На сегодня ты — моя никотиновая доза

      Многие считают, что ночь — время разврата и веселья. Время, когда все проблемы отступают на второй план, и жизнь налаживается, пусть даже на короткий промежуток времени. С наступлением темноты хочется раз и навсегда забыть образ до неприличия правильного человека и жить так, как требует того душа. И плевать, что скажут моралисты, для которых важно всегда находиться дома, читать книги и по вечерам выходить на прогулки.       Эмма же, не любившая тишину ещё с раннего детства, расставшись с парнем, сразу решила пойти в клуб, чтобы впервые за долгое время нормально отдохнуть. У неё практически не было подруг, а если и были, то доверять им точно не стоило. Но это абсолютно не расстраивало девушку, ведь и без узкого круга общения она чувствовала себя комфортно. У неё есть своя небольшая квартира с довольно дружелюбным котом и хорошая работа в одном из лучших тату салонов Санкт-Петербурга, разве нужно что-то ещё?

***

      В этот майский вечер на улице было довольно тепло, и Эмма, собираясь в клуб, выбрала свой любимый черный комбинезон с вырезом декольте до самого пояса. Её длинные блондинистые волосы с красными прядками струились почти до самой поясницы, но сейчас были собраны в высокий хвост, туго затянутый резинкой. Выпустив парочку прядок спереди, девушка подправила контур матовой помады на губах, по привычке проверила кольцо в носу и, довольная своим внешним видом, улыбнулась отражению в зеркале.

***

      Кудрявая девушка сидела за барной стойкой, потягивая свой коктейль. Который по счету? Да кто его знает. Насколько много алкоголя в нём? Да тоже неважно. Хотелось напиться, чтобы не думать о всякой херне, так навязчиво пробирающейся в голову. Последнее время всё катилось по наклонной, что казалась бесконечным серпантином с кучей препятствий. Было бесполезно верить в чудо и «ждать у моря погоды». Это всё равно что пить апельсиновый сок для того, чтобы опьянеть. Суровая правда жизни, к сожалению.       Прищуренные глаза шатенки блеснули в полумраке клуба. С каждым часом количество людей увеличивалось и увеличивалось, музыка продолжала играть, а настроения всё ещё не было. Но Алисе сегодня повезло гораздо больше, чем обычно: вся пьянь, которая частенько приставала к ней из-за красивой внешности, находилась, судя по всему, в другом месте, что не могло не радовать.       Поправив свою короткую юбку, девушка встала с места, подмигнув красавчику бармену с милыми кудряшками и ямочками на щеках. Алиса как-то облегченно выдохнула, получив в ответ от симпатичного парня доброжелательную улыбку во все тридцать два ровных зуба. Девушка где-то оставила свой бокал, направившись в ту сторону, где скопление людей было чуть меньше. Тело, что давным-давно было очень гибким, ещё не до конца утратило свою физическую форму. И это, безусловно, спасало шатенку, ведь отдаться музыке и слиться с ней в единое целое — то, что получается далеко не у каждого.       Со временем клубе образовалось две группы. Музыка становилась энергичнее, пока народ подначивал двух девушек, на которых были направлены все взгляды. Девушки же посвящали себя и своё тело музыке, совершенно не видя друг друга и не замечая любопытных взоров, устремленных в их сторону. А если говорить точнее, то стороны.       Незнакомки танцевали в разных концах клуба, всецело отдаваясь музыке. Их полуприкрытые глаза и полуоткрытые губы манили многих, изгибы стройных тел завораживали ещё больше, а пластичные движения обеих девушек и вовсе заставляли послать здравый рассудок к чертям. Всем казалось, что время замедлилось, ведь существовали только два произведения искусства, словно вышедших из-под руки лучших скульпторов или кисти самых знаменитых художников.

***

      Когда в помещении стало слишком душно, Алиса вышла из клуба, чтобы подышать морозным воздухом. На улице постепенно светало, что успокаивало. Девушка прикрыла глаза, успокаивая учащённое сердцебиение после продолжительных танцев под пристальными взглядами незнакомцев. Рука неосознанно потянулась к маленькой сумке, в которой так удачно лежала пачка сигарет. Алиса уже давно не курила, но на всякий случай носила с собой пачку. Мало ли что.       Сигаретный дым поднимался в воздух, растворяясь в нем; холодный ветер развевал кудри девушки, открывая вид на её красивое лицо; серые глаза отчужденно смотрели на мир, уже не выражая каких-либо эмоций. Где-то сбоку послышался звук открывающейся двери, но Алиса даже не повернула голову в сторону входа в клуб. Лишь довольно приятный женский голос вывел шатенку из собственных мыслей: — Есть ещё одна? — Последняя, но я не брезгливая, — Алиса протягивает сигарету симпатичной девушке с блондинистыми волосами. — Спасибо, — ответила незнакомка.       Шатенка прислонилась спиной к стене, молча наблюдая за тем, как с каждой минутой небо постепенно светлело. Лицо девушки казалось знакомым, но почему — кудрявая так и не поняла. В клубе она её вроде не видела или… — Красиво танцуешь, — резко поворачивая голову в сторону незнакомки, произносит Алиса. — Спасибо, — чуть краснея, учтиво кивает Эмма. — Алиса, раз на то пошло, — протягивая руку, словно невзначай бросает шатенка. — Эмма, — взглянув на собеседницу, отвечает блондинка. — А ты красивая.       Алиса хмыкнула. В крови обеих довольно большая порция алкоголя, поэтому разговор казался странным. Эмма же закусила нижнюю губу, рассматривая новую знакомую. В утреннем полумраке она казалась безумной красивой и… сексуальной? Ну, а что? Девушку, которая относила себя к бисексуалам, привлекали оба пола. Не сказать, конечно, что Алиса была прямо в её вкусе, но в этом и заключалась вся прелесть.       Безумное желание поцеловать девушку смешивалось с неким страхом. Вдруг у неё есть парень? Вдруг оттолкнет её? Это не критично, но всё же неприятно. — Боже, не смотри так, будто трахнешь меня прямо здесь, — закатила глаза Алиса, растягивая свои пухлые губы в ухмылке. — А если вдруг? — вскинула бровь Эмма. — Тогда у тебя ничего не получится, — пробормотала шатенка.       Сегодня высокие каблуки точно спасали кудрявую девушку, ведь благодаря им она была почти такого же роста, как Эмма. Алиса медленно подошла к блондинке, взглянула ей в глаза и грубоватым движением схватила ту за шею, прижимая к холодной поверхности стены. Эмма готова была поклясться, что умерла ровно в тот момент, когда над её ухом раздался хрипловатый шепот: — Боишься? — Вряд ли, — с вызовом ответила блондинка. — Смело. Знаешь, девушек у меня было больше, чем у бывшего, так что…       Алиса не успевает договорить, ощущая на своих губах чужие губы. Хватка на шее Эммы ослабевает, а рука перемещается на талию, несильно сжимая её. Руки блуждают где только можно, на губах остается привкус алкоголя и вишневого блеска. Это было безумием чистой воды, потому что губы обеих девушек искусаны почти в кровь, а воздух в легких заканчивался. — Вот сучка, — прошипела шатенка. — Ну прости уж, я такая, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, ответила Эмма. — Понравилось хоть? — усмехнулась Алиса. — Да, — облизнув пересохшие губы, кивнула блондинка. — Пизда.       Девушки залились громким смехом, даже не думая о том, что могут кому-то помешать. Какая разница, что о них подумают, если хотелось повторить это безумие снова. Снова коснуться чужих губ, слиться в поцелуе и ничего не говорить. А зачем, собственно? — Знаешь, на сегодня ты — моя никотиновая доза, — улыбнулась Эмма, вызывая такси до своего дома, чтобы продолжить знакомство в другой обстановке.