тлеющие угольки, но легко перенести разрыв всё же было выше его сил. Когда он уехал на съёмную квартиру поближе к центру, его голову ещё долго не покидала мысль о том, что он женился слишком рано, да и не на той девушке, но из уважения к уже бывшей жене он перестал передумывать её, пожелал девочкам всего самого светлого и постарался забыться в постоянных съёмках и всяком прочем движе. Серёге, как лучшему другу, Попов рассказал всё уже буквально через полчаса и потому без моральной поддержки не остался - тот постоянно писал ему и звал на всевозможные тусовки, однако он никак не мог предвидеть то, что буквально через полторы недели во время какого-то общего мероприятия Шастун, заметивший в глазах друга глубокую печаль, несмотря даже на то, что тот буквально весь день как мог скрывал своё истинное состояние за ширмой лучезарной улыбки и бесконечного потока шуток и алкогольных танцев, старался максимально поднимать его настроение любыми способами, на которые только был способен, постоянно приносить всё, о чём тот высказывался в качестве «хотелки», и не отходить ни на шаг, не удостоверившись предварительно, что всё в порядке. «Как он вообще понял, что я лгу насчёт того, что у меня всё хорошо?» - он задавал себе этот вопрос потом, наверное, ещё около полугода. Непонимание такого отношения к себе в тот вечер сводило с ума, но невероятно сильно согревало замёрзшую от боли душу. Безусловно, тогда он и от Димы, Паши, Стаса и Окси услышал много поднимающих дух слов, но забота Антона почему-то ощущалась ему особенной и наиболее необходимой… Именно с тех пор, сам того не подозревая, он дал возможность прекрасному цветку его новой любви пустить корни глубоко в сердце и разрастись, застилая сплошным покровом грудную клетку, и, обвиваясь вокруг рёбер, выйти за их пределы и распространиться по всему телу, не оставляя ни миллиметра, ни единой свободной от этих светлых чувств клеточки. А их новое шоу только подливало масла в огонь. Их креативный продюсер Шеминов, видать, знал, как поднимать рейтинги передачи до небес. Что ни выпуск, то «участвуют Арсений и Антон», а то и несколько игр за раз. Постоянные отыгрывания молодой пары, в которых хрупкий Шастун чаще всего девушка, и в них: скользящие взгляды и взгляды «в упор», лёгкие прикосновения и откровенные облапывания, двусмысленные фразы – тяжело выполнять всё это и притворяться, что просто следуешь полученной роли, когда твой партнёр по импровизации уже давно не выходит их головы и мешает высыпаться по ночам. Ситуация, казалось бы, должна быть проще, когда стоишь в паре с кем-то другим или вообще сидишь и наблюдаешь с пуфика, но становилась только хуже, когда Арсений понимал, что постоянно залипает на «него» или чувствует взгляд на себе. «Невыносимо…» - единственное слово, которым можно описать происходящее. Сначала этим всё и ограничивалось, пока не стало очевидно, что игра покинула компьютер и перешла в реальный мир. Неопровержимые доказательства тому можно было легко обнаружить в интернете, всего лишь введя «Арсений Попов и Антон Шастун», и когда Арс набирал эти слова в поисковую строку, он ужасался от того, насколько всем вокруг очевидно, что «у них друг к другу есть чувства». В какой-то момент его терпение дошло до предела. Сотни фанфиков, рисунков, созданных с помощью фотошопа фотографий, видео и даже песни под общим лозунгом - «Артон канон». Он видел всё это каждый день, каждый час, на чём-то даже заострял своё внимание и крайне сильно негодовал во всяких интервью и эфирах от того, как много расплодилось этой «шипперской мерзости», хотя в душе отмечал невероятный талант и проницательность фанатов, так тонко чувствующих энергетику их с Антоном дуэта, по крайней мере, с его стороны. За Шаста он решать не мог, ведь у того была девушка. Прекрасная, как букет полевых цветов, яркая, как солнечный свет, чарующая, как утренняя соловьиная песня… Ира была невероятной красоткой и достаточно умной леди (отрицать это мог только слепой и глухой идиот). Рядом с такой редкий мужчина не чувствовал бы, что нашёл настоящее золото и выиграл эту жизнь заранее. Они с Антоном подходили друг другу настолько, что их пара в импровизаторском кругу считалась чуть ли не самой нерушимой, уступая в крепости союза лишь Позовым. Что уж тут говорить, когда даже Арсений не раз представлял их идеальную семью и, стиснув зубы и сжав кулаки до появления надрезов от ногтей на ладонях, отмечал, что эта воображаемая картина выглядит единственно верным исходом событий для Шаста. Невозможно было передать словами, как часто и сильно Попов желал быть на её месте. Однако сейчас, сидя на всё том же подлокотнике дивана в общей гримёрке импровизаторов, он думал лишь об одном: Антон должен знать правду. Пускай всё давно решено и не за горами времена, когда Ира наденет белое платье и украсит свою элегантную руку обручальным кольцом, но Попов не имеет права врать своему другу. Никогда не имел, но так и тянул с решением этой проблемы в надежде, что совесть простит ему эту наглую ложь во спасение. Осталось лишь придумать способ удержать младшего импровизатора… И тут в его голове родилась гениальная идея. - Парни! - громко начал он, но перестарался, из-за чего почти уснувший Матвиенко вдруг дёрнулся с испуга и широко раскрыл удивлённые глаза. - Прошу прощения. У меня есть крутая мысль. У нас же сегодня последний день съёмок, а также моя премьера. А вы все живёте в Москве, значит, вам не надо никуда ехать, как мне, но мой Сапсан лишь завтра в шесть вечера, так что я могу проснуться попозже обычного… - Ты предлагаешь нам сейчас поехать вчетвером в кино, чтобы посмотреть фильм, где ты сыграл, и похвалить тебя? – перебил Серёжа, отпив из бутылки ещё немного воды. - Ну, хвалить не обязательно, мне нужно честное мнение. Но вы можете, в принципе, посмотреть его потом, если хотите… - Я за, - коротко и быстро высказал своё отношение к идее друга ранее его перебивший. "Я в тебе и не сомневался». - Я не смогу. Катя дома ждёт. У неё куча работы, и с детьми она не справится без меня, - такой ответ последовал от Димы, - Прости, братан. Но я обещаю глянуть его при первой же возможности. - Понимаю, - Арсений решил, что Позу необязательно знать о том, что его отсутствие расстраивает, и широко улыбнулся, похлопав коллегу по плечу, - Ничего страшного. Кате и Савине с Тео привет! - Передам, - пообещал Позов, затем распрощался со всеми и вышел за дверь. Остался лишь Антон… - А ты? – задал вопрос младшему импровизатору начавший наконец сборы Матвиенко. Тот остановился и, тихо выдохнув, опёрся руками о стол. Примерно минуту он не оборачивался к вопрошавшим, однако после всё же решился предстать перед ними лицом. - Мне нужно прямо сейчас уехать по делам Иры. Он произнёс эту фразу тихо, не отрывая взгляда от пола. Закончив, ещё полминуты помолчал, а затем резко схватил свою сумку и с коротким «простите» покинул комнату.