Белый кристалл

«02.01.2014» Вот и прошел наш третий новый год. Кто бы мог подумать, что он закончится также, как и предыдущие два? Чонгук обещал мне, что мы отметим его так, как я всегда мечтал. Немного новогодней романтики, приятный запах апельсинов и шампанского. Елка, которую мы бы украсили вместе. Кажется, именно так проходил этот праздник до нашей свадьбы, когда я жил со своими родителями. Последние пять часов я помогал Чону прийти в себя. Ему было тяжело встать на ноги, мне показалось, что в какой-то момент они посинели. Это было страшно. Мне больно видеть его таким. Когда мы познакомились в средней школе, я сразу понял, что этот скромный парень, одетый в нелепый мешковатый свитер, поправляющий свои вечно съезжающие круглые очки (он очень долго копил на них. Хотел быть как его кумир — Гарри Поттер) и прижимающий к груди старый потрепанный рюкзак — моя судьба. Я уже не помню то время, когда его не было в моей жизни. Кажется, меня тогда вообще не существовало. Я стал собой только с его приходом. Создатель, как же сильно он меня покорил! В предыдущем дневнике я, кажется, писал, что на попытке реабилитироваться, в докладах он написал, что мысль о моем счастье делает его сильнее. Врачи говорили, что он носил мои письма в кармане халата, пришив его прямо у сердца. Я действительно верил, что он сможет избавиться от зависимости, но боль оказалась сильнее…не его, меня. Я не смог смотреть на то, как он разрывал на себе рубашку, царапал руки. Безумные глаза, полные боли, ужасных страданий. Он просил, молил меня принести ему дозу. Говорил, что совсем немного первитина* избавит его от этих страданий. Я не смог…моя слабость привела нас к сегодняшнему исходу. Сейчас я смотрю на него. Он без сознания лежит на кровати. Его тело стало худощавым, а кожа практически прозрачной. Не помню, когда последний раз видел его без синяков под глазами и красных, то ли от неснятых линз, то ли от большой дозы, глазами. В общем, не хочу вспоминать этот новый год. Надеюсь, что поверия врут, и год лошади пройдет не так, как начался.» — Чонгук, пожалуйста! Тэхен что-то кричал, но я смог расслышать только свое имя. Кажется, он говорил «посильней»? Ну, это я всегда умел. Я почувствовал легкое покалывание на своей ладони, когда ударил его по щеке, или это было что-то другое. Я схватил его за шею, поднял с пола и притянул к себе. Наши губы были в миллиметре друг от друга. Он тяжело дышал. Помню, под глазом был синяк, из носа капала кровь, а глаза помутнели от такого количества слез. Его близость всегда сводила меня с ума. Мне не нужно было ждать гона, чтобы ощутить всю страсть, которая всегда сопровождала нас во время секса. По правде сказать, я не помню, получил ли удовольствие в тот раз. Тэхен громко кричал, практически орал навзрыд. Я тогда вошел без подготовки и у нас давно не было близости. Внутри него было непривычно узко и природная смазка не выделялась. Он всегда был чувствительным. Мне было достаточно просто провести рукой по его спине и он практически падал на колени, не в силах стоять. Меня это приводило в восторг… Да, я не помню моментов, когда бы не испытывал к нему сильных чувств. Он всегда был мне дороже всех, я не мог представить завтра без него. В тот день я жестоко обошелся с ним. В какой-то момент он потерял сознание от боли. Я это заметил, пару раз ударил по его щекам, мне казалось, что это приведет его в чувства, а может принесет мне удовольствие. Он перестал кричать, но его голос все еще отдавался в моей голове. Я всегда с болью относился к его страданиям. Помню, когда мы уже заканчивали школу, он с нетерпением ждал выпускной. Ему хотелось выглядеть идеальным в этот день. Он таскал меня по магазинам почти всю неделю. Я дико уставал, но был рад видеть его счастливым. Однако перед самим выпускным он наткнулся на компанию пьяных альф, они избили его. Не сильно, но синяки долго не сходили с лица. Он был сокрушен. Я тогда остался у него на ночь, обнимал и утешал, старался как-то приободрить. Раньше у меня было хорошее чувство юмора, вы знали? Хотя, может Тэхен из вежливости смеялся, но я специально заучивал шутки и смотрел Stand-uры, чтобы всегда иметь возможность развеселить его, но в ту ночь, когда он неожиданно потерял сознание, я не смог остановиться. Я изнасиловал его в нескольких позах, а потом обессиленный упал на кровать. Электронные часы показывали 10.01.2014, это я точно помню. Кажется, именно в этот год я обещал ему, что мы проведем новый год так, как он хотел… Боже мой, прошло уже четыре года с того времени… «05.02.2014» Сегодня по телевизору наткнулся на интервью одного омеги, который пропал несколько дней назад. Его похитил какой-то альфа, изнасиловал и бросил в старом деревянном доме. Сейчас самого альфу продолжают разыскивать, но меня больше зацепил омега. Через слезы, но он рассказал, что чувствовал во время насилия. Я понимал, что по телевизору действует цензура, поэтому ни о чем, кроме чувства страха он не сказал. Мне кажется, что осознание того, что незнакомый человек войдет в тебя своим грязным членом, который, возможно, он не мыл несколько дней, а возможно он только сходил в туалет и его моча попадет в тебя, душит настолько, что после случившегося хочется отмыть все свои внутренности, а лучше заменить их новыми. Я всегда знал, где Чонгук был до того, как пришел домой. Вопрос гигиены никогда не стоял передо мной. Я уверенно могу сказать, что, сколько бы он не принял, просто не сможет переспать с кем-то другим, однако эта мысль не утешала. Сейчас он уже с неделю не принимает наркотики и устроился на работу в местный магазин. Он приходит домой счастливый, обнимает меня, как раньше, смотрит ласково, без узких зрачков и красных подтеков. Я не знаю, как долго продержится его чувство вины. Неделю назад он, словно обезумевший, набросился на меня. У нас недавно был секс, но когда он разорвал на мне одежду и, прижав к полу голову, поставил попой к верху и вошел, было больно не столько физически, сколько душевно. Хотелось выть от того, что любимый человек обращается с тобой, как с вещью. Его движения внутри меня. Рваное дыхание. Мне на спину капал пот с его лица. Но я не обращал на все это внимание. Возможно, ему приносила удовольствие мысль, что я кричу от боли, что он жестоко насилует меня, но я кричал оттого, что он вел себя хуже животного. Если он дикое животное, а я стал его жертвой, то кто я? Пища? Отдушина во время приступов безумия? Я его муж, но когда Чон принимает первитин, мое значение резко падает в пропасть. В очередное утро я проснулся от звериного крика рядом с собой. Мое тело адски ныло, но я знал, что его любовь к белому кристаллу сильнее, чем любовь ко мне. Я преодолел боль и встал с кровати. Было паршиво, меня тошнило, хотя я ничего не ел. Ноги слиплись из-за засохшей спермы. Я достал из его сумки очередную дозу и помог принять. Только после этого он успокоился, а я смог принять душ» В какой момент я узнал, что Тэхен носит ребенка? Сложно назвать конкретную дату, кажется был конец апреля. Что-то в двадцатых числах. Я тогда принял небольшую дозу, просто чтобы унять боль. Я чувствовал вину перед Тэхеном за то, что стал ужасным мужем. В этот день я купил его любимые роллы и пиццу. Решил, что мы сможем посмотреть какой-нибудь фильм. Тогда мне казалось, что это сможет загладить мою вину. Когда я пришел домой, Тэхен был в туалете. Я слышал, как его тошнило. Я оставил еду в прихожей и поспешил к нему, но он включил сильный напор воды и, видимо, не слышал меня. Тогда я решил подождать его в гостиной. В квартире пахло первитином и хлоркой. Везде валялись шприцы и бумажные пакеты от моих доз. Вещи были разбросаны, простыня разорвана, а одеяло скомкано в углу. Я решил расправить его, чтобы уложить Тэхена, когда он выйдет, но, раскрыв, обнаружил, что Тэ уже туда стошнило. Тогда мне пришла в голову мысль предложить ему воды. Я прошел на кухню, взял графин, но тут же выронил его. Он разбился и порезал мне ногу, но я не обратил на это внимание. Недалеко от раковины, куда Тэхена тоже стошнило, лежал тест на беременность. Он показывал две полоски. Ребенок! Я до сих пор помню, какой ужас поселился у меня в душе. Нет, я не боялся того, что у нас будет пополнение. Я понимал, что этот ребенок зачат не в сумме нашей с ним любви, а моей зависимости и невозможности контролировать себя. Мы долгое время не занимались сексом, потому что нас обоих окутывала страсть. Насилие стало для Тэхена нашей единственной близостью. Все это время он делил меня с наркотиками. Наша семья уже состояла из троих, но первитин любил только я, а Тэхен мирился с нашей любовью, но в тот момент все изменилось. Я не могу описать это чувство, но у меня возникло ощущение, что наркотик, всего на секунду, но полностью покинул мое тело. Всего на секунду я стал мыслить и смотреть на нашу жизнь, как все это время на нее смотрел Тэхен. Пыль, шприцы, побои — все это не могло вернуть нам счастье, а главное не мог я… Я услышал, как Тэхен выключил воду. Мне стало страшно смотреть ему в глаза, поэтому я убежал. «29.05.2014» Чонгук не появлялся уже с месяц. Я всюду искал его. Мне так плохо! Я не мог один справиться со своим положением, поэтому попросил приехать родителей. Чонгук знает, что у нас будет ребенок, я в этом уверен. Он никогда не умел приходить домой тихо. Я искал во всех клубах, где он часто проводил время, спрашивал у его компании, не видели ли они его, но ответ всегда был отрицательный. Я стараюсь не допускать мысль, что он мог умереть от передоза на какой-нибудь помойке, хочется верить, что он жив, просто нашел себе новых друзей. Я просто не могу заставить себя не искать его, но ребенок постоянно дает о себе знать. Стало просто тяжело. Я долго думал и решил, что мне стоит оставить Чонгука. Наше счастье, о котором я так грезил до свадьбы, уже просто невозможно. Чон ходил на реабилитацию, но она ни разу ему не помогла. В начале года я писал, что это моя вина, что я не мог смотреть на его страдания, но сейчас понимаю, что внутреннего стержня, который бы помог вернуть нас к нормальной жизни, не хватало нам обоим. Мы оба виноваты в своей слабости, но я готов стать сильнее. Я готов спасти себя и своего ребенка, поэтому принял решение о переезде за границу. Родители обещали, что помогут мне, даже со стороны семьи Чона отозвались в поддержку. Этот дом я решил не продавать, буду платить аренду каждый месяц, она не слишком большая, но если Чонгук вдруг вернется, то у него будет место, чтобы переночевать. И еще, это моя последняя запись. Я вел дневник, чтобы была возможность избавиться от негативных мыслей и переживаний. Теперь я не хочу, чтобы они присутствовали в моей жизни. Я прощаюсь со своим прошлым.» Остался последний вопрос? Хорошо, задавайте… Да, реабилитация прошла очень тяжело. Когда я убежал из дома, то рассчитывал, что за год справлюсь со своей зависимостью, но прошло уже четыре, однако оно того стоило. Первое время было самым адским. Я буквально чувствовал, как мои внутренности разрывает на части. Они горели, ныли и выли. Я слышал их стоны и от этого не мог заснуть. У меня было много мыслей, чтобы снова сорваться и сбежать, но я понимал, что это означало бы поражение. Вещество взяло бы надо мной верх, а я очень хочу вернуться к Тэхену. Я безумно скучаю по нему. По его теплу, улыбке и заботе. Я не уверен, что он сможет простить меня, но даже так, я проделал сложный путь. Я смог преодолеть себя, выйти за рамки своих возможностей. Я вернул себе человечность и готов работать для семьи и будущего. Для будущего своего любимого.

***

Стоя на пороге дома, Чонгук нервно переступал с ноги на ногу. Он не знал, что скажет Тэхену, поэтому просто продолжал мять в руках бумажку, подтверждающую его выздоровление. Звонок в дверь был, пожалуй, самым сложным этапом за последние месяцы. Однако никто не ответил. Чонгук заглянул в окно, но не смог ничего разглядеть. Он позвонил еще раз и еще, но в ответ была лишь тишина. «Может, никого дома нет» Он сел на ступеньки и принялся ждать. Чон не может точно сказать, сколько часов просидел под дверью, пока его не дернул молодой омега. — С вами все в порядке? — спросил парень. Мгновенно поднявшись, он отряхнул штаны и кивнул. — Да, я просто жду жильцов этого дома и… — Этого дома? — он с недоумением посмотрел на Чонгука, что заставило его сердце болезненно сжаться, — я живу по соседству и с уверенностью могу сказать, что последние два года тут никто не живет. Возможно и больше, но я только два года назад переехал. — Но он не может просто стоять, — Чон непонимающе смотрел то на дверь, то на парня. — Насколько мне известно, аренда все еще оплачивается. Вам стоит спросить у арендатора, он наверняка знает… — Спасибо большое! Чонгук не смог найти в себе силы дослушать его. Поблагодарив, он побежал к альфе, у которого был арендован дом. Чон винил себя за то, что сам не додумался сходить к нему и потратил столько времени. Мужчина жил все в том же доме. Проходя к нему, Чонгук почувствовал укол в сердце. Семь лет назад они с Тэхеном пришли именно в эту квартиру, чтобы подписать документы на их будущий дом. Альфа встретил его радостными объятиями. — Я уж думал, ты помер где-нибудь в канаве, а нет. Даже краше стал. — Да, я тоже рад, что смог вернуться в форму, хотя мне еще предстоит много работы. — Это верно, но главное, хорошее начало положено. Я так понимаю, ты пришел за адресом Тэхена. Я не уверен, что мне следует давать его, ты же… — Пожалуйста! — с жаром выпалил парень, — я здоров и могу вести нормальную жизнь, но мне необходимо объясниться перед Тэхеном. Альфа с недоверием посмотрел на него. Он долго не мог решиться, все спрашивал, как Чонгук смог вылечиться, даже проверил анализы врача, но в итоге адрес дал. Выяснилось, что Тэхен переехал в Торонто. Собрав последние средства, Чонгук, не думая, отправился к нему. Открыв дверь, Тэхен с несколько минут смотрел на раннего гостя, после чего громко закричал и прижал руки к губам. — Привет, — смущенно произнес Чонгук. При виде Тэхена, его сердце забилось чаще и он почувствовал давно забытую эйфорию, которая, кажется, не наступала даже под большой дозой наркотика. — Ч.чонгук, — омега открывал и закрывал рот, не в силах найти слов, — как ты…что? — Я пришел извиниться, — то опуская глаза себе под ноги, то снова смотря на омегу, начал Чон, — Тэхен, когда я узнал, что у нас будет ребенок, я понял, что не смогу обеспечить вам счастье, если буду продолжать принимать наркотики, — он протянул Тэхену большой лист А4, где врач выписал результаты анализов и гордое «здоров» в самом конце, — все это время я лечился от своей зависимости. Я хотел написать тебе об этом, но боялся снова разочаровать. Ты болезненно перенес мои провальные попытки и я решил, что смогу избавиться от зависимости ради тебя. Я понимаю, что мое поведение и поступки нельзя оправдать, я не знаю какими словами выразить то чувство вины, что гложет меня, но прошу тебя, дай мне последний шанс. Я уверяю тебя, что стану примерным мужем и отцом. Тэхен, не переставая, смотрел на диагноз врачей. Казалось, он не может в это поверить. — Тэхен? — осипшим голосом спросил альфа, когда молчание затянулось. В следующую секунду его сердце еле удержалось в грудной клетке. Тэхен буквально упал в руки альфы, уткнувшись ему в шею и громко расплакавшись. — Я уже перестал верить, что этот день когда нибудь настанет, — скрозь слезы произнес он. Чонгук прижал омегу сильнее, зарывшись носом в его растрепанные волосы. Все тот же запах кокоса витал вокруг Тэхена, а тепло рук не померкло. Поцеловав омегу в макушку, Чон не смог сдержать непослушную слезинку. — Это наш сын? — тихо подойдя к кроватке, на которой спал трехлетний альфа, шепотом спросил Чон. — Нет блин, я сам его зачал. Конечно наш, — тихо засмеялся омега. Чонгук дрожащей рукой провел по его пухлым щекам. Мальчик приоткрыл рот и по подбородку потекла тонкая слюна. — Какой он смешной, — приобняв Тэхена, прошептал альфа. — Когда проснется, я тебе покажу, как он поет. Только сходи перед этим в туалет, а то от смеха не сдержишься, — омега снова тихо засмеялся. Чонгук прижался щекой к щеке Тэхена, при этом еле заметно коснувшись ее губами, и, крепко обняв его, вновь посмотрел на сына. — Как же приятно быть дома.