Супергеройская семейка

Суббота. Наконец выходной. В панорамные окна пробирается солнце, его лучи с плавающими в них пылинками падают на лицо спящего подростка, делая веснушки еще более выразительными на бледной коже и переливаясь в каштановых кудряшках. Не просыпаясь, но чувствуя, как солнце светит в глаза, Паркер мычит что-то нечленораздельное и поворачивается на кровати, оказываясь лицом на белой подушке. Прохладная ткань почему-то заставляет открыть глаза и посмотреть на часы: только половина девятого. Блаженно сомкнув веки, паучок хотел снова уснуть, попросив перед этим Пятницу разбудить его, когда все мстители проснутся, чтобы собраться на общий завтрак. В тот самый момент, когда он спросил себя, во сколько обычно просыпаются герои, с кухни донесся оглушительный грохот. Судя по всему, упало нечто металлическое. Щит Роджерса? Рука Барнса? Тони? Тор решил сделать для себя более удобный вход в башню? От столь разнообразных мыслей для столь раннего утра начинала болеть голова. Но все стихло прежде, чем Питер успел придумать новую версию. Сонливость как рукой сняло. Паучок сел, свесив ноги с кровати. Потом встал и босиком прошелся до двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор. Комната подростка находилась ближе остальных к кухне (а точнее к холодильнику, в который малец частенько наведывался по ночам, чем нередко будил остальных, безуспешно пытаясь незаметно прошмыгнуть, чтобы перекусить), поэтому ему даже идти никуда не надо было, чтобы увидеть погром. На выложенном плиткой полу, рядом с открытой духовкой сидит Барнс. Длинные волосы собраны в хвост на затылке, а на талии висит фартук. Железная рука собирает рассыпавшееся по полу печенье (которое Питер не столько увидел, сколько учуял) на противень, а живая вытянута вверх, над головой, чтобы достать до струи холодной воды из крана. Глядя на сложившуюся картину, подросток невольно улыбается. Однако сам Баки, казалось, не осознает, насколько смешно и мило выглядит со стороны. И даже желваки на скулах не могут придать мужчине устрашающий вид. В кухне находится не только он. За длинным обеденным столом восседает Тони. Паркер не видит его лица, но прекрасно себе его представляет, так как его взору предоставлена сотрясающаяся от беззвучного смеха спина наставника в домашней футболке. Сам Старк даже и не думает помочь Барнсу, лишь изредка, задыхаясь от смеха, показывает ему, куда закатилась очередная печенюшка. Открыв дверь полностью и поделившись солнечным светом с коридором, Паркер окинул взглядом этаж и обнаружил, что единственная открытая комната, кроме его собственной — комната Роджерса, которая находилась прямо напротив двери мальца. В проеме виднелась аккуратно заправленная кровать. Но на ней никого не было. Значит, Стив тоже не спит. Вернувшись в комнату, подросток быстро натянул майку и направился на кухню, где к тому времени Баки, уже собрав все, что нашел, разговаривал с Тони о том, как трудно приходится поварам. — Что делаете? — зевая и слегка хмуря брови, поинтересовался Паркер. Что делали мужчины, было понятно и так, но сейчас ему почему-то захотелось услышать хоть какое-то объяснение увиденному. Просто потому, что до этого никто из этих двоих не готовил ничего сложнее яичницы. — Открываем таланты, — все еще посмеиваясь, ответил Тони, поворачиваясь на стуле, чтобы увидеть лицо подростка. В уголках его губ плясали смешинки. — Ты знал, что мистер Барнс имеет дар к кулинарии? Я тоже, — не дав ответить, наигранно удивленно произнес он, заставив Питера рассмеяться. — Вот только плоды его таланта утонули в пучине гордости и нежелания следовать правилам безопасности. Да, Джеймс? — многозначительно посмотрев на мужчину, с нажимом спросил Старк. Баки поднял глаза, и на его лице появилась смесь разочарования (он понимал, что сам виноват в том, что оставил этаж без вкусного завтрака) и вызова (его уже давно никто не называл Джеймсом, что его вполне устраивало). — Знаешь, как все было? — начал Старк, снова прокрутившись вокруг своей оси и хлопнув ладонями по столу, останавливая карусель. — Джеймс, — короткий взгляд на Баки, и Питер понимает: Старк специально злит Барнса, — посчитал, что такие приспособления, как прихватки, сделаны для слабаков вроде меня, а ему такие поблажки ни к чему. Вот только его ожоги с ним не согласны. Как и рефлексы, — он вздохнул, глядя на Солдата, который до сих пор стоял, держа руку под струей воды. — Иди сюда, — он проделал пальцами какие-то мудреные движения на сенсорной панели, занимавшей на груди место атомного реактора, и на руке тут же собралась перчатка, принадлежащая последнему марку. Протянутая рука Баки была тут же обработана раствором, вырвавшемся из пальцев. Судя по тому, как расслабилось после этого лицо Барнса, это уже давно было ему необходимо. — Не за что. — А где Стив? — решил поинтересоваться Питер, чтобы перевести тему, которая, похоже, совсем не нравилась Баки. Плюхнувшись на привычное место рядом с наставником, он снова почувствовал запах свежей выпечки и пожалел о том, что она увидела свет в конце мусоропровода. Жаль, что взрослые не знают «правила пяти секунд». — В магазин ушел, — пробурчал Баки, железной рукой стягивая с волос резинку. Напряженные скулы тут же спрятались за стеной темных прядей. — Единственный, кто сразу понял, что у меня ничего не выйдет. Даже не знаю, благодарить его или обижаться, — он пожал плечами и выглянул в окно. — Прибыл, — заключил он и уверенной походкой направился к лестнице, забыв снять фартук. — Хэй, народ, подъем, тут чем-то вкусным пахнет, — Питер улыбнулся, услышав голос Клинта, созывающий, как обычно, всех на завтрак. Почему-то именно его, Бартона, подростку было сложнее всего воспринимать без супергеройского костюма. Без него он был… просто человеком. Не Соколиным Глазом, не Ронином, а просто пенсионером, как звал его Тони. Надо признать, пенсионером в неплохой форме. И с весьма своеобразным чувством юмора. — Привет, инвалид, что за запахи? — Неудачный опыт по выращиванию печенья. И вообще — меня неплохо так залатали, — Тони не любил, когда кто-то хоть как-то касался темы той битвы или ее последствий, но Бартон почему-то был исключением, и Старк не только не обижался, но еще и отвечал на издевки коллеги. Он поднял правую руку и осмотрел ее взглядом критика. — Не знать, так и не отличишь, — подтвердил Бартон мысли Тони, присел напротив него и, подперев подбородок руками, начал осматривать кухню в поисках еды, замечая под одной из ножек холодильника то, чему, видимо, не случилось стать завтраком. Хмыкнув, он перевел взгляд на неслышно выплывающего из своей комнаты Вижена. — Доброе утро, — ровным голосом произнес андроид и так же беззвучно опустился на стул в другом конце стола. Вижн не нуждался в еде, но завтраки никогда не пропускал, считая их каким-то обязательным людским обрядом. Или что-то вроде того. Человеком он себя, естественно, не считал, но хотел быть частью команды. Кроме того, именно за завтраком, по его собственной статистике, можно было услышать больше всего самых свежих и самых полезных новостей. — Доброе, — тут же отозвался Питер и под вопросительным взглядом Тони пересел поближе к Видению, чтобы поговорить о новой паутине, случайно разработанной им буквально вчера перед сном. Последующие несколько минут, разбуженные криком Бартона, на кухню подтягивались остальные мстители. Наташа, еле разлепляя глаза, шла под руку с Вандой, которая, сев за стол, подмигнула Вижену. Соколиный Глаз, само собой, не просто так получил свое прозвище. Жест ведьмы не остался незамеченным, и мужчина был уверен — Вижн, заметив его, покраснел бы, если бы уже не был красным. — А где Морган? — поинтересовался у Старка Сэм, садясь на прежнее место паучка. Под напором взгляда Тони, Сокол пояснил: — Я ей шоколадку проспорил вчера, — брови миллиардера поползли вверх параллельно уголкам губ. — Я ей горжусь, — только и промолвил он, прежде чем на горизонте показались Стив и Баки (все еще в фартучке) с огромными пакетами в руках. — Печенье отменяется, но у меня есть кое-что получше, — улыбаясь всем присутствующим, произнес Стив. — Если вы догадались взять мне чизбургеры, а не какую-нибудь ватрушку, то я самолично сварю всем кофе, — хмыкнул Тони и через пару секунд увидел перед собой на столе турку, заботливо оставленную Баки. — Джеймс… — начал было Старк, но умолк, как только услышал злобное рычание возившегося в холодильнике Барнса. Следующие полчаса все разбирали вкусности, принесенные суперсолдатами, а Тони варил кофе с наигранным энтузиазмом. После третьей неудачной попытки большая половина мстителей остановилась на том, что они попробуют какао, также купленное Роджерсом. Не отступать от утренней традиции, заключавшейся в распитии кофе, решили только Клинт и Барнс (Тони готов был поспорить на что угодно, что Джеймс просто искал способ ему досадить). Наконец Тони разлил по бокалам напиток, битвы за хлопья и яблоки были прекращены, а бутылка молока все еще продолжала ходить по кругу, быстро пустея, несмотря на молитвы все еще сидящего в самом конце стола Питера, перед которым стояла тарелка то ли мюслей, то ли хлопьев — то, что удалось отвоевать. Тихие разговоры, похлопывания по плечу, многозначительные взгляды, смех и улыбки, мирное поедание своего завтрака, а также драки за последний кусочек апельсина и разборки по поводу таинственно пропавшего вчера вечером диска Ванды с ее любимым телешоу — то, что происходило на кухне за субботним завтраком.

***

— Тони? — спросит Питер сегодня вечером, когда они оба будут в мастерской, работать над очередным проектом. — Мы же семья? Ну… все мстители, — неловко пробормочет он последние слова и отчего-то нахмурится. — Мы? Семья? — вопрос с нескрываемым недоверием. Глаза поднимаются на подопечного. Ясно сразу, какого ответа он ожидает. — Ну, разве что семейка, — сдастся Старк, и на лице мальца заиграет улыбка, так горячо любимая всеми членами команды семьи.